Ты справишься, Димаш.

      Хотел он было спать и дальше, да будят уже, говоря, что до съёмок 20 минут осталось. Чернокнижник недовольно хмурится, наконец глаза открывая, видит перед собой Надежду вместе с Линой, вторая волосы Димке поправляет, чтоб ухоженно выглядели, словно и вправду сестра старшая. Дима улыбается слабо благодаря, после чего встаёт с кресла, поправляя пиджак, трость берёт и по сторонам осматривается.       — Выспался, Димаш? — ехидничает Влад, оказавшийся из ниоткуда, ухоженный, весь в белом одет. Дима хмыкает, тростью резкий выпад в сторону Чернокнижника делает: запугать пытается. Череватый смеётся громко, быстро отскакивает назад, руки перед собой поставив, мол не при делах.       В скором времени съёмка началась, Марат говорил свою торжественную речь, заостряя свое внимание на Диме, пытаясь вызвать хоть какие-то эмоции со стороны первого. Чернокнижник наоборот, выжидающе смотрит, хоть в его груди бушуют бесы, пытаясь вырвать бедное сердце с концами. 9,3 балла. удивительно, Дима хмыкает слабо, ему все ещё не верится от оценки зрителей, присматривается, шею чуть вытягивая, будто боится, что обманут. Олег на 3 месте, бесы ликуют, самодовольно закручивая свои хвостики в сердечко. Было приятно смотреть, как два брата чуть угасли, Дима доволен собой. Сейчас ему хотелось выждать конец съёмочного дня и уйти куда-нибудь перекусить, может быть даже дальше поспать, лишь бы уйти от сюда скорее, что-то не спокойно ему на душе. Вот недавно всё хорошо было, а щас в жар бросило, голова слегка закружилась, заставляя его сильнее о трость опереться. Но стоит до последнего. Как только всех распределили, чернокнижник подумать успел «Оторвётся Сашка на мне…а я на Череватовым» и опять в полудрём окунулся, несколько раз к нему обращались, а он всё сконцентрироваться не мог, голова кругом, все плывет.только от чего? Нежели от жары, а может из-за того, что не ел два дня.       Съёмки подошли к концу, заставляя Дмитрия расправить плечи. Сдвинувшись с места, он в бреду пошел к гримёрке, ни с кем не разговаривая. Ему нужно было присесть, иначе точно свалится в обморок, а чернокнижнику такое явно не нужно. Атмосфера давила на Дмитрия, заставляя того мелко вздрагивать и напрягаться сильнее, что-то было не так. Но что конкретно он не знал. И знать скорее не хотел. «щас бы отдохнуть и само пройдет» — думалось чернокнижнику.       — Чего такой смурной? — отозвалось эхом неподалёку, заставляя Диму остановиться почти у самой гримёрки, развернуться полубоком и сфокусироваться на человеке, сзади стоящем. Олег, ну конечно, кто ещё может быть?       — Голова кругом. — кратко отвечает Матвеев, наконец дёргая за ручку двери, открывая её и буквально залетая в гримёрку. Сразу же усаживается на свое любимое кресло, прикладывая слегка холодную руку на лоб, и прищуривается. На языке привкус металла заставляет недовольно сморщится.       — Мгм, сиди тут. Я спрошу, есть ли у кого-нибудь таблетки. Знаю, что у Лины были, но она на испытание уехала. — словно сам для себя пояснил Шепс-младший и сразу же рванул к ребятам, которые остались. Не прошло и 5 минут, как все разводили руками, ни у кого таблеток не было.       — Сбегай в аптеку, там за углом где-то была. — посоветовал старший, улыбнувшись брату, похлопал его по плечу, мол «беги, герой, спаси свою принцессу» и медиум так и сделал, поблагодарил Александра и вместе с Череватовым направился в аптеку. Зачем с ним пошел Влад, Олег так и не понял, но согласился всё равно. Они оба шли в тишине, хотя Влад пытался завести разговор и спросить у Олежи, что случилось с Матвеевым, но тот отвечал кратким «не знаю», на что Череватый поджимал губы, задумываясь.       Так и прошло 20 минут, как они купили таблетки и вернулись обратно, многие уже были в гримёрке и их волновало состояние Димы, Надежда трогала лоб, говоря, что «кажется температура». Он и вправду весь горел, но лишь молчал, пытаясь справиться с внутренней агонией: словно тысяча чертей в нём пожар устроили, танцуя над костром. А ведь была доля правды: многие понимали, что Дима прекрасно справился с тем испытанием и забрал инкуба с собой, но вот справляется он с ним с трудом. Оказалось, успокоить беса намного сложнее, а тот проворный пустил корни в Матвеева уже. Особенно Шепс-старший понимал, словно в самую душу заглядывал, читая, что именно происходит с парнем. Таблетки от головы он всё-таки выпил, боль слегка утихла спустя 10 минут и он наконец смог приподняться. Там уже и Марат подоспел со скорой, лучше перестраховаться иначе хуже будет не только Диме.       Врачи измерили давление и температуру, что-то выписали и настаивали о больничном.       — 38,4 — жестоко. Крепись, братиш. — проговорил Череватый, поднимая Матвеева, т.к Марат решил отправить Диму домой на больничный, и попросил кого то поехать вместе с ним на всякий.       Тут и Олег подоспел, уверил Влада, что все окей будет и сам его доведёт, уложит и чай ещё приготовит. Тот медлит, но всё-таки оставляет чернокнижника на Шепса-младшего, заходя обратно в готический зал. Олег усаживает Диму в такси, сам садится рядом, называет улицу, поглядывая на Матвеева, что голову в бок отводит, глаза снова прикрывая, он не сопротивлялся: сам знает, что не дойдет без чьей-либо помощи, так что отказываться не стоит. Так и едут в тишине, пока Дима, сам того не заметив, дремал на плече Олега.