Ещё один шанс.

Артëм медленно открыл глаза. Белый потолок, писк приборов. Он в больнице. Зачем? Зачем его спасли? Он не хочет жить. Ему не для кого жить. Он мусор, ненужная вещь, ошибка природы. Он не нужен никому... Даже Стасу... Особенно Стасу... А ведь он только начал к нему привыкать, к его постоянному присутствию рядом, к его заботе и к тупым шуткам. Стас его любил... На глаза снова навернулись слезы. У него же теперь нет даже дома. Мать не шутила, когда говорила, что выкинет его. Вряд ли она сейчас изменит своë решение. Наверное жалеет, что он не сдох. Артëм смотрел куда-то в пустоту, и не двигался, совсем. Не было ни желания, ни сил... Руки болели. Он посмотрел на них, забинтованы... Сколько он здесь уже лежит? Время как-будто остановилось. Наступил уже новый год или нет? Хотя, какая разница. Даже если будет конец света, ему всё равно. Приходил врач, потом медсестра, что-то говорили ему. Он не слушал, вернее, слушал, но не вникал в смысл сказанных ему слов. Поставили ему капельницу, принесли поесть. Артëм не хотел есть, он хотел пить, но стакан с водой стоял далеко. Он не дотянется, а встать он не мог. Да и не хотел... Следующий день прошёл так же, как и предыдущий... А потом ещё один... Его никто не навещал... Даже мать. Артëм отказывался есть. Он не хочет выздоравливать, он хочет умереть... Ему всё безразлично, совсем... Ещё через пару дней, дверь в палату открылась, зашёл Стас. Артëм увидев его нахмурился и съëжился от пристального взгляда зелëных глаз. — Привет... — тихо произнëс он. — Как ты? Артëм молчал. Ему нечего было сказать. Что значит, как ты? Никак, плохо всё. Не дождавшись ответа, Стас взял стул и сел рядом. Артëм был очень бледный, с тëмными кругами под покрасневшими глазами, сухие, потрескавшиеся губы, спутанные волосы... Перебинтованные руки. Больно смотреть. Стас вздохнул, и осторожно взял его за тонкие пальцы. Артëм никак не отреагировал на это. Лишь сжал губы в тонкую линию, чтобы снова не разреветься. — Прости..., — прошептал он. — Зачем пришëл? — совсем тихо произнëс Артëм, не глядя на парня. — Я переживаю... — Уходи... — повторил парень. — Тëм... — Я никого не хочу видеть... — Я не могу тебя бросить... Я хочу помочь... — Кто сказал, что мне нужна помощь? Стас замолчал, заметив слезинку покатившуюся по щеке. — Тëм, прости, я столько тебе наговорил... Артëм посмотрел на парня. — За что ты извиняешься? Это я во всём виноват. Это я, как грязная шлюха, трахался в туалете... Это меня мать выгнала из дома... — Тебя выгнали из дома? — удивлëнно произнëс Стас, сделав вид, что не обратил внимания на предыдущие слова. — Ей не нужен сын - гей... Так что я теперь бомж. — Уходи, я хочу сдохнуть. Повисла пауза. Стас не знал, что сказать парню. Он до сих пор боролся с той раздирающей душу ревностью, когда вспоминал то, что было в туалете. И винил не только Артëма и этого придурка Влада, но и себя. Надо было лучше приглядывать за ним. Тем более, что Артëм тогда прилично выпил и оболтать его Владу не составило большого труда. Парень наивный и доверчивый повëлся на всю ту чушь, которую ему нашептал Влад. Услышав тогда стоны парня из туалетной кабинки, он был в такой ярости. На всех, на себя, на Влада, на Артëма... Он с трудом тогда сдержался, чтобы и его не избить. Он столько ему наговорил... И послал его... Он серьёзно больше не собирался добиваться его расположения. Он сдался. Он был слишком зол и разочарован... Стас тогда не думал о том, что Артëму может быть гораздо хуже, чем ему. Он не предполагал, что эти все события могут толкнуть парня на попытку самоубийства. Он только вчера узнал об этом, совершенно случайно, от друга, соседа Артëма. Он рассказал, что несколько дней назад, возвращаясь со свидания с девушкой, застал ужасную картину у себя в подъезде. Врачи скорой помощи на носилках торопились донести Артëма до машины, а тот был весь в крови и без сознания. Стас был в шоке. Он боялся звонить в больницу, боялся услышать плохие новости. Да, он злился на него, но потерять навсегда... Нет, не хочет... — Тëм, я понимаю, ты очень расстроен... — Я трахался с Владом... — громко крикнул Артëм. — Я тебе не нужен... Уходи... — он отвернулся к стене, с трудом сдерживая слезы. Стас больше ничего не стал говорить, видимо, поговорить сегодня не получится. Он встал со стула и ушёл. А Артëм не выдержал и разрыдался, громко всхлипывая на всю палату. Да, слова Артëма больно режут по живому. Чëртов Влад, сволочь... Придя домой, Стас какое-то время просто сидел в кресле и смотрел в одну точку. Он уже несколько месяцев живëт один, в своей собственной квартире, которую ему подарили на восемнадцатилетие. Его отец в курсе, что сын гей, но осуждать не стал. В конце концов это его жизнь, и он предоставил возможность сыну жить самостоятельно. Стас посмотрел на вещи Артëма, что лежали у него. Он тогда забрал их, когда выяснилось, что парень убежал из школы без всего. Он хотел занести ему их домой, но не решился. А сейчас оказалось, что