Перпендикулярная страсть

      Первый луч света этого прохладного, но поистине чудесного денька пал на окно одного из двух общежитий в кампусе элитной мужской академии Исидогороку. Сей луч разбудил храпящего на всю комнату Джорно Джованну, который, бранясь, вяло поднялся с кровати. Едва успел он продрать глаза, как увидел своего соседа. Киётака Аянокоджи, один из лучших молодых умов стратегического толка в Исидогороку, уже как полчаса изматывал своё тело на беговой дорожке, которую не поленился притаранить даже в комнату. Джорно же все эти физические упражнения было делать в лом. Ведь он и так силён безо всяких беговых дорожек и штанг, которые также поднимал по утрам Аянокоджи. — Здорова, браток! — буркнул приблатнённый Джованна. — Приветствую, товарищ! — робко прошептал Киётака, перейдя с беговой дорожки на коврик для отжиманий.        Оставив его дальше качать мышечный пресс, Джорно пригубил полрюмочки утреннего ликёра и закусил любимым блюдом, представляющим из себя свежее жаркое. Вообще спиртное играло немаловажную роль в жизни перспективного юноши. Конечно, пил он частенько, но до уровня заправского алкаша не опускался — в конце концов учёба не абы где, а в солидном правительственном вузе, как никак.        После завтрака Джованна перешёл в ванную комнату, где, раздевшись, принялся дивиться накачанным мускулистым мышцам грудной клетки. Что он безумно обожал, так это самолюбование. Ещё одной его страстью, только на этот раз весьма деликатного характера, было регулярное самоудовлетворение, и отнюдь не духовное, а самое что ни на есть материалистическое. Поэтому Джорно вдоволь расцеловал свои бицепсы и трицепсы, параллельно мастурбируя мускулистой рукой длинный член, похожий на продолговатую мясистую палочку с кубиками пресса.        Едва он закончил принимать душ и покинул ванную, как по всей общаге раздался искажённый радиоаппаратурой голос дежурного диспетчера: — Внимание! Всем находящимся в жилых корпусах №1 и 2 покинуть спальные места и собраться в центральном зале главного корпуса! — Слыхал? — спросил Джованна у Аянокоджи. — Разумеется, — ответил тот.        Не став далее разглагольствовать, они переоделись в фирменную форму Исидогороку: в академический гардероб из синей одежды с красным оттенком входили солидного вида пиджаки, брюки и классические высокие сапоги чёрного цвета со стальными шпорами. В дополнении на правых нагрудных карманах красовался герб академии — громадный кондор, который хищно разрывал острыми когтями захлёбывающуюся собственным ядом змею, а также малиновый галстук.        Каждый ученик Исидогороку, надевший эту форму, ощущал себя гордо и возвышенно. И сейчас каждый ученик находился в главном корпусе, а конкретнее в его центральной аудитории. Она представляла из себя больше театральный зал, чем учебный. Хотя кресла, на которых горделиво восседали обучающиеся, отличались завидным богатством, потому что украшали обитые бархатом подлокотники, специальные подставки для ёмкостей из-под различных напитков, рычаги регулировки положения спинки кресла и даже массажные механизмы.        Долгожданный момент, из-за которого все собрались в главной аудитории центрального корпуса, наступил, когда парадные шторы широко распахнулись, и прожектора осветили ярким лиловым светом высокую кафедру, которая опять же смахивала на сцену в театре. На кафедре-сцене показались трибуна с микрофоном на переднем плане и ряд чёрных кресел на заднем. В то время, как возле трибуны не было никого, то в креслах сидела руководящая верхушка Исидогороку. Высшей элитой академии являлись лица элитарного десятка — ректор Йошикаге Кира, его супруга и зам декана почтенная госпожа Макима Кира и их дети: старший сын Каваразаки Кира, декан факультета научной тактики и стратегии, и его сестра-близнец Йошиока Кира, главный специалист по матснабу (так студенты сокращали материальное снабжение (да и вообще своеобразный жаргон с щепоткой какой-то особенной самобытности и аутентичности был весьма распространён среди академовцев, как они себя называли)).        