Insomnia

Глава 34. Антон просыпается от звонка мобильного. Гриша докладывает, что сотрудники напали на след Вадимова. Парень предупреждает, что если мужик не будет сегодня перед ним, то он уволит каждого. Все понимают, что сказано это в порыве, но мотивирует отлично. Тимура и Богдану тоже будит звонок, но только дверной. Исаева лениво идет открывать, а Гаязов уже бежит за ней. Открыв дверь, оба выдыхают, потому что там стоят Оксана, Ильяс и Вика. Гости проходят в квартиру, пока Богдана лениво идет надевать штаны — Так, парни на работу, а мы с девочками прогуляемся. — Женщина садится за кухонный стол и смотрит на вазочку с конфетами. — Нет. — Резко выступает Тимур и ловит удивленный взгляд матери. — Это сейчас проблески абьюзера или безработного? — Бодя приболела немного, лучше не ходить сейчас по улицам. — Ничего страшного, Вику я с утра вылечила. Говорите, что тут происходит? — Оксана Сергеевна, ну вы же знаете, что я конченая. — Улыбается Богдана и обнимает руку Тимура, пока он переглядывается с братом. — А ваш сын, оказывается, умом тоже особо не блещет, поэтому мы вчера пол дня в мороженое жрали и даже в фонтан залезли. — Я очень рада, что вы нашли друг друга. — Оксана фальшиво улыбается. — Вы же ещё и врете все одинаково! — Ма, ты ж уехала недавно. — Тимур упирается свободной рукой в стиральную машинку и закатывает глаза. — Назад чë вернулась? — Тебя спросить забыла. Рассказывайте, что происходит у вас? Начиная со второй жены султана Тимура. — Какой нахрен второй жены? — Анны хрен знает какой. Ну и про терпилу Богдану расскажите, которая почему-то резко интересуется своей родной фамилией. Можете и про Ильяса зацепить, который всë это покрывает, пока Вика боится слово лишнее сказать. — Давайте наедине поговорим? — Исаева отпускает Тимура и со страхом смотрит на Оксану. — Разве есть, что скрывать? — Нет, просто спокойно поговорить хочется. Оксана встает из-за стола, но Тимур перегораживает путь и отходит только после одобрительного кивка Богданы. Женщина проходит в комнату по указаниям девушки и присаживается на диван. Исаева берёт стул и садится напротив, перебирая пальцами край футболки. — Ты знала, что она от него беременна? — Оксана строго смотрит на шатенку. — Знала. — Богдана поднимает взгляд на женщину и отпускает футболку, сжимая свои же колени. — Даже ушла от него, но надолго не хватило, как видите. Мы сдали ДНК, результаты будут через неделю. Есть все основания сомневаться в ней. — А сама то, как думаешь? — Там срок расходится на две недели. — Если тест будет положительным, ты выдержишь такую жизнь? — Пока Тимур не уйдет, я буду с ним. Сама я точно не уйду, сил не хватит. — Богдаш, я на своём опыте могу сказать, что мужика ребёнком не удержишь. Даже тремя, как ты видишь. Поверь мне, Тимур к ней не уйдет, даже если ребенок его. — Он так же говорит. — Богдана опускает голову вниз, но Оксана аккуратно поднимает её за подбородок. — Помнишь, как я называла тебя? — Ëжик. — Да. Ты всегда была с колючками, тебя нельзя было обнять или хотя бы потрогать. Сейчас я вижу маленького ёжика, которого обнимает мой сын. Обнимает и не колется. Может потому что сам ёжик, а может потому что ты колючки сбросила. Я знаю тебя с пяти лет, знаю своего сына всю его жизнь. Я вижу, что вы не сможете быть отдельно. Ты не должна бояться потерять его, потому что он должен давать тебе чувство уверенности в вас, в завтрашнем дне. Он ведь даёт тебе это чувство? — Да. — Исаева улыбается, взяв за руки женщину. — И про колючки правда. И про то, что отдельно не сможем. — Вот видишь. Я всегда тебе говорила, что ты будешь счастливой и всë у тебя будет хорошо. Расскажешь, зачем фамилию узнавала? — Меня отец ищет. Не знаю, зачем и что он хочет, спустя столько лет то. — Твою дивизию. — Оксана вздыхает и обнимает девушку. — Тоша найдет его раньше, не бойся. — Я не боюсь, я хочу узнать, что ему нужно. — Вот найдут парни его и узнаем. — Вы скоро? — В комнату заглядывает Вика и чуть улыбается. — О, зайка наша. — Женщина широко улыбается и откидывает в сторону свободную руку. — Иди сюда. — А что происходит? — Вика садится на диван и обнимает Оксану в ответ. — Мы же семья теперь. Я не могу обнять свою семью? — Аж в жар бросило. Мы вас любим, Оксана Сергеевна. — Так, хватит этого. Теть Оксана. Может когда-то мамой стану. И девушки улыбаются, обнимая Оксану. Она уже отчасти стала мамой для Богданы. Она единственная относилась к ней с теплом и заботой, что в детстве, что сейчас. И Богдана знает, что если понадобится совет или помощь, тётя Оксана всегда её примет в объятия. Да и Вика чувствует доброту женщины даже на расстоянии. Какой бы она не казалась строгой, её тепло согревает душу одной улыбкой. — У нас мать свистнули. — Тимур упирается о дверной проём и смотрит на компанию. — Теперь