Свято место не бывает без греха

Италия, неподалёку от засекреченного филиала «Искариотов».

На дворе стояла ночь. Полная луна озаряла своим обольстительным светом погружённую во тьму долину. Несчётное количество звёзд покорно мерцали на небесном полотне мрака. Александр крепко сжимал в руке пистолет и облокотившись спиной об кузов охотничьей машины докуривал сигарету. Он был погружён в глубочайшие раздумья. «Только недавно я нашёл о тебе хоть какую то информацию, Крис… Мне радостно, что ты осталась в этом «приюте». Надеюсь тебя в нём многому обучили.» Лицо до сих пор жгло от вчерашних побоев, но Андерсон не обращал на это внимание. «Не покажусь ли я идиотом, если ворвусь в её комнату посреди ночи? Гм, и твоя ли она по-прежнему?.. " Юноша делает очередную затяжку и устремляет взор на небесное светило. Оно напоминает ему о той зловещей ночи, что служила предвестником долгой разлуки между влюблёнными. От её вида отпадало желания держать сигарету в руках в принципе. Александр опустил взгляд и томно вздохнул. «Полагаю Карлос поставил меня на слежку за авто из личной неприязни. Хах, похоже я ему мозолю глаза своими речами и действиями. Полнейший кретин. Хоть тебе и 30, но старческий маразм настиг гораздо раньше.» Андерсон выпускает дым от сигареты изо рта и устремляет взгляд в сторону «приюта». «А может бросить это всё к чёрту и пойти к ней? Безусловно, я сильно рискую. Мои «коллеги» могут вернуться в любой момент, а я к девке в покои лезу. М-да, паршиво. Я не боюсь вылететь из «Искариотов». Но ремесло крошить вампиров, как по мне, отличная мера покаяния за свершённые грехи. И если я больше не смогу взяться за пистолет с серебряной пулей… Я снова облажаюсь. И тогда ты вовек меня не простишь, Крис… …По ходу их возвращения я постараюсь отпроситься.» Прошло минут двадцать с момента умозаключения юного охотника. К тому времени, он начал переживать за товарищей. «Что-то вы задерживаетесь ребята. Говорили же, что махом справитесь с поставленной задачей.» Но вдруг внимание Андерсона привлекает зарево над кронами дремучих сосен и дым, что стеной тянется к небесам. Он замирает на месте вспоминая, что в той стороне тот самый «приют» и вероятнее всего её возлюбленной и остальным сотрудникам грозит опасность. «Я должен… Нет! Я обязан им помочь! И если Карлос и остальные станут меня искать, то ответ очевиден «где я»!» Словно пёс с цепи, Александр срывается с места и мчится к месту происшествия. Хвойные ветви елей и прочих деревьев безжалостно бьют его по лицу и провоцируют кровоточить недавно зажившие раны. Но Андерсона этим не пронять, ведь в первую очередь он думал о безопасности своей избранницы. Он молил Господа и всех святых, о благополучии Крис. Сердце казалось вот-вот вырвется из груди. «Держись любимая, я иду!» По ходу преодоления препятствий в виде деревьев Андерсон слышал мужские вопли, которые кричали на разнобой. И эта музыка из боли и стонов становилась громче с приближением к очагу трагичных событий. Александр старался их не слушать и не вникать в суть происходящего там… Наконец перед ним открылась равнина и непосредственно полыхающий «приют» в дали. Андерсон нёсся, как ненормальный. Его глаза были выпучены, а зрачки сужены с иголку. В теле бурлил хладный адреналин. Все мышцы были чрезмерно напряжены и казалось, что вот вот лопнут. На уму лишь вертелось имя возлюбленной. Никогда прежде он не переживал за чью то жизнь, чем сейчас… Вот осталось уже сотня метров до треклятого места. Александр знатно устал. Его сковала отдышка, казалось что в лёгкие засыпали килограмм гвоздей, а в горло залили литр крови. Щёки и кончики ушей горели адским пламенем. Вдруг Александр почувствовал, что наступил на что то склизкое и в то же время мягкое. Он останавливается и смотрит под ноги… На земле валялся выбитый из черепушки мозг Антонио. Всё его тело было разорвано до неузнаваемости, лишь по оружию и позолоченному кресту можно было опознать труп бывшего товарища. Хоть и Андерсон презирал