Каменный цветок

Парни долго стояли в обнимку и плакали то ли от счастья, то ли от безысходности. Тишина прервалась. — Костя, это ведь непрвильно, так не должно быть.. — жалобно шептал Юра. В его голове все ещё не складывалось, как так вышло, что он стал "таким" и что им вообще делать? — Малыш, даже если это непрвильно, какая разница? — Костю переполняли эмоции, ему хотелось остановить время, чтоб они с Юрой были вместе бесконечность. — Если мы будем счастливы вместе, то почему это неправильно? — Он прижал заплаканное лицо Юры к своей груди. — Кость, я не могу так.. Даже если мы будем вместе, то как мы скажем об этом Ане? А остальным? Данис меня убьёт, Кать... — С Аней действительно сложно, а остальным и говорить не обязательно, разве нет? — Я не знаю, Кать, я уже ничего не знаю.. Слезы потекли с новой силой, искусанные губы щипало от солёных капель, красные глаза болели и еле открывались из-за опухших век. Костя прижимал парня к себе сильнее, с любовью проводил ладонью по чёрным волосам. От его головы он чувствовал запах мятного шампуня вперемешку с горьким, уже родным, табачным дымом. Уралов немного отвёл подбородок Юры от своей груди и лаского вытер слезы с щёк. Костя улыбался, лицо Татищева было самым милым и родным. — Юр, все будет хорошо, но сейчас нам надо успокоиться, — он продолжал вытереть слезы с чужих глаз, — у тебя самые-самые красивые глаза, которые я видел.. Малыш, не плачь, мы справимся. Юра расплылся в улыбке. Голос Кости был таким ласковым, родным, спокойным. Он был как тихая река, в которой в далёком детстве беззаботно купался малыш Татищев, такой же плавный и умиротворенный, безмятежный и безбурный. Но стоит ему повысить голос хоть на тон, то речушка превращается в торнадо, среди синей глади океана. Серьёзный и хмурый, буйный и громкий, как правило, пакостный, на взводе; в детстве какими только оскорблениями его не научили. Костя один из тех людей, которых не стоит злить ни при каких обстоятельствах. Бояться стоит не громких и эмоциональных, а тихих и спокойных. Ведь второй тип людей копит весь негатив в себе, а когда внутри место не находиться то всю злость, копившуюся, порой, годами они выпускают со страшной силой, а учитывая массу Кости, то за этим делом наблюдать жутко. Юра же был его противоположностью, импульсивный, агрессивный, эмоциональный, сначала делает, а потом думает. А если добавить его худобу тела, то пазл складывается воедино. Но при этом, даже если учитывать недостаточный вес Юры, то это не значит, что он не даст пизды. Он даст, но сразу же получит ответ. Такой же суровый, но более открытый для всех. Но с Костей их объеденяет огромная потребность в нежности. Какими бы жуткими, огромными мужиками они не были внешне, внутри они маленькие котятки, которым нужна любовь, забота, нежность и ласка. Парни ещё долго стояли в объятиях друг друга, наслаждаясь каждым мгновением проведённым вместе. Постепенно они перебрались в спальню. Юра лежал на большой груди Кости, как котенок. Он уже более менее отошёл от нового себя. Принять сложно, но не делать этого намного больнее. Они долго разговаривали с Костей, и было решено, что Юре нужно просто привыкнуть к своему новому "я". — Катюш, а как ты понял, что влюбился в меня? — Юра с детским интересом рассматривал лицо Кости, на котором выразилось смущение и приятная улыбка от ностальгии. Он откровенно пялился на губы парня, вот уже несколько дней он мечтал к ним прикоснуться, попробовать их вкус, почувствовать их на своих губах. — Ой, малыш, я не знаю в какой момент это произошло, но я просто поймал себя на мысли, что с тобой мне лучше, чем одному или с кем-то. Мне нравится смотреть на тебя, трогать тебя, разговаривать с тобой.. — Костя отвёл взгляд в верхний левый угол. Лицо Юры оказалось совсем близко, их разделяли всего пару сантиметров. Юра будто хотел что-то сказать, но вместо этого потянулся ближе. Вот, вот -- этот момент, которого так жаждал Татищев. Он долго смотрел в спокойные янтарные глаза возлюбленного, осторожно сдвинул прядь разноцветных волос с лба, всматриваясь в каждый сантиметр лица. Юра ещё никогда не был так близко с кем-то