приходи

                        — Хннкалмна я тнбе                   глвлрил чтр твпмздец                         охуенгый?                               2:20 — Кис, ты где вообще? 2:21                         — У Ритки прмходс тнбя не                          хватвет                               2:21 Хэнк собирается быстро, судя по всему Киса уже пьяный, да и накуренный сильно, скорее всего. Говорить с ним таким не хочется вовсе, на трезвую голову себя в руках держать не может, а в таком состоянии так вообще кошмар. Оказывается у Риты дома, вокруг толпа подростков пьяных, противно почему-то Боре от них становится, был бы с самого начала с ними, то тоже бы вайб веселья чувствовал, но Киса постарался тому лицо к хуям разнести, голова болела сильно, вот он и не пошел никуда. Кислова быстро находит, девушка на нем сидит, тот за жопу ее держит, целует так, будто сожрать хочет. — Кис, ты меня ради этого сюда позвал? Идиллию их нарушает, девчонка даже слезать с него не хочет, Киса через плечо ее смотрит, пытаясь в угаре пьяном понять кто перед ним сейчас. — Хэнк, а ты присоединяйся. — рукой той под кофту забирается, в новый поцелуй утягивая. — Блять, понятно все нахуй. Хэнк злится, снова сорвался к Кисе, ругает себя, что опять батю не послушал и на помощь к наркоману побежал. Весь мир материть хочется, Боря не понимает, почему каждый раз спасать его бежит, ценит что ли настолько, или просто мамочкой для кого-то побыть хочет. Перед выходом рука его хватает чья-то, на себя тянет. Киса. Обкуренный, пьяный, взволнованный. — Бля, Хэнк, ты куда? — за рукав цепляется, как за единственный шанс удержаться сейчас. — У тебя там вроде компания была, вот и иди к ней, меня звал нахуя? Киса отмечает, что тот злится, сильно злится, лицо все в царапинах, отпиздил он ментеныша сегодня, как в последний раз, опять из-за херни какой-то. — Борь, останься, надо же было ожидание тебя скрасить чем-то. Хэнку имя собственное непривычно из уст Кисы слышать, по ушам режет, никогда он его так не называл. Тянет за рукав на себя, чуть ли не падает, Боря ловит, не может не поймать. Бит бьет по ушам неприятно, спрятаться хочется, уйти подальше, голова только сильнее болеть начинает, но Хэнк терпит, Киса под боком сидит, рассказывает обо всем подряд, зрачки у него широкие-широкие, море с берега таким широким не кажется. Киса себя рядом с Хенкиным комфортно чувствует, ему выговориться можно, отпиздить, если агрессию некуда вылить, а главное, что тот ничего не скажет потом, как будто не было злого парня, который с утра на его ребрах прыгал. — Не хочешь объяснить почему ты писал, что я охуенный? — Хэнк музыку перекрикивает, но все равно прямо в ухо Киса говорить приходится. — Потому что ты правда охуенный, засосал бы тебя прямо здесь, ментеныш. — Киса улыбается нагло, языком по губе нижней проводит. — Так засоси, Кис. Кислов быстро с дивана поднимается, еле-еле на ногах устоять получается, тянет Хэнка в сторону туалета, надеясь, что там нет никого сейчас. Дверь за собой закрывает, Борю к стене припечатывая, целует настойчиво, стараясь весь рот Хэнка языком своим исследовать, тот отвечает неумело, а Кисе нравится, что именно он парня научить всему сможет. — Бля, Кис, ты же не вспомнишь завтра нихуя, а я то трезвый. Киса за телефоном в карман тянется, камеру открывает, запись видео запускает, ставит его на край стиральной машины. — Сча засниму и обязательно пересмотрю утром, ментеныш. В поцелуй новый Хенкина вовлекает, зубами кожу нежную кусает, зализывая сразу, извиниться пытался. Боря после тусы только вечером просыпается, телефон сразу открывает, а там сообщения от Кисы висят.                   — Пиздато было, повторим?                                17:40 Хэнк улыбается, пишет, что посмотрит на поведение Кисы в следующий раз, а потом решит уже, хотя честно, повторил бы.