Часть 1
30 апреля 2023 г., 10:36
***
Чонгук, откровенно признаться, сам не понимал, что делал. Альфа стоял на пороге какого-то Богом забытого места, держал в руках визитку с явным намеком, что это полная шняга, но все равно надеялся, что здесь ему смогут помочь. Будучи при таких обязанностях и виде деятельности заниматься подобным — полная лажа, однако Чонгук, почесав затылок, махнул рукой и подумал «была или не была». Вроде оттуда даже люди выходили и косо на альфу смотрели. Это было понятно: на них типичные для этих мест балахоны, чтобы скрываться от песчаных бурь, а на альфе тяжелая черная косуха, черные рваные джинсы и кепка, закрывающая практически весь обзор. Чонгука можно было понять: он глава преступного синдиката, ночное создание, а ночью в Катаре прохладно — иногда даже любимая косуха не спасала от перепадов температур. Днем центр города выглядел как что-то совсем иное: запредельно далеким, мутным, расплывчатым, — и узнать вполне себе приличный ночной клуб, в котором часто зависал Чонгук и Ко, было нереальным для мафии. Но альфа ухмыльнулся, скрипя зубами терпел жар и палящее солнце над головой, чтобы после оказаться в каком-то поистине странном месте. Внутри было, слава Богу, темнее, чем на улице; плавно сочилась музыка из колонок, бармен натирал свое рабочее место, а уборщики разгребали остатки следов прошлой бурной ночи в стеклянном помещении. Этот клуб славился тем, что здесь часто проводились альфишники (на манер наших мальчишников, только сугубо культурная компания альф в окружении одного стриптизера омеги): оттого и мусора целая куча, и запах типичный — альфских феромонов. проходил мимо всех с высоко поднятой головой — его знали, уважали и боялись, но сейчас почему-то больше косились. Вероятно потому, что в это время обычно альфа спал? Неспроста ведь даже в игре мафия просыпалась ночью. А тут? А тут срочность у Чона была космического масштаба — омега прошлой ночью от него сбежал с другим. Откуда Чонгука знал? Так прошлая пассия ему все сама и рассказала: оставив записку на прикроватной тумбочке, омега в красках расписал, какой Чонгук, мягко говоря, козлина полная, раз уделял время работе больше, чем любимому омеге в кровати. Еще в записке было написано, чтобы альфа не доставал его, не пробовал искать и вернуть. Когда Чонгук читал все это, он успел трижды проклясть мир, дважды обвинить во всем омегу и единожды задуматься о том, что из любой ситуации всегда есть выход. Пару звонков, и вот Юнги ему уже советовал одного клевого парня, правда его происхождение покажется Чону комичным — каким именно Мин не стал объяснять. Если бы он сказал прямо Чонгуку, к кому он отправил альфу — у Юнги не осталось бы целых костей. Да и к тому же… Это, вроде как, другая конкурирующая группировка. Еще отец Чонгука с ними разборки устраивал, а сынишка сейчас по клубам бегает и пытается отношения вернуть. — Так, вроде пришел, — разговаривая сам с собой, Чон встал около какой-то двери. Она была темной, без опознавательных знаков. И только ярко-розовая буква V красовалась прямо перед глазами альфы. — Это все ради борьбы за отношения, — внушая самому себе. Внутри было как-то жутковато — это первое, о чем подумал альфа. Ночной клуб в принципе не должен такую атмосферу иметь, а этот будто… бракованный? Он точно по указанному адресу пришел вообще? — Ты кто такой? — из темноты голос таинственный раздался, и мафиозный босс даже как-то слегка дернулся, пытаясь понять, где и кто с ним мог разговаривать. — А ты? — Чонгук ничего и никого не боялся. Темнота — его вечная бести-бест подружка, между прочим, но почему-то сейчас от некой таинственности мурашки по коже бежали. Видимо из-за того, что ночью плохо спал. — Ты что, не знаешь, к кому ты идешь? — незнакомый голос явно усмехался. Были слышны шаги туда-сюда, и Чонгук даже тяжело вздохнул, потому что совершенно не знал, чего ожидать от этого