Часть 18
26 мая 2023 г., 20:32
Роза на пустыре
-«И все же ты изволь, милсдарь, подписать эти бумажонки!» Хитрые глазки обшаривали окружавшие человека стены в поисках жертв совей авантюры. Храброй, а в чем-то и глупой авантюры. Руки его в это время нервно теребили в руках кусок мятой бумаги, придирчиво названной им же самим «бумажонкой». -«Неужели вы забыли о том, как наш Хозяин назвал вашего вождя своим союзником? Считай что побратимом, по-вашему. И так вы относитесь к их отношениям?»- монотонный голос и скупые движения немертвого выводили купца из себя, но он держался изо всех сил, противовстоя самой бюрократии во плоти. -«Только не нужно такого, уважаемый. Мы же люди. Мы своих не обманываем. Сколько вам раз это повторять. Мы – друзья. А вам самим разве не нужны тележки, или вы так и собираетесь все на спине таскать. Соглашайтесь» – купец снова потряс бумагой. Тонкая бумага. Хорошая. Такую и в столице, наверное, использовать – не грех. А они подготовились – догадался немертвый и по-новому взглянул на трясущего перед ним бумагой человека. -«Принеси мою печать» - слова немертвого, обращенные к стоявшему за его спиной мальчонке, и тот стремглав бросается в одно из других помещений большого и такого удобного для проведения встреч дворца, насчитывающего в себе около сотни комнат и способный вместить небольшой город вместе со всем его наличным скарбом. Когда печати были поставлены, а договоры, составленные в двух экземплярах, по настоянию немертвого, подписаны, немертвый отпустил сначала мальчика, которого ему выдали в подчинение. Откуда он, немертвый не знал, но то, что он сам говори, могло сказать, что его родителям не повезло в своем семейном деле – работорговле. Немертвый тогда пожал плечами – бывает. Главное – ребенок делает успехи и скоро, возможно, даже сам сможет написать свое имя. В этот раз без подсказок. После был необходимый церемониал, но уже с купцами. Сами люди никогда не догадаются, что раз разговор окончен, то их пребывание здесь уже не столь необходимо, как при заключении договора, на которое они, к слову, опоздали. -«Идите» - немертвый поднялся из-за стола, взмахнул рукой и ленты, которыми был подвязан, в нескольких местах, его широкой халат вздрогнули. Вслед за ленами вздрогнули и толстые животы купцов, которые они, видимо, пытаясь скрыть, подвязали широкими поясами и заправил в толстые халаты. Халаты подаренные немертвым, потому, что сами купцы. Считая, что незнание о перегреве спасает от него, изначально пришли по жаре в шубах и толстых местных одеждах. Чего только не сделаешь для выгодной торговли. Золотой холм и Пыльный замок, вот два тех города, в которых, по сути, власть Сизифа не распространялась, от слова совсем. Золотой холм отвечал за снабжение всей земли стаи железом, которое будет доставлено пешими караванами до перевала, а уже там его погрузят сначла на повозки, а потом спустят на плотах по одному из притоков Реки Жизни. А там уже и до столицы недалеко. В Пыльном же замке находились лагеря для подготовки немертвых, которых последнее время становилось все больше. Там им помогали пройти, так называемую социализацию и влиться в общество. Сам Первый тоже проходил там подготовку. Там же он себя полностью и осознал. А еще там добывали золото. Не крупные самородки, а преимущество мелкий, словно песок кусочки золота, но и это – хлеб. Но Сизиф ничего не мог с этим поделать, и ему оставалось только нервно грызть ногти и грозно топать ножкой. Но ничего свыше этого. Единственный раз, когда ему улыбнулась удача, это когда длинноухие решили попробовать на зубок пустынь, тогда он накомандовался ими всласть. Ведь в случае конфликта, высшей властью был он. Тогда они смогли разбить своих врагов, и сам немертвый принял в этом не последнее участие, особенно, когда вышел на контакт с тем странным человеком на том конце берега. Немертвый хмыкнул, уставившись на огонь внутри небольшой ламп висевшей прикрепленной к стене – наверняка, тот человек, тоже, подумал, что он странный. Такая странная вещь – жизнь. Немертвый приоткрыл дверь и словно тень проскользнул в свою узкую комнату. Внутри обстановка не слишком отличалась