Ментальная связь

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки, — зашипел Том. Челюсть статуи опустилась, открылся тоннель и послышалось, как что-то большое движется по нему. А Гарри вновь повернулся к Джинни, присел перед ней на корточки, вновь потряс ее, якобы чтобы разбудить, а сам в это время прихватил дневник и спрятал его в кармане мантии. Зачем? Он и сам не понял. Просто почувствовал, что так будет правильно. А затем, чтобы отвлечь внимание Тома и еще потому что ему вдруг стало любопытно, он спросил: — Ты чего это собираешься делать, Том? — Как, что? Натравить на тебя василиска, конечно. — А я-то тебе когда успел «насолить»? На меня, вроде как, Волдеморт охотился. — Гарри понимал, что сейчас, скорее всего, его жизнь оборвется, но вот любопытство было сильнее его. Да и сдаваться так просто он не собирался. — Волдеморт! — воскликнул Том, — глупый Гарри, ты так и не понял, что Волдеморт это моё прошлое, настоящее и будущее. А теперь беги, спасайся если сможешь. И Том захохотал, как сумасшедший. Но Гарри, собравшийся убегать, вдруг услышал в своей голове голос: — Ну, наконец-то. Слава богу еще один змееуст. Ну-ка, надень-ка мне на ядовитый клык этот дневничок. — Ээээ… — Гарри не понял, — простите, а вы кто? — Кто? Кто? Василиск, не видишь что ли? — И вы не собираетесь меня убивать? — А зачем мне это? Ты давай, не разговаривай, а уничтожь дневник. А то, «задолбал» меня этот наследничек. Гарри не стал медлить. Как только василиск подполз к нему и слегка приоткрыл пасть, он тут же насадил на его клык дневник Тома. Грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Из дневника потоком хлынули чернила и по рукам Гарри потекли целые ручьи, заливая пол. Риддла корчило и выворачивало, а потом… Потом он сгинул. Гарри аккуратно снял с клыка остатки дневника и, почему-то, снова положил их в карман. И отошел на пару шагов. Но василиск опять приблизил к нему свою голову и обследовал его языком. Гарри захихикал. — Ты, чего? — удивился василиск. Теперь он шипел в голос. И как у него получилось выразить удивление своим шипением было непонятно. Но, Гарри готов был поклясться чем угодно, что именно удивление оно и выражало. — Щекотно, — еще раз хихикнул Гарри, — а что теперь, уважаемый… эээ… как к вам обращаться? Имя-то у вас есть? — Имя-то у меня есть, но оно очень заумное, даже на парселтанге. Так что, зови меня просто, Бэйзил. — Бэйзил? — переспросил удивленный Гарри. Ну еще бы ему было не удивиться, когда тысячелетний змей предлагает звать его вот так, по простому. Тут у кого угодно голова кругом пойдёт. — Ну, хорошо. Бэйзил, так Бэйзил, — согласился наконец Гарри, — так что теперь будет? И, кстати, а почему вы не стали выполнять приказ Тома, ведь он же кричал что бы вы меня убили? Я хорошо это слышал. — Да потому, что этот идиот разорвал свою душу и теперь не может считаться истинным наследником Салазара. Как и приказывать мне. Это, во-первых. А, во-вторых, я не убиваю учеников. — А как же Миртл? — спросил Гарри. — А кто это? Гарри объяснил, а василиск задумался, ненадолго, и прошипел, что с той смертью до сих пор очень много непонятного. Так, что вполне возможно, что не сильно-то он и виноват. — А почему вы тогда подчинялись Тому и нападали на учеников? — Во-первых, я не подчинялся, а делал вид, что подчиняюсь. И, потом, я ведь никого не убил. Они только оцепенели. А, во-вторых, мне было интересно поползать по школе, посмотреть, как тут стало и что изменилось. Ну, и еще, я развлекался. — Ээээ… Развлекались??? — пораженный Гарри уцепился за волосы и привел их в творческий беспорядок. А потом немного подумал и сказал, — Хмм, знаете, уважаемый Бэйзил, что бы понять, что вы всего лишь