Переживания.

***

"Я не могу так больше... Еще одно слово, и я не вытерплю."

      Фран прогуливался по Эрессии. Именно она помогала ему в его сложные дни. Вот, пройдешься по красивому лесу, не подалеку от замка, и сразу станет легче. Не стало. Волнующие Сан-Франа мысли все еще гуляли по голове, и маг не знал, что ему делать.

"Почему они не уходят? Что мне делать? Как мне от них избавится?"

Паника. Паника. Паника.

      В мыслях прокручивается одна сцена за одной. Сначала одна мысль, потом другая. Все они вызывали дрожь и неприятную боль в сердце. Как будто сильно сжавшийся комок нервов перекрывал доступ к кислороду, вызывая головокружение и расплывчивость картинки перед глазами.

"Боже, а что если...?"

      Фран все думал, думал, думал. У него начинает болеть голова.

"Я не хочу об этом думать, пожалуйста,

хватит..."

             Знаете, о чем все это время думал Фран? Да думаю, все вы уже знаете, но я расскажу.       Он боится, боится за своих друзей, за себя, в конце концов. У него едет крыша, когда он думает, что Лололошка может не справиться, и вся команда, а именно Лололошка, Ашра и Сан-Фран, под ручку с гла́вами гильдий отправятся в Видомнию, прямо в руки Фарагонде. От одной этой мысли проходится ледяная дрожь по телу, ноги сводит, и хочется провалиться куда-то, чтобы тебя никто не мог найти. Чтобы не видеть никого, ни о ком не переживать. Фран не хочет попадать в Видомнию, ведь тогда наступит конец его жизни. Конец жизни Сан-Франа, обычного ныряльщика, который своим "Да, я присоединюсь в вашу команду" подписал себе смертный приговор. Хотя нет, его подписал не сам Фран. Его подписал Лололошка. Тот, кто, как раз, и спасал мироходцев из башни.       Фран злился, плакал, паниковал. Он злился на Лололошку, на Ашру, на Эо, на себя. Он не понимал, за что все это ему предоставила жизнь. Но с другой стороны... Фран все-таки был частью спасательной операции. Заслуга спасения мироходцев так же лежит на его плечах, плечах Ашры и Эо. И это он тоже понимал, что иногда успокаивало, но мысль о том, что Сан-Фран все еще может попасть в Видомнию, перебивало всю надежду. Попасть туда — в несколько раз жестче смерти. Думаю, все мы понимаем, почему?       Фран все еще прогуливался по лесу. Кажется, в своих мыслях он пробыл настолько долго, что заплутал где-то средь деревьев. Но ему плевать, как минимум из-за того, что он все еще маг, и может сам наколдовать себе портал туда, куда ему нужно.

"О черт, Седрик, я совсем про него забыл..."

      Точно. Еще до своего ухода, Фран оповестил Седрика о том, что пойдет прогуляться, и до сих пор не возвращался. Он не знает, сколько здесь уже находится, сколько времени прошло, волнуется ли Седрик?

"Надо возвращаться..."

      Одним легким движением руки и простым заклинанием, маг открывает портал к замку, в котором и живет ученый. Секунда, и юноша оказывается около строения. На улице темнеет, значит уже вечер. Когда Фран только уходил, было еще светло.       Нехотя маг шагает в замок, все еще крутя в своей голове мысли о Видомнии. Шаг, еще шаг. Он все ближе и ближе к замку, все ближе и ближе к распросам Седрика. О нет, только не вопросы. Чувство, будто бы еще хоть одно предложение в его сторону, и все те переживания, слезы и гнев польются наружу. Фран не хочет срываться на Седрике. Седрик хороший человек, он не заслужил того, чтобы вот так вот на него упала тонна чужих переживаний.       Но сейчас юноша не был уверен ни в чем.       Шаг, шаг, шаг. Задумавшись, маг уже попал в помещение, где за своим столом в лаборатории сидел Седрик, повернутый спиной к выходу.       — Хей, Седрик, я вернулся. — бессильно облакотившись на стену рядом с дверью, хрипловатым голосом произнес Фран, сразу отводя взгляд в сторону, да бы не смотреть на Седрика.       —А? Фран? О боже, Фран! — ученый подскачил с места и кинулся к магу. Мужчина завлекает эльфа в короткие обьятия, после чего отстраняется, задавая вопрос, — Ты куда пропал? Обычно ты приходишь, когда еще не темнеет... — ученый переводит свой взгляд на унылое лицо парня. — Хей? Что-то случилось? — о нет. Нет, нет, нет.       — Случилось. — на глазах стали наворачиваться слезы, а на лице появилась странная улыбка. Фран все еще не смотрел на Седрика, он не мог.       — Так, спокойно. Давай сейчас я налью чай, мы сядем за стол, и ты все расскажешь? М, пойдет? — ученый положил свои руки на плечи мага, чуть сжимая их в ободряющем жесте. На лице появилась неловкая улыбка.       Короткое "угу" послышалось от Франа, и Седрик отвел своего друга за стол, а сам пошел заваривать чай.