места. Он попятился назад, и его пятки нашли какую-то опору. Альфа плюхнулся пятой точкой на что-то мягкое, и только после этого вдалеке заметил фигуру. — Мне твои контакты Юнги дал. Вообще не могу понять: откуда он это захолустье знает. Альфа пожал плечами, а затем ощутил мягкий, такой приятный аромат сандала. Перед ним точно находился омега, и от этой информации мозг стал все окружение вокруг мужчины воспринимать совсем иначе. Стали в голову лезть разного рода мысли: от «Юнги меня точно наебал» до «если это какой-то магический стриптиз — я бы посмотрел». Но взяв себя в руки, Чонгук позволил фигуре оказаться перед собой, а там уже и свет появился, и понимание полного пиздеца в жизни. — Ты колдуешь, что ли? — черноволосый стал оглядывать все вокруг: все эти баночки стеклянные, травы сушеные, да и внешний вид незнакомого омеги действительно наталкивал на особого рода суждения. — Не-а, в цирке тусуюсь, — язвил. Этот странный омега точно язвил, показывая во всей красе свой острый язык. Но Чонгук почему-то это вполне себе поощрял. Он теперь точно понимал, где находился: Юнги не то специально завел его в логово конкурентной мафиозной группировки, не то совсем забыл о том, что данный клуб — их крыша. Перед Гуком сидел молодой парнишка в черной мантии, глаза его были подведены, красиво выделяя длину черных ресниц, а очаровательные родинки на лице полностью сбивали с толку. Чонгук засматривался и не мог остановиться. — Так чего пришел? Мое время платное, понимаешь? Омега смотрел как-то тяжело и больше изучающе, тоже прекрасно узнавая сегодняшнего дневного гостя. — Мне тут надо отношения прошлые вернуть. Побороться хочу, все дела. Чонгук не мог связать слова, потому что завороженно оглядывал ведьму. Перед омегой находился огромный магический шар, стояли свечи и прочие ведьминские принадлежности, так и приковывающие намертво внимание альфы. — Давай, расскажи мне, что произошло, а я тебе подскажу решение, Чонгук, — чужие темно-карие глаза устремились на альфу, и Чонгук нервно сглотнул, осознавая, что они уже перешли на имена. Знать в лицо, контактные данные главарей другой группировки, что с тобой конкурирует, и прочее — прописная истина. И когда они находились тут тет-а-тет, без своих людей, напускной гнев и влияние с пафосом можно было отложить на второй план. Чонгук не нервничал, но почему-то был ужасно напряжен. — Если кратко, Тэхен, то, проснувшись утром, я нашел записку от омеги. Содержание пересказывать не буду, но он дал мне понять, что нашел другого — того, кто одаривал его нужным вниманием. Он никогда не понимал моей деятельности, но я хочу вернуть его. Замолчав, Чонгук сжал губы в тонкую линию и опустил взгляд. Альфа ощущал себя голым — ему и правда было чем покрасоваться, — но рассказывая о личном, он будто лишался одежды. — Чтобы вернуть бывшего, тебе нужно переспать со мной, — Тэхен осторожно улыбнулся и не сводил с альфы взгляда. Было интересно посмотреть реакцию Чонгука. Тэхен всегда любил шоу. — А ты юморист, — альфа от души посмеялся и теперь не желал упустить чужие эмоции, стреляя глазами то на лицо, то на губы омеги. — Отшучиваешься, потому что и так давно встал на меня? — ведьма поднялся на ноги, обойдя свой стол. Сложив руки крест на крест на грудной клетке, омега явно нарывался. Испытывал предел чужого терпения. — Будто я не понимаю, как ты хочешь все это обернуть в свою сторону, Чонгук. — Зачем оборачивать, если и так в твою сторону направлено? Глаза в глаза, чтобы ощутить те искры, которые увеличивались с каждой секундой. Омега ухмыльнулся и показательно развязал тонкий шнурок на темной мантии. Казалось, что он не шутил над своим предложением. Понял это и Чонгук, борьбу за отношения ставя теперь на дальний, очень-очень дальний план. Он подошел к Тэхену, толкаясь языком в щеку, пока его глаза жадно впитывали чужой образ — парень перед ним был прекрасен. И