это их проклятье. — Усмехается Ильяс и уворачивается от подушки, которую бросила Вика. — Ты должна была идти со мной против зла, а не примкнуть к нему. — Гаязовых в угол, а мы пить чай. — Оксана хватает самую большую подушку и подходит к сыновьям, ударяя по голове обоих. — Понятно? — Свободу Гаязовым! — Тимур забирает у мамы подушку и убегает на кухню. — Амнистии не будет! — Всë хорошо? — Тимур хватает Богдану за руку в коридоре и улыбается. — Лучше, чем могло быть. — Исаева целует парня в нос и уходит к остальным. — С остальным разберемся. — Парень заходит на кухню и запрыгивает на подоконник. — Так, семья, мы с Ильясом уедем ненадолго, а вы пока фильм гляньте. — Куда? — По работе. — Врешь. — Нет, мы на студию. — Влад сегодня уехал. — Бл*ть. — Гаязов переглядывается с братом и вздыхает. — Антон нашел Вадимова. — Вы обещали сказать мне, но решили опять сделать всë тихо? Где они? — У Антона в гараже. Богдана выбегает из квартиры первой, а за ней уже бежит и Тимур. Оксана запретила ехать без неё, поэтому вся семья садится в такси и едет к обозначенному месту. Богдана боится. Она отрывками помнит последний день в семье. Не помнит их лиц, но помнит каждое движение отца. Помнит, как он заносил руку с ножом для удара и помнит, как мать захлёбывалась в собственной крови. Она не видела его шестнадцать лет, а теперь встретится один на один. Что говорить? Как смотреть в его глаза? — Давай я первый? — Тимур останавливает Богдану, но она убирает его руки и уверенно идет к двери. — Бл*ть, что такое?! — Девушка останавливается и сжимает ручку двери. — Я смогу. — Мы сможем. — Вика берёт подругу за руку и улыбается так тепло и по-доброму. — Если захочешь поговорить наедине — выгонишь. — Ильяс встает рядом с Викой. — Давай я. — Тимур поворачивает ручку двери и она открывается. — Я пройду вперёд? Богдана кивает. Она понимает, что переоценила себя. Какие сложности она бы не проходила в жизни, эта оказалась сложнее в тысячу раз. Тимур идет первый и видит стол, где сидит мужчина дет сорока, а напротив стоит Антон. Богдана убирает руку от Вики и шагает вперёд, словно почувствовала превосходство над отцом. — Чë народу то больше чем толпы? — Сергей встает из-за стола, но Антон ухаживает его обратно. — Твой фан-клуб собрался. — Тимур поворачивается назад и видит, как медленно идет Богдана. — Богдана? — Мужчина выглядывает за спиной Тимура девушку, которая изо всех сил сжимает кулаки. — Дочка. — Не называй меня так. — Исаева берёт стул и садится напротив отца. — А как ещё мне тебя называть? — Богдана Сергеевна. — Понимаю. Я искал тебя. — В курсе. Ближе к теме давайте и разойдемся. — Просто встретиться хотел и извиниться. Мне с моим здоровьем недолго осталось. — Думаешь грехи замолить и в рай без очереди? Не выйдет. Убийц в рай не пускают. — Да мамка твоя сама виновата! — Сергей рыпается вперёд и все трое парней двигаются к нему. — Спокойно, малышня. Мужик у тебя, конечно… В первую минуту знакомства обещал колени прострелить. Бешеный. — Мой бы прострелил сразу. — Богдана берёт за руку Тимура и улыбается Антону. — Повезло, что тебя встретил мой брат. — Брат? Жаргончик какой. — А не обязательно, чтоб брат и сестра были от одного родителя. Благодаря тебе я это поняла в детском доме. — Ты меня пойми, мамка сама виновата. — Да в чем, бл*ть, виноват человек, чтоб его можно было убить?! — Тра*алась с моим другом, пока я тебя по больницам таскал с почками. Зато меня всю жизнь ревновала к каждому столбу. Сама подсела на иглу и меня подсадила. Так и пошло всë на перекосяк. Она прекрасно знала, что я могу делов натворить, если меня накроет, но специально начинала скандалить. Так было постоянно. Доводила меня, выхватывала, а потом бежала и жаловалась ментам. Я ее предупреждал, что у меня беды с башкой, но она слышать нихера не хотела. Тимур в голове проводит параллель между отцом и дочерью. Он замечает много общего, но старается отрицать это. Разрез глаз одинаковый, цвет тот же светлый серый, губы поджимают от злости похоже. Тот самый случай, когда ДНК тест не нужен. — Я же сначала на психотропных сидел, а потом уже перешёл на тяжёлые. — Мужчина достаёт пачку тонкого винстона и Богдана хмурит брови от количества совпадений. — Я еще с молодости такой. Накроет — хер поймаешь. Могу много чего натворить, что потом уже не исправлю. Вот таблетки меня и успокаивали до определённого момента. Богдана сама замечает, что похожа на человека напротив. Срывы, употребление, глаза злые. От такого сравнения тошно становится, потому что он урод, который жизнь ей испортил. Только от правды скрываться смысла нет. Он биологический отец и это уже не исправить. — Заливать мамке будешь про себя хорошего. — Исаева скрещивает руки на груди и высокомерно смотрит на мужчину. — Пришел ты не просто так. Говори прямо.