Insomnia

Глава 32. Богдана дожидается ухода всех зрителей концерта и только после этого подходит к Тимуру. Парень улыбается с того, как шатенка пытается повторить его голос и спеть последний трек. « — У тебя Анита и ещё пол ляма фанаток. — А ты в эти пол ляма входишь? — Не дай бог. — Тогда подожду тебя. — Не дождешься. » — Получается, что дождался. — Смеется Тимур и обнимает девушку за шею. — Устала? — Да нет, я кайфовала. — Исаева следит взглядом за Антоном и улыбка пропадает с лица. — Тош? — А? — Блондин натягивает улыбку и подходит к друзьям. — Ты сам не свой. Что происходит? — Все нормально. Бессоница уже третий день е*ет. — Ты говори, если что-то происходит. — Ильяс переглядывается с друзьями. — Мы все поможем, чем сможем и не сможем. — Вика улыбается и тянет руку Антону. — Мы же одна команда, забыли? Все кладут руки друг на друга и обнимаются. Самая добрая и приятная минута в жизни каждого. Чувство необходимости друг в друге возрастает до предела. Они одна команда, одна семья, одна любовь. Антон отвозит Тимура и Богдану первыми, хотя до дома Гаязовых было гораздо ближе. Стоит только паре выйти из автомобиля, как блондин меняется в лице и жмет на газ. — Антон, ты чë? — Ильяс с подозрением смотрит на друга, который тормозит на парковке у супермаркета. — У нас проблемы, ребят. — Блондин включает свет в салоне и поворачивается боком, чтоб видеть обоих. — Я знал, что долго радоваться у нас не выйдет. Что на этот раз? — Богдану ищет какой-то тип. Узнали только фамилию. Кто он и для чего она ему нужна, мы пока не знаем. — И какая фамилия у этого типá? — Взволнованно спрашивает Вика, прикусывая нижнюю губу, пока Антон отвечает на сообщение охранника. — Вадимов. Методы поиска странные. Либо он очень гениален, либо максимально тупой. Все, у кого он интересовался, между собой никак не связаны. Они даже с Богданой не связаны никак. — А у самой Богданы спросить никак? — Вмешивается Ильяс, но сразу же видит перед собой удивленный взгляд блондина. — Она только дашать начала. Хочу сам выяснить, кто это, но не получается. Поможете? — Надо понять, знает ли Богдана вообще какого-нибудь Вадимова или нет. — Викуль, доверим это дело тебе. Мы с парнями ещё раз поднимем хозяйку квартиры, где Вадимов этот светился. Ильяс, ты постарайся Тимура аккуратно оповестить. Умоляю, Кнопке пока ни слова. — Анита не пишет? — Богдана режет овощи для салата и слушает звук уведомлений телефона Тимура. — Как там самочувствие у неё. — Ты щас реально за неё волнуешься? — Тимур склоняет голову в бок, приглядываясь к девушке. — Мало ли, может ей помощь нужна? А может что-то новенькое придумала. В прошлый раз, её молчание в пару недель, закончилось беременностью. Представить боюсь, что может ещё выкинуть эта сука. — Бодь, ты чë так психуешь? — Гаязов подходит к столещнице и хватает девушку за плечо. — Что происходит? — Я просто спросила. Все хорошо, садись, сейчас будет уже все готово. — Нет, не хорошо. Давай сразу говорить, если что-то не так идет. — Все идет так, я просто спросила. — Богдана, ты абсолютно не умеешь пи*деть. — Ты точно помнишь, что вы больше с ней не спали? — Серьезно? Ты из-за этого впадаешь в кратковременные трансы? Если я сказал нет, значит нет. Я бы сказал сразу, ты же знаешь. — Ты память потерял, мало ли. — Бл*ть, ну я же вспомнил всë! — Всë, не кричи. — Исаева кладёт нож на доску и со злостью смотрит на парня. — Ты загоняешь сама себя в эти проблемы! Мои проблемы, понимаешь? Я сам их решу и тебя они касаться и волновать вообще не должны. — С большой вероятностью от тебя