Спасибо за всё...

Прошла неделя. Зонтик проводил время в постели, стараясь не тревожить руки — они пока не совсем зажили, а лечить генератором себя он не рисковал. Алебард тем временем выговаривал министрам: — Я вас предупреждал: ошибётесь снова — лишитесь головы! И не говорите, что не помните этого, я всё равно не поверю! Так что вас ждет гильотина! Всех, кроме Кирасы! — Алебард! — упал на колени Манифер. — Но почему Вы щадите Кирасу? Неужели то, что она — девушка, значит… — То, что Кираса — девушка, Манифер, не значит ровным счётом ни-че-го! Её велел пощадить господин Зонтик! Кираса, в отличие от вас всех, пыталась что-то сделать для нас с господином! — Алебард брезгливо вырвал из рук министра защиты подол своего одеяния, боковым зрением замечая Кирасу. Она стояла с опущенной головой, вся её поза выражала крайнюю степень раскаяния в совершённом. Несмотря на то, что она сражалась ради Зонтика, она всё равно ощущала вину. Алебард повернулся к ней: — Кираса, отправляйся в покои господина. Он хотел сам тебя осудить. — Да, архибрат, — Кираса кивнула и направилась к Зонтику. Постучавшись к нему, она приоткрыла дверь: — Великий Зонтик? Это Кираса, разрешите войти? — Входи, Кираса, — ответил тот, садясь в кровати. Кираса вошла. Щит, не отходивший от правителя ни на шаг, улыбнулся: — Здравствуй. — Здравствуй, Щит. Великий Зонтик, архибрат Алебард сообщил мне, что Вы хотите сами меня осудить. Я готова принять любое наказание, которое Вы сочтёте справедливым, даже казнь, но всё же надеюсь на ваше милосердие. — Я не буду тебя казнить, Кираса. За то, что ты попыталась сначала остановить министров, а потом подвергла себя риску, войдя в ряды Искателей — тебя ведь могли и убить, если бы раскрыли — я смягчу твоё наказание. Вместо казни ты снимаешься с должности и остаёшься в замке в качестве прислуги. — Великий Зонтик, а можно… Можно, Щит останется тоже? Я очень… привязалась к нему. Зонтик посмотрел на Щита. Тот то глядел на Кирасу, то переводил полный надежды взгляд на Зонтика. Он явно хотел находиться как можно ближе и к правителю, и к дорогому человеку. Прикрыв на мгновение глаза, трефовый валет кивнул: — Щит, подай, пожалуйста, блокнот и перо с чернилами, — получив требуемое, он черканул несколько строк, потом вырвал этот листок, и попросил Кирасу передать записку Алебарду. Когда за девушкой закрылась дверь, он снова откинулся на подушки и тяжело вздохнул. — Щит… Нам надо поговорить, — серьёзно проговорил Зонт, не открывая глаз. — Для начала, я хотел бы попросить у тебя прощения. После твоего создания… Я должен был позаботиться о тебе, но вместо этого я спрятался. Я испугался тебя, хотя сам создал, а значит, был в ответе за тебя. Сказать честно, я удивлён тому, что ты сумел простить меня за это. Мне сначала показалось, что ты пришёл не спасать меня, а мстить. Надеюсь, я тебя этим не обидел. Спасибо, что простил меня. Спасибо, что спас меня, — Зонтик открыл глаза, глядя на Щита. Тот улыбнулся и ответил: — Спасибо Вам. За мою жизнь и за Вашу откровенность. Спасибо за то, что Вы сделали для меня и других зонтопийцев. Несколько минут Зонтик и Щит смотрели друг на друга, а потом в тишине спальни прозвучало два голоса: — Спасибо за всё…