от пустых, припорошенных песком улочек города. Зайдя внутрь и закрыв тонкую дверь, он дошел до подоконника и приоткрыл дверцы ниши под ним в поисках своего средства к успокоению. После таких, тяжелых дней, только оно одно могло помочь ему. Щелкнув кресалом, добывая непокорный огонь, он зажег небольшую темную свечу, что сразу разошлась в маленьком чадящем огоньке на ее верхушке. Сразу же воздух наполнился ароматом сжигаемых трав и немертвый, поднеся свечу ближе к лицу, втянул одним лишь носом аромат густого дыма. Немертвый еще раз вдохнул аромат дыма и посмотрел на закатное солнце. Вечереет. Здесь рано садится солнце, особенно в это время года. Словно наперекор всему миру, здесь все перевернуто вверх ногами. Насладившись закатом он вместе со свечей прошел в темный уголок в котором располагался столик и стоял обычный деревянный табурет с тремя ножками. Поставив свечу на стол, он принялся снимать с себя одежду. Яркие ленты ушли первыми, потом наборный пояс из медных пластин и наконец, расшитый нитями разных цветов халат. Все это аккуратно принимает новую форму, будучи сложенным в двое, а то и в трое, и удобно размещается на стуле. Немертвый часто возвращался к своим воспоминания, особенно часто это было после тяжелых разговоров с купцами. Думать, словно бы, никто из обычных людей не появится в землях его Хозяина – было ошибкой. Особенно это касалось купеческого сословия. Правда, все подобные встречи назначались при поддержке лесных жителей, но и те, никогда не гнушались сами пригреть руки от их огня. Немертвый поджал свои тонкие губы. Обрюзгшие лица, уничтожающие натюрморты. И эти отупевшие от еды и питья, словно живущие в другом мире люди-свиньи, живущие и жующие, чтобы жевать, но не чтобы жить. Привыкшие к своему привилегированному положению, которое так долго насаждали другим, они сами поверили в свою избранность. И конечно, они никогда не опустятся до разговора с теми, кто ниже их. Сладковатый, с долей дымной горечи аромат снова попал в ноздри защекотав рецепторы. Немертвый еще немного повдыхал этот аромат и затушил свечу, от чего комната погрузилось во мрак. Солнце уже заходило, и ночь брала свое. Немертвый хотел оформить бумаги, но вот чему он научился у своего названного отца Эрика Первейшего: если это можно перенести на следующий день – перенеси, или тебе будет нечем заняться следующим утром. Немертвый видел хорошо во тьме, он убрал свечу и прикрыл створки окон. А теперь спать – подумал он. Дойдя до обычного матраса, который их научил делать Хозяин, и улегшись на него, он немного покатался из стороны в сторону, принимая более удобное положение и найдя искомое тут же уснул. Завтра ему снова придется вести дела с купцами и снова видеть эти лица. Но такова его работа. *** Новый перелет оказался куда ближе. Поначала сетуя на то что в этом проклятом дожде и виня себя за свою недальновидность мы вылетали я еще и не знал, что цель нашей поездки куда ближе, чем я думал. Стоило на горизонте появиться скромному селению я понял, что наша дорога закончилась. Когда нас заметили в деревне началось какое-то хаотичное копошение. Словно атомы нагрели. Когда одни скачут на месте и показывают пальцами, а вторые бегут в глубь поселка – это не самая нормальная реакция. Эрик тоже так считал. А потому сильнее сжал свои руки на моей шее. Вот так всегда – страдаю только я. Уже на подлете, как я успел заметить, деревня вернулась в своеобычное состояние. Правда, стало несколько пустынно. Большая часть людей спряталась по домам, а те, что стояли крепко, ну ли пытались это делать. Выглядели они как воины, только что они забыли в этой деревне. Может, благодаря их выдержке и той самой пустынности мне и показалось, что город пришел в норму, а наделе он бурлил как котел над открытым огнем? Аккуратно приземлившись, я сделал несколько шагов вперед и подставил руку для Эрика, по которой он спрыгнул на землю. Хорошо, что здесь земля была каменистая, а потому не прыскала грязью. Рядом несколько грубее приземлился Миодраг, все же сумев смести тонкое покрытие из камней и щебня и покрыв лапы небольшим слоем грязи. Не обратив внимания на возникшую