как раньше альфа не замечал в лидере чужой группировки такого горячего омегу? Вероятно потому, что сам был при паре, м? Но сейчас-то он свободен, в поисках новых отн… Стоп! Новых? Прошлые же хотели вернуть! Ай, к черту! Можно же побороться за отношения, которые только-только начинались — со вздоха пухлых губ, когда альфа все-таки приблизился и крепко прижал к себе ведьму, параллельно стягивая с голову кепку. — Так, как будем действовать? — его взгляд вновь прошелся по чужому телу, а уже после кинулся на рабочий стол омеги — там было столько всего, что простому обывателю раз плюнуть в этом заблудиться! Но альфа смог, а еще довольно ухмылялся, когда его губы нашли-таки длинную манящую шею. — Наручниками приковываешь, чтобы никто не сбежал? — Если любишь такое — скажи, — на выдохе, прикрывая глаза и давая зеленый свет ненасытным губам. Чонгук позволял себе целовать и оставлять легкие засосы на коже, к которой у него был доступ. Альфа плавно обнимал Тэхена, его ладони скользили по фигуристому телу, разрешая себе забираться пальцами под одежду. Тэхен трепетал в его объятиях, не мог нормально дышать и чувствовал, как подкашивались ноги, когда Чонгук прикусывал его пахучую железу на шее. Он был таким чувствительным при старшем. Его воспитали ненавидеть Чонгука априори — он был сыном врага, был тем, кто постоянно вставлял палки в колеса. Но теперь все иначе — горячее, свободнее. — Люблю, — аккуратно меж пухлых губ, чтобы после обхватить их своими и позволить кончику языка провести, а после соприкоснуться с чужим. Их поцелуй разгорался словно факел — стремительно, красиво сверкая языками пламени и страсти. Прикосновения обжигали, позволяя запрокинуть голову и полностью окунуться в ощущения — Тэхен не сразу понял, что именно его закуют в наручники, а предательские ватные ноги повалят на колени. Чонгук поймал его, заглянул в обворожительные и головокружительные глаза и утонул, разрешая себе многое. В них желание плескалось на дне, и чего уж греха таить — даже Катар не был таким жарким, как атмосфера между ними. Тэхен не ощущал дискомфорта, когда его руки находились за спиной — это только распаляло, и он несомненно скажет, если это будет приносить ему боль. А пока Чонгук освобождал себя от плена узкой ткани джинсов и боксеров, тут же спуская их до колен. Он действительно был возбужденным, как и предполагал Ким, и это нравилось обоим. Альфа оказался еще ближе, останавливаясь около чужого лица. Тэхен смотрел снизу вверх, по-кошачьи не теряя грации. — Мы можем начать обряд по возвращению отношений? — издевался. Голос омеги был словно тягучий мед: обволакивающий, сладкий, даже терпкий. Чонгук кивнул, не сводя с другого лидера собственного взгляда. Его пальцы удерживали Тэхена за подбородок, чтобы у последнего была хоть какая-то опора, и ведьма мягко коснулся губами головки, заменяя их языком. Он скользил по всей длине ствола, ощутимо надавливая и заставляя Чонгука чертыхаться от ощущений. Чмокающие звуки дурманили рассудок, а умелые движения доводили до исступления — какие такие прошлые отношения? Зачем вообще пришел Чонгук на сеанс к Тэхену, м? Вот и сам альфа ответы на эти вопросы не знал, зато был уверен, что с Тэхеном — настоящий эмоциональный ураган, а не отношения. Он был таким очаровательным, а, в особенности, с чоновым членом во рту выглядел горячо, соблазнительно и так заманчиво. Альфа лишь немного толкнулся бедрами навстречу жаркому рту, желая ощутить большую остроту ощущений. Вся комната пропахла смешением их запахов, усиливая желание; казалось, что они поглотят друг друга, не позволяя единственному шансу выбраться из пучины страсти. — Рукам не больно? Может, снять их? — проведя ладонью по темным, слегка волнистым волосам, альфа замедлил фрикции и после покинул рот омеги, позволяя ему наполнить легкие кислородом. Тэхен был таким разморенным, немного потерянным, но его улыбка все