***
Дорога была мучительно долгой. По пути нам дали на выбор место, где нам предстоит работать. Кладбище или же место проишествия. Я выбрала первое, так как четко увидев два мужских силуэта на дорожном переулке, выводы пришли сами собой — проишествия прошли в разных местах. Мои коллеги уже побывали на испытании. По словам Шепса, он оказался прав — испытание вышло растерзающим. Я сидела на диване, облокотившись о спинку. Рядом со мной находился мой личный бес. Несмотря на моего мужа, я не стала давать ему имя. Он всегда сам называл себя дьяволом, мне нравилось, было в этом что то устрашающее. — Амелия, прошу пройти на место съёмок за нашим ведущем, — приятный женский голос, раздавшийся в рации для рабочих, вывел меня из потока мыслей. Я закрыла лицо руками, пытаясь сконцентрировать мысли.***
Кладбище оказалось небольшим. Вокруг него красиво обведена оградка, могилы были убраны, лишь свалка старых цветов не была столь вписуемой на фоне красивого жилища духов. Перед входом на кладбище я попросила разрешения у его хозяев, первых людей захороненных здесь, и только убедившись в том, что бес не сделает ничего плохого ни одному из духов либо же людей, я вошла в территорию. — Здравствуйте, Амелия. Перед вами две могилы, вам предстоит задача определить кто здесь захоронен, причину смерти, и кто из этих людей являются родственниками погибших. Возле памятников, накрытых черной тканью, стояли две девушки и двое мужчин. От одной из девушек исходил знакомый холодок, я поставила свой шоппер со свечами на столик для поминальных дней и посмотрела ей за спину. Действительно, за ее спиной оказался один из мужчин, являвшихся сегодня ко мне в видении. — За Вами стоит, — я подошла к девушке и взглянула в глаза. — Обнять говорит хочет. Не вини никого, я сам виноват. Мне жаль, что мы не успели помириться. Береги дочку, она красавицей растет. Артем о вас позаботится. По щеке незнакомой мне девушки покатилась одинокая слеза, она быстрым движением схватила меня за руку. — Говорит, Миша его зовут, — я повернулась к могилам. — Показывает на эту, — боль охватила мое тело, будто меня засунули в мясорубку. — Его на мелкие кусочки разорвало. Вы пытались собрать тело. Только хуже сделали. — Так кем же является эта девушка погибшему? — Жена. Уже не моя. Я люблю тебя, Элла. — Элла, только он меня так называл. Мое полное имя Элия, — девушка шмыгнула носом, обтирая его об рукав своей салатовой толстовки. — Второй будто ничейный из Вас, — я отошла от девушки, вытащив одну свечу из своего шоппера. Взяв нож, я неглубоко порезала вену, капнула на свечу и проговорила заговор на латыни. — Он сирота. Не вашей крови. — Это действительно так, — подал голос один из мужчин. — Усыновили вы его. В день рождения свой он ехал к вам с другом.Спешил очень, зря. Вы ему хотели нож подарить. — Да. вы рассказали такие детали, никто о них не знает, — девушка, стоящая рядом с мужчиной, который говорил ранее, взяла его руку в свою. — Показывает на тебя, — я перевела взгляд на мужчину, на которого не обращала совсем внимания. — Ты с ним был. Винишь себя, слезы зря проливаешь, ему только сыро от этого становится. Парень потупил взгляд на свои кроссовки, закусил губу. Я задула свечу. Обработав рану на вене, заклеила ее лейкопластырем. — Я ничего вам более не могу сказать. Попрощавшись с родственниками и поблагодарив хозяев территории, я покинула кладбище со своим личным бесом.