развлекались, нужно, наверное, самому быть змеей. Н-да. — Ну, хорошо, развлеклись и ладно, — прежде чем продолжить разговор Гарри еще немного подумал, — а с нами-то что теперь будет? — Да, ничего. Заберешь эту предательницу и отправишься обратно. Я бы ее, конечно сожрал бы, но вижу, что ты пока морально не готов к такому решению вопроса. — Но, почему она предательница? — спросил Гарри, — ведь это же просто обзывательство. — А вот и нет, — на сей раз в шипении Бэйзила слышалась злость. — Не обзывательство это. Кто-то из ее не очень далеких предков совершил самое гнусное предательство. Он или она предали свою семью. Поэтому и предатели. Забирай ее и можете уходить. Эх, жаль, что куснуть тебя нельзя. В это время раздалось хлопанье птичьих крыльев. Откуда-то сверху. Гарри поднял голову и увидел как с вершины ближайшей колонны слетел… феникс Дамблдора. Змей тоже увидел феникса и… обрадовался. — О как славно! — прошипел он, — теперь-то тебя точно можно будет куснуть. — А может не надо? — Гарри вдруг стало страшно. — Да не бойся ты. — Бэйзил «отмахнулся» от Гарри и обратился к фениксу. — ЗдоровО, Птиц, — шипел он, — как же давно мы не виделись. — Привет Змеюка, как поживаешь? — феникс пел в ответ и Гарри мог поклясться, что понимает его пение. — Эээ… А вы что, знакомы, что ли? — казалось бы, что Гарри сегодня больше ничего не удивит, но он опять удивился. Ведь фениксы вроде бы не ладили с василисками. И, тем не менее, вот они, не воюют а болтают, как две кумушки. — Ну, конечно знакомы, — на этот раз ответил Фоукс. — Бэйзил был фамилиаром Сала, а я — Рика. Так чего бы нам не познакомиться. — Сала? Рика? — Ну, Салазара и Годрика, что тут непонятного-то? — Ну, конечно, чего тут непонятного-то? — Гарри опять хихикнул. Салазар и Годрик, основатели школы и небожители, ну, по меркам самого Гарри, оказывается всего лишь Сал и Рик. — Да, кстати, — пропел Фоукс, — я слышал как Бэйзил предлагал тебя куснуть. Мое мнение будет такое. Соглашайся. И они, василиск и феникс, стали вдвоем наперебой убеждать Гарри в необходимости данного шага. Плюсы от него были, несомненные плюсы. Тут и увеличение уровня магической силы, и иммунитет к ядам и всяким хитрым зельям, которые вроде бы и не яды, но навредить могут так, что… мама не горюй. Всякие там амортенции и прочие зелья вражды и дружбы. И еще кое что. Но, самое главное, а это и Фоукс, и Бэйзил обещали с полной уверенностью, у Гарри исчезнет, со временем, ментальный паразит. А еще, Бэйзил станет фамилиаром Гарри, и он, благодаря этому, сможет установить связь с замком. Со временем, конечно. — Стоп, — Гарри прервал словоизлияния своих собеседников, — ментальный паразит, говорите? Вообще-то, Дамблдор говорил, что пытаясь меня убить Волдеморт передал мне часть своих сил. Кстати, отсюда и мой парселтанг. — А вот это чистейшей воды вранье. Парселтанг у тебя появился как вира. За попытку твоего убийства. Он уже никуда не денется. И дети твои теперь будут говорить со змеями. — Ну, понятно. А что это за паразит такой? — Осколок томовской души. Помнишь, я сказал, что этот идиот разорвал свою душу на части? Так вот, это такой осколок и есть. Только он какой-то хиленький. Случайно наверное откололся. В общем, Гарри согласился и Бэйзил цапнул его клыком за руку. Последнее, что он услышал, перед тем как погрузиться во тьму, были его слова: — Давай Фоукс, строго по моей команде. Потом Гарри оказался в каком-то месте. Толком он ничего рассмотреть не успел. Увидел только… ребенка, наверное. Это было маленькое, человекообразное, очень уродливое существо, которое стонало и скулило. И было видно, что его корежит от боли. А затем Гарри «утащило» обратно и он очнулся в своем теле. Потом