Каменный цветок

– Блять, Костя, мне так плохо... – шептал Юра, Костя уже успел позвонить Ане, та сказала дать парацетамол и обеспечить ему хороший сон. «Да и вообще, лучше пусть недельку у тебя отлежится, а то до дома не доберется»– звучали слова Камской в голове Уралова. Костя все еще не понимал как относиться к болезни друга. Болеет он сильно, больше на труп похож, чем на человека. Но спал Юра « Как котенок... он так похож на кота, такие милые щечки и губки..» – Костя до этого наблюдал за тем как спит друг. – Катюш, я очень замерз.. можешь заварить чай? И найди таблетку от головы, она раскалывается и сильно пульсирует. – Давай смерим температуру, Юр? Если сильно высокая, то жаропонижающее надо, – Татищев не сопротивлялся, да и сил на это не было. Костя нашел советский ртутный градусник, электронным Челябинск не доверял. Спустя несколько минут ртуть поднялась до отметки 39.1, от чего оба были в шоке. – Братан, я походу умираю.. Передай всем, что я буду скучать... – Костя так и не понял, шутит парень или нет, лицо было серьёзное, но он обычно так и шутил. – Юр, я понимаю, сейчас дам таблетку, ты выпей и спать ложись до утра, если проснешься, зови меня, я пока тут на компе поработаю. – Сделал все как и обещал, таблетка, вода, включил на телевизоре смешариков, а сам уселся работать. Каждые пару минут оглядывался, не спит ли больной, ответ был один – нет. Костю это немного напрягло, ведь ему же хуже, что он не спит.

***

Только спустя 2,5 часа Юра засопел как котенок. Именно с ним ассоциировался Челябинск у Кати. Костя отвлекся от работы, только чтоб полюбоваться спящим Юрой, его тело было направленно лицом к Катюше. Он нежно разглядывал каждый сантиметр возлюбленного, его уже немного порозовевшую кожу на щеках, чёрные сальные волосы, мило набухшие губы, такие нежные персиковые, отдающие синим оттенком в уголках. Его лицо было спокойное и умиротвореное. Чёрные густые брови с шрамом выдавали это спокойствие. Спустя пару часов работы Костя решил присоединится к Юре и, выключив в квартире свет, лег рядом. – Спи сладко, надеюсь тебе завтра будет лучше... – Костя видел, что Челябинск находиться в глубоком сне и прошептал, – люблю тебя, Юр. Этот шепот выдавал всю искренность фразы. Костя решился нежно чмокнуть мокрую макушку, и сразу после лег рядом. Он снова мучился от бессонницы, ему так хотелось той нежности от Юры, он хотел снова ощутить себя нужным и важным для него, его костлявые руки на талии, прижатая щека к груди, ощущать его запах кожи и табака от волос, его сердцебиение, горячее тело прилегающее к коже, нежнее объятий, чем этот сон с возлюбленным никогда у Кости не было. Мучаться один на один с такими мыслями Уралов уже привык, ему было достаточно знать, что Юра дорожит их дружбой. Вернее ему казалось, что этого достаточно. На самом деле Косте всегда хотелось больше. Но было слишком страшно требовать больше. Ведь если он признаётся, то будет только 2 развития событий, либо все будет как хотелось Косте больше 200-та лет, либо конец всей дружбе. И второй вариант был гораздо реалистичнее. Часы показывали 2:56. Уралов уснул под громкую музыку из проезжающей машины под окном.