беременна другая девушка, мне как об этом забыть, чтоб не волноваться? — Я так понимаю, это всю жизнь будет, если выпадет положительный тест? Ты могла сразу сказать, что не вывезешь это? — Бл*ть, сразу психи начинаются. Выпей чай. Богдана уходит в ванную и опускает руки под холодную воду. Девушка не знает, как объяснить Тимуру то, что на самом деле творится у неё в голове. Она боится, что он уйдет рано или поздно. Повзрослеет и приоритеты изменятся. Выберет ребенка и решит, что полная семья важнее чувств. А может вообще разлюбит со временем. Она просто боится потерять его, а не закатывает истерики или не может принять. Тимур стучит кулаком о стену, сбивая прилив агрессии и обиды на самого себя. Он не хочет терять Богдану, он любит её сильнее, чем мог представить. Боится, что из-за случайной связи потеряет то, что бережно хранит в сердце. Если бы он тогда только мог представить, как всë сложится, даже мысли бы не допустил про другую и связь с ней. И у обоих гордость разбивается на мелкие осколки. Встречаются в коридоре и смотрят друг на друга с сожалением, что всë у них так получается. — Я боюсь тебя потерять. — Честно признаётся Тимур, заглядывая в глаза напротив, чтоб понять её реакцию. — Я боюсь не меньше. — Богдана сжимает кулаки и выдыхает. — У меня есть причины бояться. — Я говорил тебе, что не уйду. — Ты не знаешь, кем ты будешь через пять лет, десять, год. Сам говорил, что еще в мае, думать даже не мог, что станешь таким, как сейчас. — Но в своих чувствах я уверен. — Ты всего не знаешь. Рано или поздно люди хотят семью, детей, домик с садом. И ты захочешь. Да, ты будешь помогать, будешь общаться с ребенком, если он твой. Только это не совсем то, что тебе будет нужно. Ты захочешь приходить домой, где тебя ждет жена, дети, ужин. И я дам тебе всë. Почти всë. Богдана сильнее сжимает кулаки и садится на пол в коридоре. Тимур не понимает, что происходит, но присаживается рядом и берёт девушку за руку в знак поддержки. — Мне было двенадцать лет. — Исаева вздыхает и устремляет взгляд в стену, будто проигрывает на ней фильм. — Тогда уже пришла новая директриса и набрала новых воспитателей. Среди них был двадцати пяти летний парень. Высокий, подтянутый, глаза ярко-зелёные, волосы светлые. Помогал с уроками, приносил сладости, разрешал покурить, пока преподы обедали. Ну, мы как-то сдружились. Хороший был, бл*ть. На мой день рождения он принёс шампанское и предложил после отбоя отметить. А я же толком не дружила там ни с кем, вот и согласилась. Он единственный, кто относился ко мне хорошо, кроме твоей мамы и Тоши, конечно. Богдана опускает голову и сжимает руку Тимура сильнее. Парень даже представить не может, что сейчас скажет девушка, но понимает, что это тяжело для неё и хорошего ждать не стоит. — Ладно. — Исаева снова поднимает голову и усмехается истерично. — Сели в его комнате, выпили тихо бутылку шампанского и я уснула. Меня просто вырубило в секунду. Проснулась в своей комнате. Тело болит, простынь в крови. Встать не могла. Тоша зашел спросить сигарету и увидел это всë. Потащил в медпункт, там все в ужасе, но… Директриса рты всем закрыла. Обработали зеленкой всю, посадили на больничный. Через пару месяцев я загнулась и пришлось в больницу везти. Воспаление какое-то было, операцию сделали и обратно отправили. Я не знаю, что он делал со мной, пока я была в отключке, но я его больше не видела и не слышала о нём даже. Мы с Тошей с тех пор и держимся друг за друга. Он пообещал, что если найдет его, то похоронит сразу же. Я не напоминаю ему, не хочу втягивать