еще показывала его озорство. — Нормально, но лучше сними. Мне будет неудобно. — Если уж захочу, я могу просто завести твои руки за спину, — поделился мыслями Гук, пока избавлял омегу от железок на кистях, а сам омега себя от вещей. — Что, планируешь трахнуть меня прямо на моем рабочем столе? — Так мы разве не обряд совершаем? Оба молчали, опьяненные бурным желанием. Тэхен усмехнулся — его позиция изначально была понятной, вероятно омега и раньше испытывал к старшему определенный спектр чувств, да боялся признаться самому себе, а вот Чонгук… Он был предвзят к ведьмам, к магии, к магической мафии и все, что связывало непривычный ритм жизни. Но это не значило, что на глубине его сердца не плескался интерес относительно деятельности Тэхена. Его ведь правда посоветовали Чонгуку как специалиста, который разберется в отношениях и поможет с помощью магии воссоединить их, либо наоборот развести. В зависимости от запроса клиента. А тут… Чонгука мучал вопрос, который он боялся озвучить вслух. Боялся, потому что не хотел получить от омеги положительный ответ на него. И пока младший укладывался животом на поверхность рабочего стола, во всей красе показывая сочные ягодицы, альфа сводил концы с жизнью, потому что все-таки решил спросить. — А ты со всеми так кардинально решаешь проблемы отношений? — он оглаживал его ягодицы ладонью, пока ждал ответа от младшего. Рот альфы наполнялся слюной и четким желанием вылизать Тэхена, поэтому теперь пришла его очередь становиться на колени перед ведьмой, практически утыкаясь лицом в аппетитную задницу. — С тобой только. А что? Ощутив первые движения чужого языка, Тэхен прогнулся слегка в спине и толкнулся бедрами навстречу, заставляя альфу впиться губами в сфинктер. Движения были такими отточенными, что Киму хотелось забираться на стену, выть волком-оборотнем и всячески ощущать, как наполнялось его тело всевозможными чувствами. — Ничего. Все отлично, — в перерывах между своими делами Чонгук умудрялся говорить, улыбаться и в целом ощущать себя королем положения. Омега был податлив, поощрял глубокими низкими стонами и в целом — это просто вынос мозга в хорошем смысле этого слова. Чонгук не останавливался, и к его умелому языку добавились пальцы, позволяя подготовить ведьму для себя. Мягко и даже ласково оглаживая, альфа многие вещи в голове пересмотрел — от причины прихода до собственных истинных желаний. Тэхен в целом внес какие-то изменения в альфу, даже толком не прилагая к этому особых усилий. Одно его появление заставило Гука ощутить давление, а затем — пропасть в чувствах. Сердце стучало, как заведенное, а Чонгук его не слышал. Пришло время продолжить начатое, потому что омега уже хныкал от проникающих в него пальцев; Чон плавно вначале протолкнул головку, привыкая к ощущениям и позволяя Киму сделать это, а уже после поступательными движениями до самого основания заполнял ведьму. Им было жарко, духота комнаты и жара на улице Катара делали свое дело — кислорода не хватало, а тут еще такие активные движения. Чонгук проникал до основания, каждый раз стимулируя простату и позволяя Тэхену не ощущать под ногами землю, — тело омеги дрожало, голос хрипел, а засосы на карамельной коже расцветали с новой силой. Эйфория чувств подступала ко всем уязвимым точкам, когда случился общий фейерверк ощущений. Простонав практически в унисон, они не нашли сил собраться, плюхаясь прямо на пол в объятиях друг друга. Вдох давался тяжело, и Чонгук поглаживал по щеке Тэхена, мягко улыбаясь омеге. — Ну, считай поборолся за отношения, — шепотом, потому что не было желания разговаривать в полную силу голоса. — Ага. Считай новые нашел. И Чонгуку не обязательно знать о том, что сам Мин Юнги — тот, кто подкинул визитку чудо-мастера Тэхена — был в курсе чувств ведьмы и решил выступить в роли купидона. Ну, а если Чонгук узнает — кастрирует, ей богу без хозяйства оставит!***