они втроем, Гарри, Фоукс и Бэйзил, придумали легенду. Ну, надо же будет Гарри что-то рассказать там, наверху, когда его начнут расспрашивать. Тут, очень кстати, пришлось то, что Фокс притащил с собой шляпу Годрика. Внутри шляпы было расширенное пространство и там хранился меч самого Гриффиндора. Фоукс предложил Гарри попробовать его извлечь и у Гарри это получилось. — Да, — на сей раз удивляться пришлось Фоуксу, — не ожидал, если честно. Эта железяка так просто в чужие руки не дается. Впрочем, давай-ка Бэйзил капни на него ядом. Змей накапал ядом на клинок, яд впитался и Гарри, со всеми мерами предосторожности, поместил его обратно в шляпу. Фоукс подхватив шляпу и улетел, а Бэйзилу Гарри еще рассказал про предполагаемую колонию пауков в Запретном лесу. Этому известию Бэйзил откровенно порадовался. А потом Гарри привел в чувство Джинни и они отправились обратно. Джинни, по дороге, плакала и оправдывалась, но Гарри ее не слушал. Ему было все еще не очень хорошо, после укуса Бэйзила. Он больше был сосредоточен на том, чтобы дойти обратно и не свалиться где-нибудь по пути. С той стороны завала уже во всю пытались орудовать авроры, вот только ломать — не строить. Не обладали они нужными навыками и удалить завал у них не получилось. А может и особого желания не было. Но, узкий лаз они через завал проделали. Когда Гарри и Джинни вывалились из него, их подхватили и доставили наверх. Только не в больничное крыло, как этого ожидал Гарри, а в кабинет профессора Макгонагалл. В кабинете Гарри увидел родителей Джинни и Рона, самого Рона и… Дамблдора. Директор стоял у камина и улыбался. И именно эта улыбка Гарри разозлила. Да, что там разозлила. Взбесила она его. — Вот скотина. — мысленно выругался Гарри. — Стоит тут, улыбается. Козёл бородатый. Хорошо, что в этот момент в кабинет влетел Фоукс и опустился Дамблдору на плечо. А затем посмотрел на Гарри и подмигнул ему пару раз. И Гарри успокоился. — Вы спасли ее! Спасли! Как вы это сумели? — причитала миссис Уизли. — Да, нам всем очень бы хотелось это узнать, — произнесла профессор Макгонагалл утратившим обычную твердость голосом. — А мне, — ответил Гарри, — прежде всего хотелось бы, что бы я оказался в больничном крыле и получил медицинскую помощь от мадам Помфри. Но, кое что я вам сейчас все-таки расскажу. — Вот это, — он выложил остатки дневника на стол Макгонагалл, за который уже успел усесться Дамблдор, — причина одержимости Джинни. Дневник некоего Тома Марволо Риддла. И пока все охали и ахали вокруг Джинни и ругали ее за то, что она пользуется незнакомыми предметами, а ее ведь предупреждали, Гарри начал тихонько выбраться из кабинета. Чтобы потом отправился в больничное крыло. И это ему удалось. Не то, чтобы Гарри так сильно сейчас нуждался во врачебной помощи. Слабость, которую он испытывал после укуса, почти прошла. Но, видеть сейчас всех остальных, рассказывать о том что произошло в Тайной комнате, отвечать на чьи-то глупые вопросы ему не хотелось. К тому же в больничном крыле все еще была Гермиона и это «перевешивало» все остальное. На следующий день Гарри отправился в кабинет к Дамблдору. Его туда привела Макгонагалл. Там уже находились другие деканы и Гарри рассказал им придуманную накануне историю. Про Тома Риддла, василиска и феникса. И о том, как ему вдвоем с Фоуксом удалось отбиться от василиска, используя меч Годрика, и о том, что раненый василиск куда-то уполз. И про то, что он был ранен и выжил только благодаря слезам феникса. И про то, что лезвие меча напиталось ядом. Сомнение, впрочем как всегда, выразил Снэйп: — Что, — начал он, — меч самого Гриффиндора и василиск самого Слизерина? В жизни своей не слышал более нелепого