в свои проблемы ещё больше. А насчет детей… Не смогу. Никогда. Поэтому я так взорвалась, когда Анита сказала о том, что я не знаю, с кем сплю. Поэтому расстаться хотела, когда про её беременность узнала. Поэтому боюсь, что ты уйдешь когда-то. — Бл*ть, как же это… — Тимур притягивает к себе Богдану и крепко обнимает. — Как же это мерзко, бл*ть. Скажешь его имя и фамилию, я сам найду. Нельзя такое прощать. Тебе тринадцать было. Тринадцать, сука! Такие уроды гнить должны заживо. — Закроем тему. Я рассказала, чтоб ты меня хоть немного понял. Не лезь в это. — Бодь, это страшно и ужасно. — Я понимаю, но смысл ворошить то, что было восемь лет назад? Это последняя моя тайна. Теперь ты знаешь обо мне всë. К часу ночи Тимур получает сообщение от Антона с просьбой спуститься вниз, но только чтоб Богдана не знала об этом. Гаязов осторожно вылазит из-под одеяла и накрывает им спящую девушку. — Привет. — Блондин жмет руку другу и садится на лавочку. — Виделись. — Тимур закуривает и смотрит наверх, проверяя, не зажегся ли там свет. — Если она проснется, у неё будет много вопросов, так что давай скорее. — Не хотел говорить, думал, что сам разберусь. Ильяс вынудил рассказать тебе. — Результаты теста готовы? — Не, там я помочь не могу, к сожалению. У Богданы проблемы могут нарисоваться в скором времени. Её тип один ищет, а мы его не можем найти. — Чë? — Тимур присаживается на лавочку рядом с Антоном и внимательно слушает. — Не воспитатель случайно? — Ого, она тебе рассказала? — Да, часа два назад узнал. Зато нашел ответы на многие вопросы. Скажи его фамилию и имя, я найду его. — Это не воспитатель. — Почему ты так уверен, если найти его не можешь? — Потому что воспитателя точно никто найти уже не сможет. — Не понял. — Он в безлимитном отпуске. Я на следующий год выпустился и сразу начал искать его. Нашел. Семь лет уже червей кормит, ублюдок е*аный. Кнопке не говори. — А*уеть. Никогда бы не подумал, что ты человека завалил. Даже такого. — Я руки не пачкал, не очкуй. Так вот, по поводу поклонника Кнопки, что решаем? — А откуда вообще инфа, что её кто-то ищет? — Даже у стен есть уши. Спрашивает у продавцов по городу, у таксистов, у бабушек на лавочках. В детском доме даже был, но там его послали. Знаем, что фамилия Вадимов, лет сорок — пятьдесят. — Почему Боде не сказать? — Лучше узнать, кто это и че хочет, а потом уже скажем. Поможешь? — Конечно. Попрошу знакомых узнать всех по описанию. — Отлично. Вика попробует узнать, знает ли сама Богдана эту фамилию. А, да, ещё не выпускай её одну по улицам шляться, мало ли. — Концертов пока нет, буду рядом. Богдана наводит чай и ставит на стол. Вика подозрительно оглядывает кухню, будто впервые её видит и не знает, что тут не было ремонта уже около двух лет. — Какой-то Вадимов в друзья добавлялся. — Лукина внимательно уставляется на подругу, которая продолжает размешивать сахар. — Вчера Саша Вадимов, сегодня уже Андрей Вадимов. — Так спроси, что хотят? — Исаева затягивается электронкой и выпускает пар в потолок. — Да мне это неинтересно, я сразу отклоняю заявки. В последнее время подписчиков прибавилось. — Так ваши фотки с Ильясом в каждой подслушке фандома. Скинула, смотри. — Меня Ильяс заставил отписаться, чтоб нервы не трепать. — Вика открывает запись и начинает смотреть фото. — Боже мой! — Не волнуйся, они не обсуждают твои грязные кроссы. — Я не об этом. — Что там еще такого страшного? Вика с ужасом составляет предлодение из звуков и поднимает взгляд на Богдану. Она понимает, что сейчас расскажет ей всë, но старается сдержаться.