Сыны солнца

Сильные руки помогли Дину подняться, а затем толкнули в сторону импровизированной повозки. Конструкция эта не внушала никакого доверия. В последний раз такие телеги Винчестер видел только у своего деда на ранчо, когда они перевозили мешки с зерном для скота. Ноги категорически отказывались слушаться, пленника шатало из стороны в сторону. Краснолицый (хотя его кожу с трудом можно назвать красной) устало цокнул. Вероятно, ему надоело смотреть на мучения белого брата, потому что в момент, когда Дин чуть ли не рухнул на землю, его подхватили и усадили в повозку, словно бы он хрупкая девушка, а не довольно тяжёлый мужчина. Они проехали несколько часов. Солнце совсем скрылось за горизонтом. Дин еле оставался в сознании, чувствуя покачивания телеги и наблюдая за сменяющимся пейзажем. Ехали довольно быстро, и рейнджер искренне удивлялся, что такая старая конструкция могла выдерживать скорость. По его расчётам, колёса должны были отвалиться ещё пару миль назад. Наконец, лошадь сбавила ход. Дин услышал, как его похититель слез с коня и направился к нему. Винчестер невольно напрягся. — Вода? — индеец зачем-то снял перья с головы, оставаясь только в набедренной повязке. Дин не стал спрашивать, как так получилось, что ему не напекло голову в столь внушительной перьевой шляпе. Песчаный воздух обжигал нос, и, несмотря на всю его ненависть, вода бы сейчас точно не помешала. Индеец вытащил флягу из кучи сена, и Дин с лёгкой брезгливостью посмотрел на ржавеющий металл. — Белый человек будет пить, если белый человек молчать. Рейнджер ещё раз мотнул головой, не говоря ни слова. Он принял эту игру. Дин не понимал, где они находятся и насколько далеко от поселения уже успели уехать. Будь он менее самонадеян, он бы изучил карту местности лучше. Взял бы с собой лекарства или хотя бы бинты. Карту. Хотя он сомневался, что карта помогла бы ему в такой ситуации. Ему позволили сделать всего несколько глотков, прежде чем они вновь продолжили путь. Ночь под открытым небом — далеко не предел мечтаний Дина Винчестера. Он успел отвыкнуть от такого, окружённый нежностью пуховых одеял в своей комнате на втором этаже борделя. Ситуацию усугубляли назойливые мухи, которых никогда не было днём. Зато ночью, когда спадала жара, они выбирались из своих укрытий, чтобы полакомиться свежей кровью и лошадиным навозом. Дин впервые в жизни завидовал мухам. Раньше ему не доводилось быть пленником. И он надеялся, что выберется живым из этой ситуации. Медленно, но повозка продолжала катиться вперёд. Руки совсем онемели. Верёвки сдавливали достаточно сильно. Над этими узлами потрудился профессионал. Дин уже начал переживать, что останется без пальцев или заработает гангрену. — Эй. Слыш. Куда ты меня везёшь? Далеко ещё? — Дину изрядно надоело молчание со стороны своего похитителя. Рейнджер и так просидел долгое время практически неподвижно. — Кемосабе молчать, либо кемосабе идти. Ногами. — Ты же понимаешь, что рейнджеры выйдут на мои поиски, если я не вернусь? Тогда тебя и твоих дружков поймают и повесят. Краснолицый потянул поводья, и лошадь резко затормозила, встав на дыбы. Все бы ничего, если бы вместе с этим не наклонилась повозка. Индеец удержался в седле, а вот Рейнджер кубарем покатился в самый конец телеги, чудом не вывалившись из неё. — Да понял я! Понял! — крикнул Дин, больно ударившись боком. Может быть он где-то сильно согрешил? Древесина покрыта пылью, песком и сеном. Конечно, Дин не неженка, но сплевывать собственную кровь из прокусанной губы, а потом наблюдать, как грязное дерево впитывает её в себя, совсем не то, чего сейчас бы хотелось. А хотелось вишнёвого пирога. Или яблочного. Того, что готовила одна из его знакомых проституток. Рубашка порвалась на плече и сползла, а Дин даже не заметил этого. — Привал, — краснокожий вытащил его и привязал сильнее к колесу. Рейнджер даже не стал сопротивляться. Сил не осталось. Ему снова дали выпить, только на этот раз не воду. Какое-то дешёвое пойло обожгло глотку. Индеец подозрительно быстро развёл костёр. В детстве Дина учили разжигать костры, но он впервые видел как кто-то делает это без зажигалки или спички. Первые зажигалки придумали, когда Винчестера ещё не было на свете. Сейчас все рейнджеры ими пользуются, как и карманными часами. А у этого не было даже спичек. — Ты мог бы… Ну, знаешь… Попросить? У меня в кармане есть зажигалка. — промямлил Дин, но, увидев, как его похититель вздёрнул бровь, поспешил добавить, — Штучка такая. Даёт огонь. Очень удобная вещь. — Белый брат молчать. Иначе белого брата съесть койоты. — Меня, вообще-то, Дин зовут. Никакой я тебе не брат. *** Индейцы Южной Дакоты никогда не бродили в одиночку. Охотились группами, выступали на ночные дежурства тоже группами. А они были очень хорошими воинами. Сложно было представить себе рейнджера настолько же хорошо владеющего ножом, копьями и стрелами. За неимением ружей, они научились выживать иначе в этом сложном мире наступающей современности. Дин всю дорогу думал, почему этот человек один. Почему они не напали на него группой и не сняли скальп, как делали это с другими янки? Более того, этот странный индеец обрабатывал спиртом его раны и поил водой, словно Дин был не пленником, а просто попутчиком. Они ехали больше суток, почти не останавливаясь передохнуть. Ночного сна для отдыха не хватило, и Дин то и дело отключался. Иногда он наблюдал за человеком на лошади. За тем, как ловко тот справляется с извилистыми дорогами и подножьями скал. За тем, как перекатываются жилистые мышцы на спине, когда индеец тормозит лошадь. Это приковывало внимание, и Винчестер не мог противостоять. Он испытывал ненависть, любопытство и какое-то чувство спокойствия рядом с этим человеком. Можно было списать все на усталость, но он не мог. — Спрошу ещё раз: сколько нам ещё ехать, и куда ты, черт тебя дери, меня везешь?! — Дин снова не выдержал. Вообще-то, ему уже хотелось отлить, а спустить брюки со связанными руками — не очень простая задача. — Ещё неделя пути, — громко сказал незнакомец, не поворачивая головы. — Ты рехнулся?! Мы же сдохнем в этой пустоши без еды! А у тебя, как я вижу, даже воды почти не осталось! — Дин обреченно выдохнул, пытаясь не вскипеть. Он правда старался молчать. Он знал, что, если ты в плену, то действовать нужно очень аккуратно. Мало ли что у этого сумасшедшего в голове. — Как тебя зовут? На самом деле, он не надеялся получить ответ. Просто спросил, чтобы развеять молчание. — Кастиэль. — Ну и имечко. Эй, Кас, а где твои собратья? — он уже хотел прикусить себе язык, потому что быть столь дерзким не планировал. Но тут произошло странное. Индеец резко остановил лошадь, спрыгнул с неё и подлетел к Дину. По его суровому взгляду Винчестер осознал, что молчание было лучшей стратегией.