вранья. Гарри не стал ничего ему доказывать, тем более что это было бесполезно. Вместо этого он подошел к шкафу на котором обычно коротала свое время шляпа. А потом, с ее разрешения конечно, снял ее со шкафа и подошел к столу, за которым сидели деканы. — Значит, не слышали, профессор? — Гарри посмотрел на Снэйпа с иронией, — а что вы скажете насчет этого? Гарри вытащил из шляпы меч и… ему показалось, что меч ухмыльнулся. — Да что там у них, у основателей? Все артефакты разумные что ли? — успел подумать Гарри, прежде чем меч сам «крутанул восьмерку», а потом застыл, едва не касаясь острием шеи Снэйпа. — Можете рискнуть и порезаться об этот… ножичек, — тут Гарри мысленно попросил у меча прощения, — вот только я не знаю как долго вы после этого проживете. Фоукс, ты же не будешь плакать над порезом этого… профессора? А затем он снова спрятал меч в шляпе и вернул ее на место. После этого Дамблдор отпустил деканов, сам стал убеждать Гарри в том, на каникулах ему опять нужно вернуться к родственникам. Кстати, сам Гарри этот вопрос не затрагивал. Он послушал Дамблдора, сказал ему, что принял его слова к сведению и собрался уходить, но тут в кабинет ворвался Люциус Малфой. В сопровождении домовика по имени Добби. Того самого домовика который периодически «спасал» Гарри весь этот год. — Как это понимать, Дамблдор? — Люциус буквально «сверлил» директора своим взглядом, — вас отстранили, но вы, как я вижу, пренебрегли мнением совета. И посмели вернуться в Хогвартс. — А понимать это, следует так, любезный мой Люциус, — Дамблдор вновь изображал из себя доброго дедушку огорченного поведением внуков, — что мое отстранение было временным. Время это закончилось и попечители попросили меня вернуться обратно. — И почему же я, как глава попечительского совета об этом ничего не знаю? — А потому, что вы Люциус, больше не глава совета. Да и в самом совете больше не состоите. — Да вы успокойтесь, Люциус, — вступил в разговор Гарри, — подумаешь из совета исключили. Тут у вас проблема посерьезней образовалась. После этих слов на Гарри уставились три пары глаз. Малфой смотрел с удивлением, Дамблдор — с интересом, а Добби — с вниманием. — И что же это за проблема, мистер Поттер? — иронично спросил Малфой. — А, вот это, — Гарри взял в руку и показал Люциусу то, что осталось от дневника. По счастливой случайности оказавшееся на директорском столе. — Первый раз вижу, — тон Малфоя стал еще более ироничным. — Разумеется, — ответил Гарри, — вот только все мы знаем о том, что вы знаете о том, что мы знаем. Так, что на вашем месте я бы присматривал за своей спиной. А то Артур Уизли, при всей его безалаберности, за детей и «порвать» может. Но, пока он еще не в курсе, то мы можем… заключить сделку. Малфой немного помолчал, а затем… расхохотался. — И, после того что я сейчас услышал, мой сын называет вас гриффиндурком? Да вам самое место на Слизерине. — Так ведь шляпа мне предлагала. А дальше события слегка закрутились. Дамблдор взывал почему-то к совести, Малфой смеялся, а Добби выжидал. Но в результате все закончилось мирно. Малфой отправился к Снэйпу, видимо пропустить стаканчик и снять стресс, Дамблдор остался в кабинете, ему еще нужно было поработать с документами, а у Добби появился новый хозяин. Великий и непревзойденный волшебник, добрейшей души маг и победитель всех Темных и не очень лордов и, просто хороший парень. Гарри Поттер, сэр. Гарри выйдя из кабинета Дамблдора, отправил Добби, по совету самого Добби, на хогвартскую кухню, а сам со всех ног помчался в больничное крыло. Зелье из мандрагор было наконец готово и поэтому Гарри несся к Гермионе. Длительное ожидание завершилось и он надеялся увидеть ее уже не окаменевшей.