заминку, я направился к выстроенной линии, которая при моем приближении оказалась не такой уж и монолитной стеной, каковой казалась сначала. -«И как же зовется это чудное место?» - сразу спросил я единственного человека, что как стоял, так и оставался на своем месте, когда остальные отодвинулись на несколько шагов. -«Хутором розы кличут» - ответил мужик без доли сомнения в голосе. Сам он был очень даже внушительным. Этакий шкаф два на два метра, здоровенные лапищи. Как у медведя. Одним словом, ну очень внушительного вида человек. Подбородок такой. Что можно дрова колоть, но при этом вполне органично сочетающийся с остальными чертами его лица, что делало его не похожим на простую гориллу. А скорее на легендарного богатыря. Длинные на затылке и укорачивающиеся ко лбу светлые, пшеничные, волосы плавно переходили в бакенбарды, что уже сливались в единое целое с пышными усами. Я не скрываясь удивился названию. Довольно красивое и понятное название манило к себе, сразу повеяло прошлым. -«Значит главной тут у вас некая Роза?» - я с ноткой удивления спросил у этой глыбы, на что получил утвердительный кивок мордоворота. –«И где же она?» -«Я – Роза»- скривив свое лицо сравнимое выразительностью с камнем Я протянул руку человеку – «Ну тогда рад встрече с вами, Роза, и прошу прощение за мое незнание» Роза смирно поклонился, касаясь лбом протянутой руки. Я покосился на руку и снова посмотрел в глаза Розе. -«Пройдемте в катух, Хозяин. Все пленники там. Вам стоило бы взглянуть на них, ни все еще развязаны, потому как до сих пор опасны. Они пытались бежать, но мы пресекли эти попытки. Три раза. Там же вы увидите несколько знакомых вам людей» Пройдя по одной единственной улочке, оставив большую часть делегации от деревни и своих сопровождающих ожидать нашего возвращения, за спиной мы завернули вглубь поселка пряо на задний двор одной из достаточно больших усадеб, состоящих из группы соединенных переходами домиков. Сарай представлял собой печальное зрелище, но сильней всего навевали тоску выведенные из-под его дырявой крыши осунувшиеся люди. Старец! Да сколько же они здесь сидят? Староста деревеньки кивнул в их сторону, как бы говоря, что они и есть те, отчасти ради которых я и проделал весь свой путь. Жалкое зрелище. Пленников вывели и поставили перед нами, после двое проследовавших за нами молодчика из той линейки встречающих, низко поклонившись. Буквально растворились за ближайшим углом. Ну-ну. Как будто я не знаю, что они там стоят во всеоружии и только и ждут. Чтобы выглянуть из-за угла. -«А не боишься с демоном разговаривать» - по делу спросил я Розу, когда мы остались как – бы наедине. Как – бы потому что я знал, что помимо деревенских возле посадочной площадке находился целый человек и один фар. И если в случае атаки насчет целостности человека я еще сомневался, то в том. Что фар сожжет эту деревню дотла, я мог не сомневаться. -«Мою семью погнали с родного места, только за то, что рожей не угодили. Тут хоть с демонами, да только против королевства»- голос Розы был по холодному мрачен. Действительно, для него я не такой и плохой вариант. И на секунду мне даже показалось, что Роза подоступился, но наверное мне показалось. -«Должны ли мы их пытать? Они не выглядят теми, кто знает нечто большее, чем где ближайшая корчма с самым вкусным пивом в округе. Но боюсь вам до наших мирских проблем как до звезд боком. Так нужно ли их мучить бестолку. Но вы не подумайте, мы все сделаем, если вы прикажете, конечно» -«Не думаю, что это правильное решение» -«Все же их разговоры о том, зачем они сюда пришли…» -«Не столь важны, как может показаться. Это может быть обычной провокацией, да и знали они только прозвище, это простая не прикрытая ложь. Они не стоят и капли того времени, которое мы потратим на их пытки» -«А доверять их словам без пыток – дело совершенно глупое» - подтвердил свою жестокую логику и логику всего этого мира роза, кивнув каким-то своим мыслям. -«Согласен с вами, Роза. Не следует их пытать. Они получат свое, им воздаться. Подержите их пока взаперти» я покосился на стоявших особняком от деревенских двух людей, в широком понимание