ворьё, но тем не менее Антонио желал искупить грехи, но так и не смог… Глядя на его труп Александр испытывал тревогу и испуг, который он не мог выразить словесно. «Покойся с миром, Антонио… Аминь. " Андерсон невольно догадывался, что все его товарищи и сотрудники «приюта» вероятнее всего погибли. Он понимал, как силён тот, кто стоит за этим. В голову закрадывались обречённые мысли, что никакое оружие против этой твари не поможет и единственное спасение — сбежать подальше отсюда. Но даже в стрессовой ситуации, Александр старался гнать эти мысли и не поддаваться панике. В его душе его мерцала надежда на спасение. «Крис, Крис, Крис… Ради всего святого, хоть бы ты была жива!» Он не рассчитывает на бойню с той тварью, что организовала всё это. В его планах было забрать свою возлюбленную и уехать к чёртовой матери. Как и думал Андерсон все они были мертвы. Перед ним проявилось поле усеянное трупами людей организации «Искариот»… Он застыл на месте, разум был абсолютно чист от каких либо мыслей. Ноги пошатывались от увиденного зрелища. Всё тело бросило в дрожь. Звать на помощь было некого. Все были мертвы… Даже двое старших охотников, которые привезли их в этот ад. Инстинктивно он продолжил глазами искать Крис, но никак не мог найти окровавленную монашескую мантию послушницы. Вскоре из полыхающего здания вышел и сам виновник торжества. Двухметровая фигура медленно двигалась на Андерсона. Благодаря пламени, которое охватило здание «приюта» можно было понять, что у него оголён торс и виднеется зверский оскал. Весь образ внушал отчаяние и чувство скорейшей гибели. Но Александр не был намерен сдаваться и помирать в свои-то 17 лет, в этой глуши. Он сжимает пистолет, который специально был создан для охоты на вампиров и передёрнув затвор направляет на душегуба. Он старался целиться в сердце, но дрожащие руки не давали этого грамотно сделать. — Так значит ты есть Александр Андерсон. — прозвучал басистый голос. Услышанное заставило священника потерять бдительность. — Откуда… Откуда ты знаешь моё имя? Он пристально смотрит на вампира и дожидается ответа. — Он сказал, что ты наиболее важная цель. И тебя следует обратить в вампира. — «Он»? Кого ты имеешь ввиду? Оскал вампира превращается в нежную улыбку. — Позже узнаешь. А теперь дай мне обратить тебя в чадо ночи, пока не наступил рассвет. Всё тело и разум воспротивились в становление нежитью. Он понимал, что если и Крис мертва, то даже после её смерти он продолжит нести крест праведности. Александр верил, что не сможет её забыть, даже спустя 40 лет. И если он сейчас станет вампиром это порвёт и без того тончайшую связь между ними. — Нет! — дерзко бросил Андерсон. — Пока жива моя вера и любовь, я не поддамся на это дьявольское искушение в обмен на обещанную силу. Стать вампиров равноценно — продать душу дьяволу. — Противься сколько угодно, праведник. Исход в любом случае — один. Не долго думая Александр нажимает на спусковой крючок. Но вопреки всем ожиданиям, враг ускользает от пули. Вампир давит ехидную ухмылку за обе щёки и хмыкнув произносит: — Знаешь… Меня даже задорит твоё желание жить. И прежде чем, как я воплощу задуманное, я хочу поиграться с тобой. Со лба Андерсона стекает капля пота. Он старается не терять бдительности, даже в такой плачевной ситуации. «Так с лёгкостью ускользнул от пули? Теперь я догадываюсь, как полегли мои товарищи…» Вампир резко срывается с места и схватив за Александра горло отбрасывает на несколько метров вперёд. Он упал на труп Карлоса и со стоном приподнялся с места. Только спустя пару секунд, он понял на ком лежит. Разорванное тело ненавистного наставника привело его в ужас. Андерсон подскакивает, как ошпаренный невзирая на ушибы по всему телу и ссадины на лице. Александр наблюдает, как к нему не спеша приближается противник. Все внимание устремлено на него… Глаза наливаются ужасом, его вновь преследует гнетущие чувство — сбежать с поля боя, но уже без своей возлюбленной. Он пятится назад и не успел