***

Юра проснулся раньше Кости. Живот сводило от спазмов, но уже не тошнило, мышцы слишком ослабли, встать с кровати он попросту боялся, ощущение слабости никуда не пропало, а только усиливалось с прошлого дня. Жар утих, температуры не было. Было лишь тепло от спящего рядом Кости. Тепло даже не физическое, а моральное. Юре было спокойнее, когда рядом с ним был Уралов. Настала очередь Татищеву рассматривать спящего парня. Его растрепаные волосы в проборе смешивались по несколько прядей с каждой стороны. Щека натянута под весом головы и создавала складку, от этого лицо выглядело милее, казалось, будто он улыбается. Брови уложились в непонятный узор, губы немного шелушились, из-за привычки Кости облизывать их на морозе. Длинные ресницы смотрели в разные стороны. Юра с большим интересом просто лежал рядом и рассматривал его лицо, не каждый день можно так близко и без какой-либо неловкости рассматривать своего друга. Вдруг ресницы приоткрылись. Челябинск увидел эти янтарные глаза, похожие на древесную смолу, застывшую в самом красивом узоре в каком только она могла быть. Глубокий, ласковый взгляд смотрел прямо в глаза Юре. Сам Юра покрылся румянцем, уши начало жечь, уголки губ сами стремились вверх. Он неловко отвёл взгляд вниз, как провинившийся ребенок. Неловкую паузу прервал сонный и хриплый голос Кости, –«Доброе утро, больной ты мой». Уралов встал с кровати, на часах показывало 10:37. – Ты давно проснулся? – потягиваясь и отходя от сна спросил Костя. – Нет, минут.. – Юра задумался. Он потерял счёт времени, пока рассматривал лицо спящего друга, – минут 20 назад, наверное. – Тебе уже лучше? Выглядишь свежее, чем вчера. Ты пробовал встать с кровати? – Ну, я, да получше, не пробовал, слабость дикая. Костя хотел пойти умываться, но остановился в дверном проёме. – Пойдем умываться? Я могу помочь встать, если нужно. – Свет от морозного солнца заливал всю комнату и ярко отражался от глаз Кости. Его взгляд становился более выразительным и завораживающим. Было ощущение, что это не глаза человека, а два небольших самоцвета. – Да я сам уж, не совсем инвалид. – Юра уже начал приходить в себя и даже начал язвить, как он обычно это делал. – Вставай тогда, че лежишь, – Костя не любил, когда ему перечил Юра, но сейчас это ощущалось по-другому. Парни зашли в ванную. У Уралова была очень просторная квартира, большая спальня с двуспальной кроватью, его рабочим местом и высоким шкафом-купе, кухня расчитаная на 4 персон, ванная комната с большой раковиной и ванной, где спокойно могли поместиться 2 человека. Он часто в этом месте представлял как они, вместе с Юрой, купаются в пене с бомбочкой для ванны и бокалом сухого шампанского. Была ещё одна комната, тоже просторная, обычно люди называют её зал или гостиная, но для Кости это было место для тренировок, танцев и просмотров сериалов на Первом. Там стоял диван, где до отравления спал Юра, телевизор, пара шкафов и выход на балкон, который он использовал как кладовку. Парни легко поместились в ванной у раковины. Юра пока не отошёл от отравления и еле передвигался по квартире. Костя шёл сзади и страховал Татищева на "всякий случай ". Умылись как обычно, посмеялись с того, что зубная паста каким-то образом попала на лоб Юре. Пошли на кухню. Костя стоял разогревал суп. Услышал оповещение на телефоне.

~Михаил Юрьевич sent you a message:

Константин, я буду на пересадке в Кольцово в 13.40, если подъедете я отдам документы. 11:23 –« Юра выглядит лучше, надеюсь, что я могу его оставить на часик одного.. »– Костя не хотел бросать Татищева в таком слабом состоянии, но эти бумаги были очень важны для города, а следующая встреча не намечалась раньше 10 января следующего года. Костя разливал суп по тарелкам и нерешительно спросил: – Юр, ты сам сможешь посидеть час-полтора без меня? Миша в аэропорту будет с пересадкой, мне надо документы забрать, – повисла тишина и Костя виновато посмотрел на Юру. Он знал, что Татищев и Московский особо не ладят, Юра постоянно че-нибудь да спизданет, а Московский лишь фальшиво улыбался с его "шуток". Юра был самым честным, прямолинейным и искренним человеком, которого знал Костя. Может он так себя вёл только с ним, может это Уралов чувствовал каждый раз, когда Татищев врал, а может он просто не умел, да и не старался. Вдруг тишина прервалась. – Это срочно? – с холодом произнёс Юра. –Да, мне эти документы нужны сейчас, а в следующий раз мы встретимся, дай боже через пару недель. – Когда я пропустил момент, что ты в Бога верить начал? – Ты обижаешься? – напрямую спросил Костя. – Нет, езжай раз это срочно, я сам справлюсь. Юра сказал это спокойно, что вызвало доверие у Кости. Он не хотел оставлять его, но это было важно. Да и выглядел Юра уже гораздо лучше. – Хорошо, я сейчас поработаю часик и поеду. Костя быстро напечатал сообщение Московскому.

~Константин Уралов

Хорошо, Михаил Юрьевич, ждите.