этого слова -«Пойдемте. Есть нечто, что мы еще можем обсудить». Мне до сих пор тяжело давалась мысль о пытках. Да даже то жертвоприношение не так сильно било по мозгам. Я несколько раз тряхнул головой, приходя в себя, и спокойным шагом направился за Розой. -«У меня есть еще к вам одна просьба, и я надеюсь, вы милостиво соизволите ее исполнить. Она ведь совсем скромна и ничтожно мала, особенно для ваших великих сил» - Роза играл на публику, это было видно по его широким, но умеренным «барским» движениям. Словно он тут перед начальством распаляется, вещая о перевыполнении плана по всем пунктам. Ну. Теперь понятно. На публику действовал мой новый милый друг. Обеляет меня перед деревней. Типа мы конечно молодцы, и мы это знаем, да и ты вроде, парень не промах, но докажи свои благие намерения делом, будь любезен. -«Я согласен, Роза. Скажите только направление, и я обязательно разберусь с вашими проблемами. Так уж и быть» -«Лучше всего лететь туда ближе к обеду. А сейчас, воспользуйтесь нашим гостеприимством. Эта усадьба должна быть достаточно велика для вас, Хозяин» - и со всей своей театральной силой Роза своей широкой лапищей указывает на один из домов-конструкторов набранный из построек с потемневшими от времени бревнами. Отлично. Тперь есть где поспать. А этим заняться я никогда не против. *** Значит, в лесах водятся твари пострашнее нас. Это многое объясняет. Я в задумчивости почесал челюсть, нахмурился и состроил кислое лицо, проводя в выделенном мной доме мозговой штурм. Крючковатые когти пощелкали по деревянному полу, когда я в задумчивости бродил по очищенным от большинства вещей пустым пространствам. И где-то в этой пустоте рядом с белыми квадратами, на местах где когда-то были ковры и шкафы, стояло одинокая вещица, накрытая пыльной тряпкой. Неужели это оно. Я приблизился к объекту своего внимания, и легко сдернул тряпицу, открывая вид на очень удивленную рогатую голову, с покачивающимся позади нее хвостом. Наконец, спустя практически Земной год жизни, я внимательно рассмотрел себя. И в предвкушении от близящейся победы я раскрыл свои челюсти, обнажая острые два острых ряда белоснежных зубов. Даже удивительно, как они сохранили свой цвет. И все это ощущалось так естественно. Я еще несколько минут рассматривал себя в зеркале, то вставая боком, то изменяя наклон своей дурной головы. Своей когтистой лапой я зачерпнул из кувшинчика воды и пригладил копну волос. Да, не сравнится зеркало естественное, с плодом рук человеческих и голова одобрительно кивнула, сияя двумя фиолетовыми глазами с вертикальными зрачками. Совсем ведь и не монстр, прекрасный ангел. Обнаженные десны блеснули зубами в подтверждение, а я продолжал любоваться собой. И что же по итогу, возвращаясь к моим баранам и воротам. Мы слишком далеко, чтобы захватить их территорию, но мы достаточно сильны, чтобы разобраться с некоторыми из их проблем. Интересно. И если королевство – проблема для будущего, то людоеды, появившиеся в этих землях проблема настоящего. -«Господин, мм» - он намеренно промычал конец фразы как бы показывая, что несмотря на все, я так и не объяснил как ко мне следовало бы обращаться. -«Можете говорить Александр, для всех людей, я Александр, Александр Иванович, если вам будет так удобно» -«Господин, Аласар Ивановиш, как вижу вам приглянулось зеркало. Оно действительно чудное. Последнее творение столичных мастеров» -«Да, очень интересное» - я повернулся к нему, наконец, отлипнув от рассматривания своего отражения. Низкий потолок давил, своей низостью, заставляя того не желая пресмыкаться к полу. Когти заскребли, когда я принял более удобное положение. Делать это было особенно сложно, потому как рассчитать где оканчиваются рога и одновременно помнить про то самое зеркало было тяжело. Когда я, наконец, успокоился и прилег на пол в самом расслабленном положение мой собеседник продолжил начатый собой разговор. -«Да, в столице множество мастеров, но не все из них приходятся родом из нее и окружающих ее земель» И к чему же этот молодой человек, лет тридцати от роду клонит. Его темные волосы и смуглая кожа были, похожи на таковую у степняков, с