Андерсон и глазом моргнуть, как вампир снова схватил его и начал швырять по всей округе. Александр потерял счёт во времени и ему казалось, что эти броски длились вечно. Все тело предалось увечьям. Он сломал левую ногу и вывихнул правую кисть руки. Лицо было залито собственной кровью. Голова жутко звенела и казалось вот-вот лопнет с лихим свистом. И вот когда его кинули в очередной раз, Александру больше не хотелось вставать, ибо попросту не было сил. Веки стали закрываться под собственным весом. Мозг постепенно отказывается воспринимать происходящее… Вампир рассмеявшись подходит к израненному юноше и вжимает его тело в землю. Его глаза горят хищным пламенем, а оскал сверкает при свете луны. Острые когти царапают подбородок и щёку жертвы. — Ты так умиротворён, хах. Но не обманывай самого же себя. Ты не сдашься. В тебе ещё течет кипящая жила жизни! Александр от части приходит в себя от действий вампира. — Просто добей меня… Я больше не в силах сражаться. — в пол голоса произносит Андерсон. «На что я только надеялся становясь охотником на вампиров? Что смогу их одолеть?.. Чёртова церковь! Зачем меня только вы вписали сюда?!» — Моя цель не изменится. Я обращу в тебя в вампира и тогда, — он глухо усмехается. — А, знаешь? Ты достаточно симпатичный. ~ Андерсон никак не обратил на это внимание. Разум отказывался здраво мыслить. Во всяком, случае те обрывки информации, которые до него доходили, были ужасающими. Вампир аккуратно расстегнул колоратку, а после принялся и за рубашку. — Ха-ха, мне останется лишь надеяться, что ты не расскажешь «Ему» о моих деяниях. Реальность воспринималась прерывистыми отрезками. Андерсон взмолился, чтобы его избавили от этих мучений и убили. Состояние было настолько поганым, что он стал завидовать ушедшим на покой. Он хотел туда, где нет ничего, даже этой блеклой, зыбкой на вид реальности. Но все же главным было то, как он себя чувствовал. В нем еще теплилась слабая надежда, только она была похожа на огонек далекой звезды. Скоро Андерсону показалось, будто и этот огонек, и Вселенная исчезли. Мир сузился до белой полоски, идущей по горизонту впереди. К тому времени вампир стянул брюки с Александра и вцепившись когтями в его бёдра. Александр заметил это слишком поздно. Его руки онемели, но к этим ощущениям примешивалось странное, непривычное чувство покоя и легкости. Он почувствовал, что уплывает куда-то в самую глубь себя. Весь мир уплыл прочь. Ноющие раны глушили, новую, причиняемую боль… Но тем не менее, изредка, из уст юноши доносились тихие стоны. Дальше для Андерсона происходило всё как во сне. «Почему я не умер? Почему мне приходится терпеть все эти унижения, когда остальные беззаботно купаются в лучах славы? За что же Бог… Господь, так возненавидел меня? Почему проклял при рождении? Почему заставил мучиться? По какой причине я ещё жив? Есть ли то правосудие о котором толкуют Священные Писания? Существует ли Божий Суд? Вот вопросы, которые мучают меня. Я мщу за то, что меня лишили всего, отняли жизнь, поломали судьбу. Я виноват в смерти своего отца, которого никогда не любил. И сейчас мне кажется, вся жизнь состоит из огромного количества таких же мелочей, из которых Господь со своей вечной насмешкой над человеком изничтожает, как черви поедают друг друга. Маленькая обида, которую он мог причинить одному человеку, делает его мишенью для тысячи. А вся моя история есть постоянная перемена обид, насмешек, оскорблений, новых страданий, перемежаемых безумием и смертью. Мучительно осознавать, как мало есть счастья в жизни. Как несправедливо Бог одарил меня… Потому что все люди вокруг счастливы, и только я страдаю каждый день и каждую минуту.» … Может и нет никакого правосудия. Люди попросту сотворили себе кумира для скорейшей выручки денег. Ведь церковь один из рычагов государства и через неё удобно вытягивать всякое злато из кармана народа. Да, теперь я понял… Чуда нет. Возлагать свои усилия на его поиски бессмысленны. Неужели и Бога нет?..»

