Хеклер.

      — Если ты не откроешь дверь, я её выломаю, так и знай. – Отец не хотел уходить, его назойливость доводила до белого каления.       — Про - ва - ли - вай. – Чона явно не заботило что его папа сейчас стоит и старается докричаться до грубого, злого, слишком наглого и безответственного сына. Хотя... Он уже привык.       Он видел собственное отражение в зеркале и ловил приливы эйфории. Так хорошо бывало только в том случае, если его мозг подкинет идею снова найти приключения на свою задницу. В прямом смысле слова. А Чон Чонгук подобное обожал, поэтому туалеты в клубах – определённо его самое любимое место.       — Знаешь, мне просто обидно. Я не думал что мой сын вырастет таким наиглупейшим омегой. Думал, что я все таки сделаю из тебя достойного человека. Но нет, у меня не вышло, – Мужчина начал медленно скатываться на пол по другую сторону двери. — Оставайся здесь и сторчись нахрен, раз есть дикое желание. Я действительно думал что ты не такой безразличный, что осталась у тебя капля совести. Ты все разрушил и не собираешься останавливаться. Показывай свое недовольство другим, я устал терпеть твои выходки. Сколько нервов мне еще необходимо потратить? А? – Господин Юн злился с каждой секундой все больше и больше, но страх у Гука не нарастал, лишь пламя в его черных как ночь глазах разгоралось. Его хобби – раздражать до крайности собственного отца. Да, этого парня можно посчитать ненормальным, ведь он даже альф отшивал.       — Оставь меня в покое, я не маленький глупый мальчишка и разберусь со всеми трудностями самостоятельно! Ты нанимаешь мне охрану, но от этих громил никакой пользы, ровным счётом! Ты лишь отпугиваешь людей вокруг меня, – Чон отказывается думать, а если быть точнее – голова идет кругом от количества шотов за сегодняшний вечер. Несёт чушь, но всё таки, берёт за живое своего отца. У Чонгука уже были попытки изменить себя и свою жизнь к лучшему, но ни одна не увенчалась успехом. Чёрт. — Если продолжишь в таком темпе – я свалю из дома. Хочешь встретить и завершить старость в одиночестве? – Чон Чонгук – умелец надавить на больное. А мужчина слушает это все, вспоминая совсем не радостные эпизоды жизни. Все за одним, неудачи и разочарования. Мать Гука умерла когда тому было два года. Ребенок не помнил ее совсем, но родитель все держал ее нежный образ в памяти. Безумно скучает, не может отпустить, а тут еще и сын в обузу. — Если не хочешь чтобы я вновь пришел "с запахом героина и альф", то попрошу оставить меня. – Он попытался тактично закончить диалог.       — Оставайся с богом, но больше не надейся на ту теплоту и любовь, что я питал к тебе. Возня с твоими проблемами меня достаточно утомила. Аривидерчи. – Характерные звуки нескольких ударов по белой двери и несколько шагов после. Он ушел, а значит можно расслабиться.       Альфами было забито здание, омег же раза в три меньше. Именно поэтому Чонгуку не составляло труда затащить кого-то в постель. Ну, или в кабинку туалета... Осторожным движением он легко дернул черную ручку дверцы и покинул уборную. Его тут же встретила оглушительно громкая музыка, заставляя двигаться в такт. Он был настолько пьян, что не контролировал себя совсем никак.       — Эй, не хочешь отвлечься? – Очередная альфа ищет наживу. — Я помогу.       — Не ищу знакомств. – Да, это его сущность. Сущность грубой омеги, на которую давно нужно найти управу.       — Черт с тобой. – Альфа развернулся на пятках и вновь вернулся к танцполу.       Голова бурлила от количества алкоголя, хотелось лечь и заснуть прямо здесь. Подобные чувства и ощущения были очень знакомы Чону, ведь он активно посещал клубы и разные вечеринки, напиваясь в хлам. Иногда перебарщивал, оказываясь на своей кровати. Отец вновь затевал ругань, которую слышали даже его прислуги на первом этаже. Из раздумий вывел чей-то голос.       — Здравствуйте, пройдите, пожалуйста, за мной. – Мужчина стоял в метре от пьяного Чона, пиля взглядом. Деваться было некуда, да и приключений давно не было.       — Идём, идём. – Чонгук аккуратно поднялся с пола, опираясь на стенку, и пошел за человеком. Парню было лет двадцать, волосы аккуратно уложены, в руках пару бумаг. Гук почти и не вглядывался в лицо, сейчас это не в его интересах. И какого черта он так легко вёлся на чужие предложения?       — Прошу, нам сюда. – Пока Чон витал в мыслях они уже подошли к VIP-кабинету. В глаза все плыло, он вообще еле на ногах стоял, руки слабели. Выбора практически не было, он сам на это согласился, только вот зачем?       