которыми я уже имел дело, но вот его черты были несколько посуше, чем их. Может это было нечто индивидуальное, но кажется, что это представитель несколько другой нации. -«Многих из них пригнали туда ударами розг и тычками палок. Иногда, даже, разделяя семьи, что было особенно ужасно. Мой отец продал меня за краюху хлеба в один из голодных годов и с тех пор я не очень хорошо отношусь ко всему королевскому. Вы, как я знаю, тоже» -«Не то слово. Когда за твою голову назначают цену, начинаешь смотреть на вещи по-другому» -«Вижу, мы нашли общий язык. Я родом с Восточного побережья. Там у нас, несколько жарче, чем здесь. Это отразилось в самих нас» Я еще раз окинул его взглядом и кивнул. Та самая его черта, на которую я обратил внимание в самом начале разговора, из-за которой я, поначалу, и посчитал его за степняка. -«Также, я не очень в ладах со степняками. У нас с ними некоторые разногласия. Знаете ли»- по-видимому он и сам догадывался, что он уж слишком похож на представителя сборной солянки тех народов что правят степью -«Вы хотите увидеть их в земле?» -«Нет, я бы вообще не хотел, чтобы они туда попадали, пусть солнце иссушит их плоть, не даруя тем самым им достойного посмертья» -«Жестоко» - мой голос никак не изменил своего тона, словно бы мы говорили и не о людях вовсе, а о погоде. -«Ох, слышали ли вы о белых орках? Вот, что жестоко и страшно. Их ведь так и вовсе за людей не считают! А нас? Якобы переводят, якобы помогают, а на деле продают в лавки и шахты!» - он прислонился спиной к стене и тяжело задышав, словно пробежал марафон, продолжил высказывать свою мысль –«Вы говори с Розой, вы видели его решимость в борьбе с королевством. Когда-то они жили не здесь, всем своим народом они жили западнее, а уже после попали сюда, в пустыню промеж двух рек: Реки-Матери и Реки – Отца. Тогда Роза был еще маленьким. И вот его родителей, вместе с детьми и со всеми остальными жителями выгнали на мороз, а дело было в Морозовой декаде, в самые тяжелые дни и самые холодные ночи. И они пошли, а куда им, собственно, было деваться, многие из них не дошли, а Роза, если приглядитесь хромает!» Я припомнил Розу и не вспомнил того, чтобы он хромал. Это я и высказал после секундной паузы моему маленькому информатору, но тот был настроен решительно и продолжил вещать. -«У Розы не хватает пальцев на ноге, двух самых крайних. Он носит протез, сделанный одним кудесником. Как говорят, он их тогда заморозил и после удара об один из камней, попавшихся на пути, они буквально треснули и развалились на части, как льды на реке в начале Шема» Мне это уже начинало надоедать. И я нервно забил хвостом по полу, что не осталось незамеченным моим визави. Тот даже сразу напрягся и, набрав в рот побольше воздуха, намереваясь продолжать наш разговор, но я его быстро осадил своим рычащим голосом. -«К чему все это, милейший. Чего вы об меня хотите, вижу же, что вы торговец, а с такими я дела уже долго веду. И знаю вашу способность, аки волк, ходить вокруг да около, о так и не поделиться тем, что находится у вас на уме. Так, повторюсь – чего вы хотите?» -«Я хочу справедливости» - сказал он с твердой решимостью, но в следующую секунду прогнулся в спине, так, как если бы из него резко выдернули позвоночник. Вся решимость сразу куда-то испарилась, оставляя только обиженного на мир ребенка. –«Я бы сказал так, если бы не знал, чего на самом деле хочу. Я желаю мести, Аласар. Прошу! Подарите мне ее, и я взамен подарю что угодно» Ну вот. Тперь все стало гораздо понятнее. Я обнажил острые зубы. Тперь то понятно. Хочет моими лапами отомстить всему миру. Как все у них просто! Позовите эту белую ворону-чешуйницу, и она за новую бирюльку решит все ваши накопившиеся с нелегким трудом проблемы. Только сейчас! Спешите! Он рухнул на колени с такой силой, что казалось будто весь дом заметно тряхнуло. Столько в нем было боли, что сейчас обрушилась на его тонкие, больные плечи. На его глазах появились тяжелые соленые капли, которые он с яростью стер со своего испещренного ранними морщинами лица рукавом своей дорогой рубахи. -«Только одна скромная просьба – сожги степь. Сожги ее, прошу тебя!»