11.37

Дальше утро проходило в тишине. За исключением того, что Костя негромко включил музыку. Он привык работать с ней. За ежедневной монотонной работой, без фонового шума, было слишком долго и муторно заполнять отчеты. Да и просто скучно. С колонки возле компьютера играли песни Дайте танк(!), группы Кино, немного новых песен, которые ему накидала Аня. Вообще Екатеринбург ещё тот меломан, в его плейлисте есть и очень старые песни, и классика, которую он слушал из-за Саши, и даже пару песен инстасамки и немного фонка. Юра же лежал в зале на диване, смотрел новости, но сам витал в мыслях. Время подходило к 13, Костя собирался на встречу. Музыка все так же играла, а он выбирал в чем поехать. На улице стало теплее. Температура повысилась до -17°C. Он нашел свой тёплый бежевый кардиган, надел его сверху на чёрную водолазку и с ними классические чёрные брюки с ремнем. Пока Костя переодевался, включилась новая песня Монеточки - Папина любовница. Он начал пританцовывать, а на припеве двигал руками и бедрами, кривлялся в зеркале под слова песни. Песня играла довольно громко, что выбило Юру из транса. Он медленно встал с дивана и поплелся в комнату Кости. Шагов и бурчания Юры под нос, что он не слышит новости и мог ли он сделать потише, Екатеринбург не слышал. Юра застал танцующего Катю в расплох. Костя от испуга подпрыгнул и очень сильно растерялся. Он стоял не далеко от ПК, на котором играла музыка. Через пару секунд музыка остановилась. Парни одновременно начали говорить – ЮРА, БЛЯТЬ.. – Ты не говорил, что танцуешь !!! Юра рассмеялся, хоть это было больно из-за спазмов в животе. – Катюша наша и поет, и танцует, красота какая, – Юра расплылся в наглой улыбке. – Откуда ты знаешь, что я пою? – Костя очень удивился такому заявлению, если Костя и пел при ком-то, то либо это был Саша, причем очень очень давно, либо военные песни с Юрой и Аней в 1940-ых. – Я когда только приехал, ты забыл, что я здесь и пел в душе свой Дайте танк, дурень. Юра смеялся ещё сильнее. Его эта ситуация только забавляла. – Блять, Юра, я тебя щас убью нахуй, – Косте, вот, было вообще не смешно, он очень сильно смущался. Уралов продолжил собираться, а Юра ржать. – Ой, Катюх, я так люблю к тебе приезжать, все время какая-нибудь хуйня да случиться. Он продолжил смеятся, вспоминая ситуацию с прошлого приезда.

***

27 ноября 2022 года.

По квартире прозвучал грохот и отборный мат Татищева. – Костя-я-я, это пиздец... – крикнул Юра с кухни. – Юра, что за звук?? Что ты успел натв... ЮРА НАХУЙ, ТЫ ЧЕ, – Костя в шоке смотрит на такую картину: Юра лежит на полу, рядом с ним упавший стул и разбитая тарелка с макаронами. Костя не может сдержать смех, он быстрее побежал за телефоном, чтоб сфоткать этот пиздец. Юра все так же валялся и сам начинал ржать. Макароны по всей кухне, рядом осколки и стул. Пол превратился в минное поле, чтоб не наступить на еду, куски стекла или Юру, нужно было станцевать Волшебную флейту Моцарта. Память телефона Кости все больше тратилась, столько смешных фоток Юры у него за всю жизнь не было, сколько за 1 вечер. Прибирать весь этот хаос пришлось долго, Юра помогал, но голова от такого падения раскалывалась.

***

– Да я помню, – Костя заулыбался. Но надо было спешить, до аэропорта ехать почти час. Он взял с собой паспорт, ключи, права и стал обуваться. На прощание Юра напел мотив песни Монеточки и попросил не задерживаться.

Дом Кости.

Когда Костя уехал Юре стало одиноко и как-то даже обидно, что друг его так оставил и просто уехал за какими-то важными бумажками. Но он сразу запретил себе так думать. Костя и так отгул взял на неделю, чтоб его на ноги поставить, а этот ещё и выкобенивается. Время на часах подходило к 15. Костя сказал, что он не надолго, максимум 2 часа, но он задерживается.

Дорога.

Пока Костя ехал на встречу с Михаилом Юрьевичем, он 100 раз подумал, а надо ли было ему ехать, все таки плохо не левому человеку, а Юре. Костя хотел извиниться, но писать сообщение не решился. К 13.40 Костя уже был на месте. Но Московскому задержали самолёт. Уралов простоял там чуть меньше часа, дожидаясь главу. Миша вышел из аэропорта, с папкой в руках. Он быстро нашел нужную машину по цветной макушке Уралова, стоящего рядом с ней. – Здравствуй, Константин, давай сядем в машину, я найду нужные документы. – подходя к Косте и протягивая руку сказал Московский. – Здравствуйте, Михаил Юрьевич, хорошо. – Костя был немного отстранён, волновался за друга. Это сразу почувствовал Миша. – Волнуешься за Юрия? Сейчас такие друзья считаются редкостью, – Миша все знал, решил выдать небольшую колкость, чтоб проверить правдивость своих знаний. – Не ваше дело, Московский. – Коротко и ясно выдал Костя. Он не собирался терпеть московские подколы. – Что ж, ладно, держи отчётность, мне надо бежать. Приятной дороги. – Миша улыбнулся и вылез из машины. – Спасибо, и вам. – Костя немного обозлился на Московского, за Юру он действительно волновался. Как только Миша ушёл, Костя быстрее поехал домой. Но на середине пути его остановили пробки. –« Сука, как не вовремя ». Спустя ещё час Косте пришла смс:

~Юрец, на дуде игрец sent you a massage:

Катюша я скучаю ;(

15:57