***

      Мужчина сидит напротив Франа, склонившего голову над своей кружкой чая. Ученый внимательно смотрит на юношу на против, подбирая правильные слова, чтобы начать диалог. — Эм, кхм...— мужчина неловко откашливается, а потом продолжает, — Ну, что случилось? Ты можешь сейчас об этом рассказать? — Седрик говорит медленно, стараясь все не испортить. Хотя кажется, что он, на самом деле, делает все наоборот.       Фран отводит взгляд куда-то на стену, собираясь с мыслями.       — Я могу, да. —полушепотом произнес Фран. На его лице уже не было ни улыбки, ничего. Он глубоко вздыхает, а после начинает, поворачиваясь обратно к Седрику, — Пару дней назад, Лололошка, он...— всхлип, — Он подписал с главами всех гильдий пакт о том, что если мы не успеем спасти из Видомнии всех до прихода Фарагонды, то... — всхлип, еще всхлип. Маг закрывает руками лицо, да бы не показывать то, что сейчас творилось у него на лице и в голове.       А Седрик? А что "Седрик"? Он не знает, что делать в таких ситуациях. Как поддерживать, что говорить. Сейчас он сам прибывает в шоке. Лололошка рассказывал про Видомнию, про Фарагонду и их миссию, но никогда не рассказывал, что подписал себе, Франу и Ашре буквально смертный приговор. Седрик понял, что хотел сказать маг. Он встал со своего места, подошел к юноше, осторожно притянул его к себе и завлек в долгие обьятия. Эльф прижался к ученому ближе, как будто, если он отпустит его, то отпустит навсегда.       Он уткнулся носом в рубашку Седрика, то и дело всхлипывая, оставляя на одежде мокрые следы от слез. Вдруг Фран почувствовал, что его... Гладят по голове? Ученый медленно проводит рукой по волосам, чувствуя, какие же они на самом деле мягкие. Хочется зарытся в них и никогда не отпускать мага из обьятий, чтобы никто, абсолютно никто, не смог навредить юноше.       Фран немного смущается и еще больше прижимается к Седрику, крепко обнимая того за талию.       — Тшш, Фран... — ученый задумался на пару секунд, а потом продолжил, глядя на мага, — Я уверен, что Лололошка справится со своей "миссией", что у вас все будет хорошо, и вы будете в порядке. — он все еще гладил юношу по голове, аккуратно прижимая другой рукой к себе.       — Нет, Седрик... — Фран отстраняется от ученого, из-за чего приходится расцеплять свои обьятия. — Мы не сможем. Ты понимаешь, что Фарагонда вернется буквально через неделю-полторы? Мы не успеем, Лололошка не сможет. Я не хочу попадать в Видомнию, не хочу... — накатывает новая волна слез, маг весь дрожит. Красные, опухшие глаза, бледная кожа, на щеках видны свежие дорожки от слез. Пару капелек стекает с лица и попадает на одежду, оставляя мокрый след.       И тут уже начинает паниковать Седрик.       — Прости. Прости, я... Я не хотел. Я не знал, что говорить... — ученый запинается, теряя контроль над собственным телом. Сердце начинает быстрее биться, а в груди появляется неприятное ноющее чувство. Дыхание становится неровным.       — О черт... — Фран снова закрывает свое лицо руками. Пару секунд тишины, и маг продолжает, убирая ладони от лица, — Ты в этом не виноват. Я сам только что...— глубокий вздох. В легких начинает не хватать воздуха.— Только что наехал на тебя. — он смотрит мужчину перед собой, всхлипывая и чувствуя, как по его щекам стекают новые капли слез.       Седрик старается сделать спокойное лицо и улыбнуться. Фран смотрит на него в недоумении. Ученый присаживается на корточки перед магом, пряча чужие руки в своих ладонях.       — Фран, послушай... — он легонько сжимает чужие ладони. — Ты прекрасный человек, Фран. Ты многое сделал для Лололошки, Ашры. Знаешь, я даже иногда завидовал тебе, белой завистью, конечно. — Седрик вздыхает, а потом смотрит на юношу. Тот, в свою очередь, сидит весь заплаканный, и, кажется, сейчас расплачется еще больше из-за слов ученого. — Вы справитесь. Не думай о том, что что-то может не получится, думай о том, что все получится, хорошо?       И тут Фран понял. Он понял, почему ему было так комфортно находиться с Седриком рядом, а не с кем-то другим. Он понял, почему именно с Седриком ему хотелось обниматься и в принице проводить время. Он понял, что готов был сделать ради Седрика все, что угодно.       В это время ученый уже поднялся на ноги, отряхнулся и подошел к столу, чтобы взять кружки обоих.       — Может я, все таки, кофе принесу? Как вижу, тебя на чай не тянет также, как и меня, хах. — Седрик собирает посуду и уже направтяется к выходу, но его откликивает Фран.       — Подожди, Седрик! Я... Я хочу тебе кое-что сказать. — произносит маг хриплым и тихим голосом, но этого достаточно, что бы мужчина его услышал.       — А? — он оборачивается, а после вопросительно смотрит на юношу. Почему-то именно в этот момент сердце Седрика начало биться еще чаще.       — Я, ну... Кхм... — Фран запинается. Он не думает, что это хорошая идея, именно сейчас говорить об этом. — Сейчас, когда ты говорил все это мне, я понял одну... Вещь. — его голос дрожит. — В общем. Я понял, что мне очень комфортно с тобой находиться, больше, чем с другими. Мне нравится находиться у тебя в обьятиях, или когда ты держишь мои руки в своих. — если он продолжит это говорить, что точно расплачется. Сердце бьется с невероятной скоростью, дышать практически невозможно, начинает кружиться голова. — Мне нравится в тебе все. И я не знаю, правильно ли я делаю, говоря все это... Сейчас. — Фран на гране срыва. Слезы подступают к глазам, а перед ними все плывет.       Седрик стоит и смотрит на мага, обдумывая все, что только что произнес последний. Сейчас сердца обоих бьются с невероятной скоростью. На лице ученого появляется невинная улыбка, а ему так и хочется сказать "Мне тоже нравится проводить с тобой все свое время, Фран, никогда не оставляй меня."       — Я тоже люблю тебя, дурачок. — он улыбается. Все переживания наконец-то отступают.

***