его вообще выгнали из дома. Он посмотрел на дверь ещё одной свободной комнаты. Да, это хорошее решение. Он не позволит скитаться парню по непонятным углам. Только сейчас Стас осознал, что Артëм очень нуждается в поддержке, а не в осуждении и нравоучениях. У Стаса лишь задета гордость и самолюбие, а Артëм, он раздавлен всем тем, что с ним произошло. Он же поверил Владу, надеялся наверное на продолжение, на то, что тот вдруг его полюбил... А эта мразь просто вытерла об него ноги и выкинула, как ненужную и использованную вещь. И Стас его окончательно добил, тоже оттолкнув от себя, плюс мать выкинула из дома... Неудивительно, что он решил в таком состоянии вскрыть себе вены. Немного подумав, Стас решил, что сдаваться он по прежнему не собирается. И для начала надо вернуть парня к жизни, а там видно будет. В крайнем случае, может хотя бы подружатся... На следующий день он снова пришёл в больницу. Медсестра пожаловалась ему, что парень совсем ничего не ест и почти не встаëт с кровати, и много плачет. Стас заверил её, что решит эту проблему. Снова сев возле кровати он несколько минут молчал, думая с чего бы начать разговор. Потом осторожно взял его за руку несильно сжав тонкие пальчики. — Тëм, прости меня пожалуйста.... Да, ты абсолютно прав, я не имею права тебя осуждать и что-то указывать. Да, мы никто друг другу, только одноклассники... Но, я тебя очень люблю... Разреши мне заботиться о тебе... Я никогда тебя не обижу... Тëм... Стас пытался разговорить парня и заставить хоть на что-то реагировать, но Артëм молчал, смотря безразличным взглядом куда-то в пустоту. — Ладно, можешь молчать... Знаешь, сегодня очень холодно на улице. Мороз и ветер... А я перчатки забыл... — Стас продолжал держать парня за руку. — У тебя такие тонкие пальчики... Красивые... Тëплые... Почему колечки перестал носить? И серьги? Тебе очень идут украшения. Мне нравится... Тëм, поговори со мной... Пожалуйста... У тебя губы пересохли. Хочешь пить? — Стас налил в стакан воды и протянул его Артëму, но тот даже не посмотрел на него. — Так, ладно, значит надо по другому. — Он снова поставил стакан на тумбочку, потом сел на край кровати и осторожно приподнял парня в сидячее положение. Одной рукой он держал его за спину, а другой снова взял стакан и поднëс к губам Артëма. — Давай, пей... Тëм, открой рот, а то за шиворот сейчас налью... — Может при других обстоятельствах Артëм бы и посопротивлялся, но сейчас он реально очень сильно хотел пить. Поэтому без возражений выпил всю воду из стакана. Стас улыбнулся и поставив пустой стакан на тумбочку, осторожно обнял его. Артëм не сопротивлялся, он закрыл глаза, продолжая слушать Стаса, который гладил его по спине и снова рассказывал какую-то ерунду. От парня веяло спокойствием и уютом. Тихий и приятный голос гипнотизировал и успокаивал. Артëм вздохнул и уткнулся Стасу в шею, а тот улыбнувшись крепче обнял парня. — Прости меня..., — прошептал Артëм. — Я всего лишь хотел быть счастливым... Но только сейчас понимаю, что не там я его искал... Я сделал неправильный выбор... За это и поплатился... — Все мы совершаем ошибки... Но каждый имеет право на ещё один шанс... Я никогда тебя не обижу... И буду всегда любить... Вредина моя... — Я больше не девственник..., — Артëм жалобно всхлипнул. Стас вздохнул. — Тëмочка, знаешь, я тут подумал... Только пожалуйста, не обижайся на мои слова, но я должен это сказать. То, что этот козëл по пьянке затащил тебя в эту кабинку и засунул пару раз свой отросток... Это неприятно вспоминать, да. Но по сути это всë фигня. И ты всё ещё не знаешь, что значит по настоящему заниматься любовью... Перестань себя винить. — Если честно, то кроме боли я ничего не чувствовал... — прошептал Артëм. — Я так жалею об этом... Стас покрепче его обнял и поцеловал в лохматую макушку. — Всё будет хорошо... Я не дам тебя в обиду... Пусть болтает, что хочет... Не обращай внимания. Если надо будет, я ему ещё раз харю разобью. — Мне некуда идти после того как меня выпишут... — Это не правда. Ты будешь жить у меня. Артëм поднял голову и посмотрел парню в глаза. — А можно? — Конечно.... — Стас поправил ему волосы и улыбнулся. — У меня даже есть свободная комната... — А твои родители... — Я живу один. — Один? Почему? Ты сирота? — Артëм удивлëнно округлил глаза. Стас засмеялся. — Нет, малыш, я не сирота. У меня есть своя собственная квартира. — О.... — Артëм завис, глядя на парня. — Кстати, твой рюкзак и вторая обувь находятся у меня. — Я не заслужил всего этого... — прошептал Артëм. — Не говори глупости, — улыбнулся Стас. — Ты заслуживаешь большего. — Он погладил забинтованные руки. — Чем ты себя располосовал? — Лезвием... — Артëм поморщился. — А ты откуда узнал? — Сосед твой рассказал, Коля. Я его позавчера встретил. Если бы я раньше узнал, то пришëл бы раньше. — Знаешь, ты единственный, кто ко мне пришëл... — Я не мог не прийти. Ты для меня слишком много значишь... — Стас снова обнял Артëма, а тот снова уткнулся ему в шею.