Договор с Дьяволом

      Я не услышал будильника и проспал. Проснулся в десять утра. Пошёл умылся, привёл себя впорядок. Включил кофемашину и стал делать бутерброды. По утрам я особо не ел.        - Том! Открой пожалуйста, я в туалет хочу-у-у!!! - донеслось завывание Дитера из глубины квартиры. Чуть не забыл про него. Открыл. Я ж не изверг какой-то.        - Долго же ты спишь! - бросил он, скрываясь за дверью ванной, где у меня находился и туалет. Вид бегающего в одних только трусах Болена так насмешил меня, что я даже не стал огрызаться. Всегда поражался Дитеру, который мог проспать 4-5 часов, а потом встать с кровати и побежать. Трудоголик до корней волос. Я же, даже если и рано вставал, долго дуплился. Тем временем, приготовился кофе. Поставил чашку и тарелку с бутербродами с колбасой и сыром на стол, сел завтракать.       - Отдай мне, пожалуйста, мои вещи. Они уже постирались? - белобрысый козёл стоял на пороге кухни и чего-то искал взглядом. Шмотки свои, наверное. Я встал из-за стола, подошёл к стиралке, которая стояла тут же на кухне. Открыл круглую дверцу, достал вещи и швырнул ему. Они были не только постираны, но и высушены. Удобная функция, эта встроенная сушилка. Пока он одевался, продолжил трапезу. Через пять минут оно уже сидело возле меня и заглядывало в тарелку:       - А можно и мне кофе? Забирая Болена в сексуальное рабство, я не учёл одного момента. Эта скотина абсолютно криворукая на кухне и вряд ли сможет позаботиться о себе. Придётся теперь кормить его. Я налил ему в чашку и отложил два бетерброда, чтоб не жрал со мной с одной тарелки.        - А есть ещё? - прозвучало через пару минут. Я удивлённо посмотрел на его пустую тарелку:        - Ты охуел? Моему возмущению не было предела.       - Я проголодался после... вчерашнего, - сообщила наглая морда. - Мне силы восстановить надо. Дитер действительно был худеньким со впалыми щёчками. Его внешний вид немного разжалобил меня. Не хватало, чтоб у него опять язва открылась, которую он себе в молодости заработал. Тяжело вздыхая, я придвинул к нему свою тарелку с двумя оставшимися бутербродами:        - Помни мою доброту. Они тут же исчезли:        - Спасибо.        - Пожалуйста. Отработаешь,  - строго ответил я.        - Кстати, о работе, - спохватился мой раб и куда-то побежал. Ты смотри, какой. Ориентируется, как у себя дома. Вернулся он со своим портфелем:       - Я ещё вчера хотел показать тебе тексты первых песен. У меня есть парочка заготовок. Блудный продюссер положил передо мной три листа формата А4 с печатным текстом. Я быстро пробежал их глазами. Слова песен были бесподобны, впрочем, как всегда. Болен хорошо знал своё дело. По поводу музыки я не волновался. Она будет ещё лучше.        - Годится, - сдержанно ответил я. Хвалить его не собирался. Обойдётся.        - Рад, что тебе понравилось, - заискивающе посмотрел он на меня.  - Музыку позже покажу, когда в Гамбург приедешь. Меня охватило странное чувство. Я уже не помню, сколько месяцев завтракал один. Мы просто сидели и разговаривали, как буд-то ничего такого вчера не происходило. Дитер вёл себя так, словно его не насиловали, не унижали. Почему ты продолжаешь хорошо относиться ко мне? Это злило меня. Я хотел его сломать, сделать так, чтобы он не смог сидеть на своей пятой точке... У меня в кармане джинс звякнул телефон. Посмотрел на экран. Напоминалка в календаре.  Сегодня в три я должен быть в тату-салоне. Точно... Я, ведь, совсем забыл с этим Modern Talking, что собирался наколоть три шестёрки на запястье. Теперь эта идея не казалась мне уже такой привлекательной. Я был немного не в адеквате, когда задумывал такое.        - Что там? - Болен вытянул шею, пытаясь заглянуть в мой телефон. Я быстро спрятал его обратно в карман брюк:        - Ничего! Мне по делам надо будет выйти.        - Куда? - наглый пиздюк продолжал любопытствовать.        - Не твоё дело! - разозлился я. - Я не обязан перед тобой отчитываться. И, вообще... Хочу минет! Давай, приступай. Дитер сидел и лупал на меня своими глазёнками:        - А я не умею...        - Вчера ты всё прекрасно умел, - я встал со стула и отправился в гостинную. - Давай-давай, сервис отрабатывать надо.       Умостился поудобнее в кресле. Подозвал его свистом, как хозяева подзывают в парке своих собачек:       - Ко мне, Дитер! Ко мне, мой хороший! Самоуверенный подонок приполз на четвереньках и сел между моих ног, расстёгивая мне ширинку. Мой агрегат уже был готов к обработке. Я сидел, злорадно улыбаясь, как падишах, а он ублажал меня, как наложница. Ласкал своим длинным языком мою головку, плавно переходя на уздечку. Облизывал мой член, словно леденец. И у него неплохо получалось, хочу я вам сказать. Из Болена вышла бы первоклассная проститутка. Или проститут. Я запустил свои пальцы в его волосы, неторопливо перебирая их:        - Постарайся, как следует. Он заглотнул глубже. Его губы сомкнулись вокруг моего пениса и плавно стали подниматься вверх, постепенно высвобождая сантиметр за сантиметром. Я не сдержался и из моих губ сорвался тихий стон. Какой же этот паршивец горячий в середине! Дитер стал помогать себе одной рукой, подрачивая у основания. Мои глаза прикрылись от удовольствия. Чистый кайф. Моя рука теперь поглаживала его лицо своей тыльной стороной.       - Глубже бери! - властно приказал я. Шлюх ещё не знал, что его ожидает в конце. Он убрал руку. Заглотнул почти полностью. Головка коснулась его гланд. Великолепно. Губы заездили туда-сюда по моему стволу. Я прикусил нижнюю губу от мучительно-сладкого паслаждения, чучуть подвигивая бёдрами в такт. Почувствовал, что уже сейчас. Козляра, видимо, тоже понял потому, что попытался отодвинуться, но я схватил его за волосы и насадил обратно на свой елдак, вгоняя по самые гланды, и кончая ему в глотку. Белобрысая тварь стала давиться. По подбородку потекла сперма.        - Глотай, давай! - прорычал я. - Всё глотай! И он сглотнул. Всё сглотнул. А затем, высосал до последней капли, заглядывая мне в глаза, ища там одобрения.        - Молодец, - презрительно усмехнувшись, оттолкнул шалаву от себя. Наш одарёный продюссер расселся на бежевом ковре, жадно хватая ртом воздух. Чуть не задохнулся, бедненький. А я пошёл в ванную отмывать своё хозяйство.       Наказав узнику сидеть вести себя хорошо, вышел на улицу. Весна. Повсюду зелень, цветочки, люди прогулюются. Мимо прошли два голубых, держащиеся за руки. Заметил у них обручальные кольца на пальцах. Проводил их завистливым взглядом. Сейчас уже никого не удивишь однополыми браками. Всё отдал бы ради тихого счастья. Хотелось, чтобы меня любили не за мой голос, не за достижения и статус, а просто за то, что я есть. Пожалуй, по-настоящему меня любила только моя мама. Но и её я успел разочаровать в первый же день своего появления на свет. Она ждала умницу-дочку, а родилось вот такое вот недоразумение. Так меня отец называл. Он не одобрял моих наклонностей пассивного гомосексуалиста. Как я не старался быть паинькой, меня всё равно критиковали. То походка не такая, то оделся не так... Теперь я взрослый. И решил, что больше не хочу быть хорошим. Гори всё синим пламенем!       Свернул к ступенькам, ведущим вниз. Тату-салон находился в подвальном помещении. Еле открыл тяжёлую металлическую дверь. Внутри было темно и накурено. Клубы сероватого дыма поднимались под потолок. Из плазмы, привинченной к стене позади стойки администратора рубал жёсткий рок. Какафония в исполении здоровых лысых мужиков состояла из звуков отбойного молотка и неистового мужицкого рычания. Местами встречались маты.        - Здравствуйте. Я на 15:00 записывался, - обратился я к девушке-администратору, одетой во всё чёрное и с готическим макияжем на лице. В правой ноздре у неё торчало кольцо, а на шее красовался ошейник с шипами. Мне начинало становиться страшно. Дитя, тебе хоть восемнадцать есть? Она посмотрела в свою тетрадь, перелистывая страницы огроменным чёрным маникюром с белыми перевёрнутыми крестами:        - Проходите. Мастер ждёт вас. Там был только один проход. Слева. И я смело шагнул туда. Такая же маленькая комнатушка, только свет ярче. Похоже на операционную. На стенах, крашенных в чёрный, висели картины с экскизами тату. Драконы, кинжалы с розами и прочая мистика. У низенького столика на колёсиках, какие бывают в операционных, суетился высокий худощавый мужчина лет тридцати с козлиной бородой и длинными, собранными в хвост волосами. На нём была чёрная футболка с принтом группы Rammstеin. А руки по локоть украшали "рукава" в виде огромного зелёного змееподобного дракона. Боже... Куда я попал? Это же Ад на земле! Надо Болена сюда на денёк сдать, пусть научится хорошим манерам.        - Дедуля, ты ко мне?  - заметил он меня. Дедуля? Ах, да... Мне же уже шестдесят... Пора привыкать... Я молча кивнул.        - Проходи, садись, - мужчина в порваных чёрных джинсах указал на кресло возле столика, похожее на кресло в стоматологическом кабинете. Мне показалось, в его голосе была насмешка. Я быстро сел, желая показать, что совсем не боюсь. Но меня выдавал тремор в руках.        - Что бить будем? - осведомился будничным тоном мастер, надевая новую пару чёрных латексных перчаток.        - Три шестёрки, - ответил я, стараясь выглядеть как можно суровей. Кажется, мне удалось удивить его.        - Ого! Дед, ну, ты даёшь! Рисковый мужик! - восхитился он. - А где именно? Всмысле, на какой части тела?        - На запястьи, - тихо ответил я. У меня уже зуб на зуб не попадал. Долго ты разглагольствовать будешь? Давай скорее!        - Дед, что с тобой? Ты какой-то напряжённый, - заметил мастер. - Не бзди, это не больно. На, вот, тяпни пивка для храбрости. Он открыл тёмную стеклянную бутылку и дал мне.        - Берёг для себя, но ты мне нравишься, - добродушно добавил мужчина. Хм, а мне тоже начинает здесь нравиться. Я сделал парочку глотков. Полегчало. Напряжение ушло.        - Слушай, я тут подумал, - вещал мой новый друг, садясь на стул рядом, - на запястии как-то не айс. А давай тебе на члене сделаем? Если бы на его лице была улыбка, я бы подумал, что он подъёбывает меня. Но проблемма была в том, что мастер говорил вполне серьёзно.        - Ну, прикинь, как круто будет! Приходишь такой к своей бабуле, вываливаешь ей на стол, а у тебя три шестёрки на всю елду! И говоришь ей: "Снимай трусы, бабка, ебстись будем!" Ы-ы-ы! - он заржал, не скрывая гордости своей идеей. И знаете, что? Мне понравилась его задумка. Я представил лицо Дитера, когда он увидит это произведение искусства, а потом, запердолю ему в жопу!        - Ебашь! - дал отмашку. Через час я уже выходил из салона с тремя шестёрками на моём хуе со стрелочками на концах. Типа три дьявольских хвостика.        - Бывай, Берни! Заходи, если надумаешь ещё забиваться! - крикнул на прощание мой новый друг, которого, к слову, звали Алек. -  Для своих скидка пятдесят процентов!       Неужели, кому-то в коем-то веке понравился Берндт Вайдунг, а не Томас Андерс? У меня поднялось настроение. Давно я так не радовался. Захотелось догнаться. Зашёл в супер-маркет, что находился по пути домой. Взял ещё две бутылки пива. Стоя в очереди на кассе, заметил презервативы. Не абы какие, а с усиками! Интересненько. И размерчик мой. Сгрёб пачку и кинул к бутылкам. В моей голове созрел коварный план. Ну, всё, Болен! Готовься! Дед Берни покажет тебе, кто в доме хозяин!       Пойло я успел выдудлить по дороге домой. Так что в квартиру пришел с пустыми руками.        - Наконец-то ты вернулся! Я там макарошек по-флотски сварганил, - встретил меня Дитер.        - Молодец! Будешь любимым рабом сегодня, - по-хозяйски выдал я, держась за стену в прихожей. Меня шатало.        - Ты пьяный? - догадался он.        - Да! - гордо заявил я, высвобождая из джинс своё достоинство. - Ставай раком. Ебаться будем!        - Том, ты какой-то озабоченный в последнее время, - занудно ответил мой домашний продюссер. - Что это?.. Его глаза расширились, когда он увидел татировку:        - У тебя запоздавший подростковый бунт? Что?! Да как ты смеешь! Говнюк хренов! Я схватил его за белую футболку и потащил в гостинную:        - Сейчас ты узнаешь, кто в этом доме хозяин! Опрокинул нычком на диван так, что его тело перевешивалось через быльцу. Приспустил с дерзского гадёныша штаны. Тот лежал смирно. Знал, что сопротивление бесполезно. Тощая задница вылупка возбуждала.        - У папочки есть для тебя подарочек, - злорадно сообщил я, надевая на член розоватый презерватив, который щетинился сотнями маленьких волосков. Чмошник ничего не ответил, только напряженно сопел. Ну, и ладно. Сейчас ты у меня запоёшь, как Монсерат Кабалье. Презерватив уже был со смазкой, поэтому я загнал сразу. Он вздрогнул. Двигался с большой амплитудой, то почти высовывая, то всовывая до конца, грубо вколачиваясь в его дуплишко.        - Аааа!!! Щекотно! Что это такое?! - завизжал, как баба, Болен. Я швырнул ему пачку с презервативами, не отвлекаясь от дела. Пусть знает, что я тоже кое-что умею. Не ты один тут герой-любовник. Жалобно постанывая, придурок принялся рассматривать её, пока я остервенело пихерил его. У меня аж пот на лбу выступил. По комнате разносилось громкое шлёпанье. Я дышал часто и прерывисто. Смял руками аппетитные булочки. По ним шли волны в такт моим толчкам. Маленькие. Откармливать тебя надо.        - Знаешь... я начинаю входить... во вкус... - пошло ухмыльнулся он, задыхаясь от собственных всхлипываний. Честно говоря, я прихуел. А ты тот ещё швуль!        - Старый извращенец! - крикнул я.        - Ты тоже! - огрызнулась похотливая блядь.        - Пидор! - я ударил его рукой по жопе. - Да, неплохо смотришься в роли "нижнего" гомосека! Забавно. Ведь, до вчерашнего утра, "нижним" был я. Посмотел на красный след на левой булке. И тут мне пришла в голову одна мысль. Жаль, плётки нет. Ничего, справимся с помощью подручных материалов.        - Сейчас я тебя так отъебу, что ты у меня на изнанку вывернешься, - процедил сквозь зубы, вытаскивая из джинс ремень. Они спозли вниз. Сложив ремень вдвое, лупонул ним по заднице.        - Ай! - пискнул дерзский пиздюк.       - Что? Уже не нравится? - дал пездюлей ещё раз, для профилактики. - Отвечай!        - Нет, не нравится, - покорно ответил блондинистый ушлёпок, сжимая в руке пачку с презервативами.        - Да... О, да-а... - наслаждался я, периодически ударяя покрасневшие половинки ремнём.       - Ай!.. Ой!.. - пищал непокорный раб. Меня это ещё больше заводило. И я извергнулся, сильно толкнувшись в него напоследок.        - Ай-ай-ай! - взвигнул он.        - Свободен, - устало ответил, вытаскивая, одной рукой опираясь на истерзанную жопку. Честно говоря, я думал он реально вывернется на изнанку. На пару секунд за моим хером потянулась прямая кишка, но потом залезла обратно. Красный растраханный сфинктер время от времени пульсировал.       - Ох, бля, как я сидеть буду?  - проскулил Дитер, надевая штаны.       Довольный собой, я отправился на кухню:        - Сейчас хозяин посмотрит, что ты тут наваял. Блядь... Сука... Ёбаный стык! Так я и думал! Лежащие в сковороде куски теста сложно было назвать макаронами. Скорее, это походило на варёный прирог с мясом. Особенно, после того, как оно остыло и окончательно зацементировалось. Я даже не стал пробовать на вкус это месиво. За мной присеменило белобрысое чмо, потирая разъёбанную пятую точку.        - Не появляйся больше на моей кухне! Руки повыламываю! - пригрозил ему. - Дибил криворукий! Иди, не мешай, пока я нормальный ужин приготовлю!