…

Холодно. Как же холодно. Я чувствую, как мои конечности постепенно отмирают… Я ухожу. Но я ни о чем не жалею. Что прошло, то прошло. А что будет дальше, одному только богу известно. И да простит он меня, грешного.…

…

В голове раздаётся радостный голос возлюбленной, который ласково называет его по имени, а после звучит вопрос: — Почему ты отказываешься и дальше верить мне, Андерсон? «Что? О чем ты? Я всегда тебе беспрекословно верил. Разве ты этого не замечала?» — Не важно, что было раньше. Не держись за прошлое. Посмотри что происходит сейчас. «Сейчас… Сейчас. А что со мной происходит сейчас?» — Ты теряешь надежду, веру и любовь. Ты слабеешь, Алекс. И скоро потеряешь человечность. Ты перестал верить, перестал любить. «Ты права я слаб. Я всегда был слабым ничтожеством, которому нет места в мире. Пускай меня обратят в кого угодно или убьют, мне не принципиально.» — Разве ты тот Андерсоном, которого я знала прежде? Ту сильную, волевую личность, которая ринется нуждающемуся на помощь? Ты разбиваешь мне сердце своими словами. — Крис, нет… Крис. Я не… Хватит оправдываться. Она права. С потерей надежды умирает и личность. Может я и не смог сберечь Её от смерти. Может я больше и не услышу её задорный смех, не увижу лучезарную улыбку… Но я больше НИКОМУ не позволю вгонять себя в угол и молить о пощаде или скорейшей погибели! Никто не посмеет выставлять меня слабаком! Отныне только я решаю свою судьбу! Когда Андерсон уже очнулся, противник облизывал его шею и был готов вонзить в неё свои клыки. Юноша быстро оглядывается по сторонам в поисках оружия. И на его счастье неподалёку оказывается пистолет. «Пока я верю и люблю меня никто не сломит! Нет, ничто!» Вампир потерял бдительность. Он больше не сжимал руки Александра, зная в свою очередь, что тот не жилец… И зря. Ведь в следующую секунду Андерсон хватает его за горло и постреливает голову. Лицо ранее робкого юноши превратилось в гримасу вопиющего гнева. Он оскалился. Его изумрудные глаза полыхали яростью со смесью мести и безумия. Впрочем, еще больше было ярости и сумасшествия в его словах: — Ну что тварь вкусная у меня кровь?! Как на вкус лейкоциты?! А зад у меня упругий?! Вампир истошно простонал и стиснул зубы. Несколько секунд он хрипел и извивался, словно его душили. — Щегол! Ублюдок! В себя поверил?! Александр быстро перегруппировался и теперь его нога стояла на груди противника. — Плачь дьявол! Сегодня сыграет твой реквием! И Я ЕГО ОРГАНИЗУЮ! Он начинает избивать вампира со звериной злобой. Словно бешеный пёс, который сорвался с цепи. Он получает от этого удовольствие, почти не на секунду не переставая бить. Кровь брызжет ему на грудь, на тело. Движения его стали резче, точными и жёсткими. Слышны хруст и звон костей. Вампир хрипит. Капли крови из разорванного рта летят на его лицо, разъедая щёки и нос. — Как любезно ты одел на брюки, после соития! ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ КАК ОТБЛАГОДАРИТЬ! «Этот позор! Это… гнусное унижение! Я запомню на всю жизнь! Господи, я никогда прежде не был так унижен!» Ещё долгое время Андерсон издевался над вампиром не давая ему окончательно умереть. С предельной жестокостью Александр рвал суставы и кусками вырывал гнилую, мертвячью плоть, иногда проговаривая псалмы. Морда вампира была разбита в кровавую кашу, а тело было разорвано до выпирающих костей. Андерсон хотел было содрать скальп с обидчика, но на горизонте показались рассветные лучи. Тогда то он и выпустил в сердце гниды оставшиеся пули, с повторением одних и тех же слов: «Ты не сгинешь от лучей солнца! Ты подохнешь от моей пули! Сдохни!» Вампир обратился в груду праха и Андерсон бросил пистолет прочь, а сам побрел в сгоревший до тла «приют». Он до сих пор не мог отойти от желания рвать и метать обидчика по всей округе. Ему было недостаточно, он хотел больше крови… И это желание нарастало с каждой секундой. Ему было всё недостаточно. В голове вертелись мысли кто может скрывается за «Он». Эта мысль не давала ему покоя. «Единственно я знаю наверняка. Этот «Он» — ответственен за произошедшее. Он поплатиться с полна, как и его слуга. От него и мокрого места не останется!»