Шаги у него были размеренными, большими, шел он так, что чуть ли не ввалился в комнату. Посередине находился стол, за ним сидел парень с темными волосами. Он уже откладывал свой мобильник на край стола чтобы рассмотреть парня. Улыбнувшись краем губ он осторожно подошел к Чону, начал жадно проходиться очами по его внешнему виду. Элитный – сразу видно.       — Тебе сказали зачем ты здесь? – Он разрушил тишину буквально одним предложением. Чонгук аж испугался и вздрогнул, и так еле держался чтобы не грохнуться.       — Нет, а должны были? – Из-за алкоголя его рассудок помутнел, как и глаза. Он пытался прищуриться и рассмотреть парня, правда попытки были безуспешны.       — Проходи, я все объясню. – Юноша снова вернулся за деревянный стол и осел на аккуратный маленький стул, не отводя взгляд от Чонгука.       — В моём заведении нельзя так накуриваться, все необходимо делать в меру, слышишь? Если бы мой человек не пришел за тобой, то я под утро обнаружил бы тебя пьяным. Ладно бы еще пьяным, но если бы тебя затоптали? – В его голосе слышалась некая агрессия, но Гук не придал ей значения.       — Это мое дело. – Чон резко встал и хотел покинуть комнату, но дернув ручку он понял что их закрыли. – Что за? – Он принялся активнее щелкать и бить дверцу, но парень в почти кромешной темноте сидел и наблюдал за этим.       — Оставь это, ты не выйдешь пока я не договорю с тобой. – Здесь то Чонгук уже напрягся и развернулся к нему, начал пилить взглядом.       — Я не знаю кто Вы, но у Вас могут быть большие проблемы. Знаете, кто мой отец? – Он снова начал бить дверь, но уже ногами.       — Знаю, поэтому и привел тебя ко мне. – Парень отпил коньяк из стеклянного бокала, где кубики льда практически растворились. — Лучше сядь и успокойся, это сейчас в твоих интересах.       Ладно, здесь Гуку стало не по себе. Желание сломать дверь возросло, но он сделал правильный выбор – сел на диван, правда с демонстрацией агрессии.       — Умница. – Полюбовавшись на Чонгука он взял в руки листы со стола и начал вчитываться в текст. Сначала про себя, потом вслух. — Чон Чонгук, 25 полных лет, родился первого сентября 1997 года, в Пусане. – Он вдруг остановился и исподлобья посмотрел на Чона. — Продолжать?       — Откуда это у Вас? – Ничего не было понятно, ровным счётом.— Кто вы?       — Директор этого клуба, и не только. Я важный человек для тебя, Чонгук. Будь лапочкой и все будет отлично. – От его наигранной приторности в словах тошнило.       — А имя то есть, директор? – Он со всеми был груб, абсолютно. Какая бы альфа перед ним не стояла, он до последнего будет язвить. Наглец.       — Ким Тэхён.       — А возраст я сам должен угадать? – Чон закатил глаза и продемонстрировал злость, но альфу это только раззадоривало.       — Я не должен отчитываться перед тобой. Пока для тебя этой информации будет предостаточно. — Тэ закинул ногу на ногу, продолжив осматривать внешний вид парня напротив.       — Нравится, да? – Чон вдруг улыбнулся.       — Малыш, не смеши... У меня таких как ты, – Парень обогнул пальцем собственную шею. — Хватает за глаза. Так что не обольщайся. Я лишь хочу знать одно. – Эмоции юноши сменились на пассивную агрессию.       — И что же? Я очень внимательно слушаю. – Чонгук вел себя как последняя свинья, ни капли уважения.       — Будь скромнее, во-первых, – Параллельно Ким загибал пальцы на левой руке, отсчитывая. Во-вторых, думай что говоришь. В третьих, какого хрена ты ставишь мне условия? – С этого момента можно было разглядеть чистую злость и некую обиду в словах Тэхёна.       — Я ничего никому не ставлю, люди изначально меня слушали. Ты тоже. – Он развалился на диване и стал посмеиваться, чем дико взбесил парня в каких-то двух метрах от себя.       — Да что ты? – Он даже не думая крикнул "Лекс", как в комнату вбежал человек. Огромный дядька с приличной мышечной массой взял его под руки и собирался уводить, как Тэ в последнюю секунду остановил его и лишь кивком головы приказал бросить тушу на пол.       — Спасай свою контору и жди гостей. – Гук хотел набрать отцу, но вспомнил что они жутко разругались, и он сам все испортил. Даже при таком раскладе надежды Чон не потерял, так что взял мобильник в свои руки и принялся набирать номер.       — Не спеши, останься, – Ким откатился на стуле и отодвинулся от своего стола. — Лекс, оставь его, ступай. А ты, Чон Чонгук, мобильник то отдай.       — А ещё тебе что отдать? Какого хрена я здесь вообще делаю? – Чон замер, когда Тэ находился в считанных сантиметрах от парня. Яростно глотая слюну, он, будучи под действием алкоголя, хотел привести себя в рассудок.       — Себя. Мне будет достаточно. – Ким начал гладить его волосы, смотря сверху вниз. Гук все ещё стоял на коленях, холодный пол без ковра давал о себе знать.       — Что?       — Что?       — Так просто ничего не бывает, Тэхён. Ты, как директор крупного бизнеса должен это знать. – Чонгук держался из последних сил чтобы не убежать, ведь дверь в открытом доступе.       — Я ни на что не намекаю, это лишь правила большой игры. – Это звучало так бессердечно и страшно. Зачем Чону понадобилось вообще идти сюда? Сам угодил в грязные лапы грубияна. При всем при том данный человек прелестно пахнул, Гуку хотелось вдыхать и вдыхать его невероятный запах ореха. Он почувствовал его как только переступил порог комнаты, но не придал этому значения. Сейчас ему просто хочется обнюхать Тэ, чтобы этот запах остался на нем хотя бы ближайшее время. Почти что наркотик.       — Какой игры?       — Твой отец, – Он взглянул Чонгуку в глаза своими черными очами, заставляя смотреть на него. — Он буквально отдал тебя мне, сказал поиграться. А ты пришел сам, моих усилий тут не было. Добровольно, считай. – От этих слов Чона коробило и ломало. Какого хрена папаша решает жизнь за него?       — А меня он спросил? – Спустя долгой паузы он все же продолжил держать зрительный контакт. — Мне нужно домой.       — Я тебя отвезу. После визита в особняк ты в любом случае вернёшься ко мне.       — Хорошо, поехали. – Гук знал что лучшим решением сейчас будет не провоцировать Кима. Всё его нутро сжималось, сердце то пропускало удары, то билось с сумасшедшей скоростью, давление, всего скорее, не было стабильным. Он хотел как следует закатить скандал отцу в домашней обстановке, а после, - уехать и хорошенько расслабиться.       — Я могу заводить машину? – Тэхён нервничал, но практически этого не показывал. Вероятнее всего он являлся достаточно эмоциональным человеком.       — И поскорее. – Чонгук будто его знал сто лет, так активно общался.       Ким Тэхён – самый влиятельный человек после отца Чона, поэтому, между ними  рабочие связи. И не одна. В некоторой бумаге прописано, что Тэхён может пользоваться его сыном когда понадобится. Между ними и есть Чон Чонгук, он лишь пешка во всех конфликтах собственного отца. Всё достаточно сложно.       Чонгук, лишь переступив порог собственного дома сразу же начал с громкого, едва ли непозволительного тона.       — Объясните мне, отец, какого черта здесь происходит? – Одним движением он отодвинул стул и раскинулся на нем, смотря прямо в глаза мужчине.       — А ты со мной так не общайся. Я тебе не друг, так что будь добр, собирай вещи и сваливай, как можно быстрее, желательно.       — Ты что говоришь такое? Это мой дом, и здесь я останусь, я никуда не поеду, я парня того в первые вижу. Если ты думаешь что я поеду куда угодно и с кем угодно, то глубоко заблуждаешься. Хрен тебе. – Он демонстративно хихикнул, отодвигая стул.       — Я с тобой не договорил. Вернись. – Юн был зол до предела. Бросив сигарету в пепельницу, он пилил спину Чона собственным взглядом.       — Что ещё? – Гук остановился на лестнице и резко развернулся, показывя недовольство всем своим видом. Спустя пару секунд паузы которую выждал отец, Гук все же вернулся на свое место.       — Я тебе ещё раз повторяю, это делается для твоего же блага. Ты ведь не маленький мальчик, Гукки, понимай, о чём я веду речь. – Разговор постепенно переходил на молчание и мычание, ведь оба были уставшие и пьяные.       Вечер. Абсолютная тишина и мрак. Спать хотелось безумно, но Гук не сдавался: глуша очередную бутылку виски и запихивая в рот сигарету он стоял на своем балконе, раздумывая о дальнейших действиях. Что происходит в его жизни? Что он упустил? Где проебался? Неизвестно. Отец поступил просто отвратительно, это он знал стопроцентно. Ждать следующего дня уже трудно, невыносимо просто. Тело ломало изнутри и Чонгук самостоятельно доламывал его. Чувства ужаснее не бывает. Чон почти падал, но держался за край перил лоджии. Ледяной ветер раздувал черные волосы, задувая в лицо. Проникал в ноздри, задерживался на долгое время. Оставаться здесь – заболеть уже завтра, так что Гук прикрыл стеклянную дверцу и отправился в сторону кровати. Больше он ничего не помнит.