Повесть о послушнике Ра’Шииве

      К воротам Альд’Руна приближался путник в капюшоне. Его потрепанная накидка колыхалась на ветру, обнажая босые ноги зверолюда. Позади путника шел на привязи гуар, неся на себе тюки с барахлом и сокровищами, которым вероятно было несколько тысячелетий. Через седло гуара перекинулось мертвое тело. Существо скорее всего являлось данмером, на месте лица у которого была дыра, откуда тянулся уродливый хоботок. Вокруг ворот собралась любопытствующая толпа, чтобы посмотреть на монаха-чужеземца и его причудливую добычу. На первый взгляд складывалось впечатление, что это раб-каджит из святилища, которого жрецы отправили разжиться припасами и вернуться в храм, однако следы от ран на его теле говорили о жестоком бою, который пережил путник — мало у какого раба хватит сил и умений сражаться с чудовищами. В большинстве своем данмеры не терпят представителей других рас, а каджитов и аргониан считают пригодными только в качестве рабов, но некоторые, например маги Телванни среди слуг содержали свободных зверолюдов-наемников и даже колдунов. От путника исходил потусторонний запах серы и дыма, какой бывает у магов, что практикуют колдовство.       Из толпы вышли пара ординаторов, которые перекинулись с путником парой слов и увели гуара в направлении гигантского панциря Скара, после чего путник молча направился к храму. Стояла полуденная жара, но Ра’Шиив завернулся в плащ и надвинул на глаза капюшон, избегая взгляда любопытных глаз. Теперь в городе пойдут слухи о вездесущих чужаках, которые проникли даже в святые дома данмеров. А откуда взялся этот урод, которого он притащил? Нашлась пара-другая безумных, которая с пеной у рта доказывала, что видела таких тварей во сне. Корпрусное отродье, так далеко от Красной горы. Появление тварей в стенах города — плохое знамение. На Вварденфелле происходит нечто зловещее, и храм Трибунала определенно об этом что-то знает.       Старый жрец Тулс Вален встретил путника на пороге храма. — Слава Троим, ты вернулся, — Ра’Шиив услышал знакомый хриплый голос. — Теперь я хочу услышать в подробностях твой рассказ.       Следующие часы Ра’Шиив обсуждал в келье ситуацию с Валеном. Невозмутимый монах-данмер с убранными назад седеющими волосами и куститыми густыми бровями на морщинистом лице постепенно начал нервно расхаживать вдоль резного стола из черного дерева. Заклинания, которые знал послушник-каджит, не помогли — твари Шестого дома поражают не только тело, но и разум — Ра’Шиив едва был в своем рассудке, когда предстал перед Даготом Фовоном. — Меня спасли только этот амулет, — он показал подвеску в виде костяного панциря на груди, — и огромное количество пойла, которое было в моем мешке, — каджит усмехнулся. — Если Вы думаете, что я припадаю к рюмке во время службы, Вы ошибаетесь — Ра’Шиив выпивает только в свободное время, вместе со своей Особенной. Так или иначе, пойло заглушило головную боль, и Даготы не смогли атаковать мой разум, а острые когти Ра’Шиива закончили дело. — Твои ухмылки сейчас не к месту, адепт, — устало прохрипел Вален. — Но так или иначе — ты вернулся, и мои опасения подтвердились — Фовон был не просто одержимым, его поразил мор. Шармат действительно становится сильнее и его отродья вылазят из-под Красной горы. Его тело может распространять болезнь? — Не могу сказать наверняка, — каджит нахмурился. — Индорильцы увели его, а они с головы до ног одеты в доспехи. С другой стороны, как я сказал, мор передается как при контакте с плотью, так и с разумом, но так как Фовон мертв, сомневаюсь, что зараза может исходить из его пустой башки. — Если он действительно мертв, — поправил его Вален. — Мы не знаем, как именно действует болезнь, кроме того, что она уродует тело и насылает видения. Теперь пройди к алтарю и помолись Троим, чтобы восстановиться и прогнать порчу. Вечером я справлю службу в городе и прочту молитву милосердному Вивеку, да убережет он народ Данмер от Врага.       «От врагов,» отозвалось в голове Ра’Шиива. Уже больше полугода как он служил в храме Трибунала, за это время он действительно проникся культурой Велотов, но нынешние данмеры — несравненно более слабые и мелочные существа, чем их предки. Враги им мерещатся везде — в Империи, в чужаках, в богах, друг в друге. Но в конце концов, Ра’Шиива все-таки терпели, возможно хоть и не признавались, но где-то даже уважали за его упорство, с которым он корпел у себя в келье, раз за разом вызывая низших даэдра и изгоняя прочь. Ра’Шиив действительно стал выдающимся заклинателем школы колдовства, но с точки зрения доктрины Храма он ходил опасной дорожкой, слишком близко подбираясь к ереси. Каджита искренне поражал Трибунал — живые боги, которые действительно тебя слышали и делились своей силой в момент нужды. Эльфы разделяли его веру и в мать Азурру, однако, по неясным пока ему причинам, на Вварденфелле настоятели не особо охотно почитали ее и не часто проводили ритуалы в ее честь. Поэтому колдуны хоть и считались мастерами магии, но не были особо в почете. Отвернешься — и такой колдун уже продал душу какому-нибудь злому даэдра.       «Все же не так все плохо. Есть вещи и пострашнее. Сейчас ты ранен и измотан, потом ты отдохнешь, поедешь к старику и обменяешься с ним новостями. Старик хоть и имперец, но еще и Клинок, у него точно есть полезные наводки. А потом можно отправляться обратно к Анасси…».       — И да, завязывай с пойлом. Не хватало, чтобы ты еще и на сахар подсел. — каджит услышал в коридоре голос Валена. Настоятель не смог удержаться, чтобы напоследок не бросить едкое замечание «блохастому н’ваху».