I would wait forever and ever - Я бы ждала тебя вечно

Все в голове Эммы работает крайне странно. Это связано с картинкой в книге Генри, которую он принес вниз, связано с тем как они нарисованы, с тем как Реджина наклоняет голову и поднимает бровь, глядя на нее, с тем, что Эмма и Реджина смотрят друг на друга в первую очередь. Ее рука держит Крюка, и она не может вытащить ее, не привлекая внимания, но она внезапно становится слишком теплой, слишком сжимающей, и в книге две женщины и они целуются, и это ... это важно. Это странно, все равно. Она держит Крюка за руку, а Реджина продолжает смотреть на нее с поднятой бровью и... она не знает, что заставляет ее выпалить, — Не знала, что две женщины могут разделить поцелуй истинной любви. - Генри моргает, глядя на нее, показывая своим видом, что она ведет себя как ханжа (Реджина отлично его воспитала, так хорошо, что не понимает, почему у нее болит грудь) и она торопливо добавляет. - То есть, разве они не только что встретились. Это действительно основа истинной любви? - Брови Генри хмурятся, Крюк смущенно смотрит на нее сверху вниз, а Реджина не отводит взгляд. Она втягивает воздух и снова пробует. - Я не знала, что существуют... знаешь, сказочные лесбиянки? И знаешь, она и вправду не знала, ладно? Она как бы сдержанно думала, что книга была о белых гетеросексуальных людях, как своего рода стандарт того, как работают сказки, или как-то так. Никто в Сторибруке или подземном мире, или где-то еще, где они были, никогда не говорил иначе. Была Малефисента и странно вела себя с Реджиной, но она думала, что это стандартное поведение среди злодеев, потому что глядя назад, когда Эмма и Реджина были врагами, Реджина всегда... всегда... Она вырывает свою руку из руки Крюка и прижимает к виску, ощущая приближающуюся головную боль. Генри говорит, теперь немного более благосклонно, — Конечно здесь есть истории про лесбиянок. Почему они не должны быть историями о любви? - Крюк хихикает и, ох, Эмму сейчас вырвет. Она просто скучает по Мэри Маргарет. Это все. Подземный мир высасывает из нее жизнь, и она, шатаясь, добирается до ванной, избавляясь от своего завтрака в унитаз, прежде чем успевает закрыть дверь. Ее все еще тошнит, у нее болит голова, и ей просто нужно подышать свежим воздухом - где-нибудь, где воздух не красный, черт побери... И, конечно же, это должна быть Реджина, которая прислоняется к дверному проему, когда она двигается, чтобы закрыть дверь. - Ты же не беременна, да? - криво говорит она, садясь на край ванны. - Нет, ебаный в рот. Слава богам, нет. - У нее сжало в груди. Она вскакивает на ноги и полощет рот, глядя на свое бледное отражение в зеркале ванной. - Я просто... Больна. Кружится голова. Измучена. Испугана. - Сконфужена? - дерзко предлагает Реджина. - Не думала, что ты никогда не видела двух целующихся женщин. - Она скрестила ноги и Эмма паникует в этой тесной, вызывающей клаустрофобию комнате с этими длинными ногами и темными глазами, полными веселья. - Почему-то я не могу поверить, что это правда. Эмма задерживает дыхание, замирает и поворачивается к Реджине с лицом выражающим предательство - Ты никогда не говорила. - Я не знала, что это вызывало вопросы, — сказала Реджина, глядя на нее. Веселье исчезло, сменившись беспокойством. - Эмма, ты в порядке? - Я... - она давится воздухом. Что начинает немного жечь легкие, и слезы наполняют глаза. - Ты никогда не говорила. И теперь Реджина начинает ерзать на месте, тени оседают на ее лице, когда она смотрит на Эмму. Эмма сжимает кулаки и о боги, она никогда не ощущала себя более запертой в ловушке и свободной одновременно. Она отправилась в Подземный Мир за истинной..., она никогда не думала, — Ты хочешь чтобы я это произнесла? - шепчет Реджина. Здесь нет пялящихся гномов, шныряющих детей или ... кого-угодно. Нет цветастой радуги, которая означает безопасность, которая означает истинную любовь и вечное счастье и все эти плюшки, которые пыталась схватить эта маленькая одинокая потерянная девочка с того момента, как прикоснулась губами ко лбу ее сына. Просто Эмма, шатаясь движется вперед и прижимается губами к губам Реджины посреди тесной ванной. Есть только руки Реджины, которые поднимаются, чтобы поддержать ее от того, чтобы они обе упали в ванну. Есть только один момент, когда Эмма не может дышать и какого хера там есть сказочные лесбиянки. Реджина морщит нос и говорит, — На вкус как блевотина, — что портит этот момент, который вовсе и не был моментом. - Это все... это то, что ты хочешь мне сказать? - пронзительно спрашивает Эмма, падая на пол перед бесконечными ногами, на которые она не может перестать смотреть. - Все это время и ты... и я... Реджина усмехается, целуя кончик носа Эммы - это движение, которое было бы настолько уникальным проявлением Реджины в фантазиях Эммы, о которых она даже и не смела мечтать, заставляет Эмму дрожать, и комната становится слишком маленькой и слишком большой одновременно. - Наша история куда лучше этого, — Реджина отвечает, качая головой с явным пренебрежением - Я отказываюсь позволить этому случиться сейчас, только потому, что ты увидела эту бледную имитацию и у тебя появилась пара мыслей. Эмма таращится на нее. - Что? Ты... что? В глазах Реджины видно озорство и намек на что-то, что может быть тоской, которая, кажется, вот-вот расколет Эмму. - Мы можем лучше, чем это, — укоризненно говорит она. - Мы можем сделать что-то эпическое. Реджина наклоняется и снова целует Эмму со вздохом бормоча о рвотном дыхании. У Эммы голова идет кругом. Реджина подходит к двери, озорство исчезло с ее лица, а походка стала походкой Мэра Миллс, поэтому Эмма не может не заметить кровь приливающую к низу живота, выбегая за ней. Ее легкие все еще горят. Крюк пытается обнять ее, но она ускользает, даже не пробормотав извинение, все еще с широко раскрытыми глазами, глядя на Реджину. Реджина говорит, — Хватит игр с Аидом. Время выиграть этот раунд. Давай заканчивать эту историю и пойдем домой, хорошо? Посмотрим что будет дальше, — и ее глаза встречаются с глазами Эммы, а Эмма... Эмма наконец может дышать. - Да, — она говорит, и Генри наклоняет голову улыбаясь. - Да, давай сделаем это.