Кира-старший подошёл к трибуне, наклонился к микрофону и монотонно-буднично, но всё же с некой торжественностью в голосе произнёс: — Я, ректор академии Исидогороку Йошикаге Кира, рад поприветствовать всех собравшихся в этих древних и великолепных стенах! Поздравляю всех обучающихся с новым учебным семестром! Надеюсь, вы отдохнули и набрались достаточно сил, чтобы вступить на новую тропу вашей жизни! Ведь только по-настоящему преисполненные уверенностью и мощью продолжат обучение в академическом кампусе! И да, спешу огорчить силачей и культуристов, речь идёт вовсе не о физической, а об умственной силе! Ведь нарастить мышцы легко, а решить, например, интеллектуальную головоломку сможет далеко не каждый! Вы не подумайте ничего дурного! Я же ведь ни в коем случае не принижаю заслуги спортсменов и атлетов, тем более борцов сумо и представителей силовых искусств, а даже наоборот, восхищаюсь ими! Это лишь такая подводка к предстоящему интеллектуальному соревнованию! Увы, тем, кому не удалось вырваться в отборочный тур нашего ежегодного конкурса «Ментальный титан», не светит вознаграждение Кубком Исидогороку! На этом моя речь закончена! А теперь, предоставляю слово декану факультета научной тактики и стратегии Каваразаки Кире!        Послышались вялые овации. Под них вышел сын ректора, Кира-младший, представляющий из себя высокого молодого человека в очках-пенсне и таком же малиновом наряде, как у отца. — Моё почтение, уважаемые коллеги! — заговорил он. — Я с гордостью рад поприветствовать тех, кто всё же прошёл в отбор академического конкурса, огибая любые преграды на своём пути! Спешу вас уведомить, это три человека с вверенного мне властью ректора факультета. Слава ментальным гигантам: обучающийся Джорно Джованна, кодовый номер JBNK-024!        Под оглушительный гром бурных аплодисментов Джорно, продолжавший горделиво целовать свои ненаглядные мышцы у всех навиду, поднялся на возвышение и встал перед трибуной рядом с Каваразаки. — Обучающийся Киётака Аянокоджи, кодовый номер JBNK-501!        Аплодисменты на этот раз не уступали адресованным Джованне. Чрезвычайно молчаливый и спокойный Аянокоджи с каменным выражением лица неторопливо занял своё место на кафедре подле Джорно и Каваразаки. — И обучающийся Какеру Рюэн, кодовый номер JBNK-937!        Овации последнему победителю особым энтузиазмом не отличились, ибо тот, кто под них выходил и становился в строй среди предыдущих ментальных титанов, имел характер сложный и судьбу его простой никак назовёшь. Стройный, местами даже костлявый юноша среднего роста с пурпурными волосами до плеч, уложенными по обе стороны, и злыми холодными глазами пурпурного цвета, положив руки в карманы, развязно заковылял в сторону кафедры, грубо проталкиваясь сквозь остальных академовцев. С детства маленький Рюэн проявлял признаки агрессии на фоне мизантропии и антисоциальности. В школе с первых классов слыл нехорошим подростком, который избивал уборщиц (Какеру вообще делил людей на две средневековые страты — рабов и господ), травил похлёбки в столовой крысиным ядом, подкидывал учителям отрубленные разложившиеся головы бездомных бродячих животных и даже тушил сигаретные бычки о лица одноклассников, слывя отъявленным и фантастическим девиантом. Поставленный на учёт в полиции, Рюэн даже умудрился год пролечиться в психиатрической клинике, откуда его выписали, не зная, от чего лечить. А девушки, вступавшие с ним в связь, рассказывали про Какеру, который принуждал их к садомазохистским половым актам с извращенскими фетишами вроде размазывания по лицу фекалий и втыканий бутылок в разные отверстия. И вот такой человек с крайне сомнительной биографией обучался в престижном вузе. А ответ на вопрос банальный — деньги, деньги и деньги. Всё потому, что его родитель, бригадный генерал Нобухиро Рюэн, втюхал немалую сумму на обучение ненаглядного сыночка, который по отцовскому замыслу должен был углубиться в изучение военного искусства. Однако подобная дисциплина ни капли не увлекала Рюэна-младшего, заставляя его страдать и причинять не меньшие страдания другим.        Как только Какеру поднялся на возвышение, как работники технических служб академии занесли на кафедру стол с тремя стульями. По указанию Каваразаки эти стулья в мгновение ока тут же были заняты. — Почтенные, сейчас вам предстоит достаточно сложная задача! Решить её сможет лишь тот, кто окончательно преисполнился умственных сил! Итак, не будем тянуть… Решите задачу! Она звучит так: «Какому числу равняется эксцентриситет горизонтального параллакса с учётом высчитывания эллипсоидных орбиталей по методу Нео-Лагранжа»? Время пошло…