настолько важным. — Запомни это навсегда. Парень аккуратно подобрался ближе к губам. Их кончики носа соприкосулись друг с другом. Сухие губы нежно соединились воедино с чужими пухлымм губами. Сердце колотило как бешеное. Окрыленное тело Юры никогда не ощущалось таким лёгким. Тёплая рука легла на щеку и медленно спустилась до задней части шеи, ласково поглаживая от плеча до затылка. Время для парней остановилось, не чувствовалось ни холода, ни жара, а лишь внутренне тепло и их слияние в одно целое. Костя взял инициативу на себя, разбавляя их нежность и добавляя страсти. Его язык осторожно прикоснулся к губам, а затем к языку Юры. Бабочки в животе, дрожь по телу и сильное стеснение только наростали. Голова освободилась от мыслей, они полностью погрузилась друг в друга. Кровь моментально приливала к паху. Юра чувствовал как его член набухает. Ещё сильнее, чем на лестничной площадке в одиночестве. Юра отстранился. Его глаза приоткрылись, а зрачки расширились. Он сел на живот, а руки поставил на груди Кости. — Знаешь чего я хотел сегодня днем, когда ты тренировался? — хитрая улыбка растянулась на лице, Юра хотел рассказать все подробности своих мыслей. — Даже не представляю..— он аккуратно взял парня за талию и подвинул его ягодицы на свой член, выперающий из-под шорт. Юру это настолько засмущало, что он забыл все слова, что хотел сказать. Молчание. Но такое приятное, что прерывать его не хотелось. — Ну, так что ты хотел сказать, малыш? — смещение Юры ещё больше возбуждало Костю, он уже не знал, куда себя деть. — Я.. — руки партнёра спустились на ягодицы, — Я хотел сказать, что.. — Костя начал медленно водить их из стороны в сторону. — Ну, малыш, что? — довольные Костины глаза через раз закатывались, тёплое дыхание стало тяжёлым, становилось горячо. — Кость.. Перестань.. — Юра сказал это так жалобно, ему ведь все очень нравилось, и его эрекция тому подтверждение. Костя сразу же остановился и убрал руки с бёдер Юры. — Что такое малыш? Тебе неприятно? —, тон голоса сразу сменился с возбужденного лисьего, до нежного и лаского. — Нет-нет, Кость, все хорошо, просто я все ещё не могу это принять.. Вот как у меня вообще может стоять на мужика? Блять, НА МУЖИКА!! — он все ещё сомнивался в своих чувствах, но эти сомнения почти сразу опровергались. — Зато на какого, — Костя решил пошутить, как раньше шутил Юра, когда рассказывал историю про порно. За что сразу получил подушкой по лицу. — Это была блядская случайность, а сейчас нет!! — Татищев слез с Кости и упал рядом на кровати. — Ну-ну, — раздался тихий смешок. — Да кто же знал, что в том видосе будет 5 минут показывать крупный план мужского лица, руки заняты были, сам понимаешь!! — Юр, ну разве тебе от этого хуже? — Костя лениво прилег на бок к Юре. — Костя, блять, я ненавижу мужиков, ебущихся в жопу, а сейчас что? Трусь об твой хуй.. — Он закрыл лицо руками. Юра так и не понимал, что ему с этим всем делать? Как дальше быть? Вопрос оставался открытым. Костя был одновременно и самым счастливым, и самым несчастным человеком на земле. Он был очень рад, что чувства-то взаимны! А вот само состояние Юры оставляло только желать лучшего. Юра не может ни понять, ни принять этого «Нового Юру», но зато представить он мог с легкостью. Кому чего, а Юре фантазии в пошлых мыслях не занимать. Проблемы свалились на обоих парней очень неожиданно, никто из них и пары дней назад не мог представить происходящего сейчас. Время подходило к ночи. Парни лежали в тишине, такой спокойной и ласковой. Постепенно оба парня уснули. Юра первый услышал сопение Кости, что редкость. Обычно Уралов засыпает последним, но морально сегодняшний день вымотал очень сильно. Но это не помешало ему проснуться вторым. С кухни не пахнет завтраком, вторая половина постели холодная, в ней явно давно никто не лежал. Костя был сонным, но как только не нашел в кровати Юру вскочил с места. На стуле не весела его одежда, возле тумбочки в розетку не воткнута зарядка, у шкафа нет старой чёрной сумки. Костя в панике обвел глазами все предметы быта. Обошёл свою светлую квартиру, но никого в ней не нашёл. —Юр.. Юрочка.. Где же ты..