Считай спас

Давящая тишина в доме и одновременно звонкие мысли в голове. – «Так много надо сделать, так много не успел... но самое главное сделал же?.. Ведь так?» – в этот момент в голове Миши проносились все самые яркие воспоминания из жизни. Первый концерт, первая настоящая любовь, рождение дочери, первый шприц с героином. – «Да, ну! Некогда уже думать!» Он покрепче затянул ремень на руке и уже был готов принять последнюю дозу, но осекся, когда всплыл внезапный образ лучшего друга. – «Так и не позвонил!» – пронеслось в голове Михи. Относилось это к ним обоим. Он вспоминал их первую встречу, весь их совместный путь, всё - чего они добились. Ссоры и драки, заканчивающиеся перемирием. – «Ну и ладно, значит так и нужно!» – Он плюнул в сторону, задержал дыхание. Горшок быстрым движением руки, уже как профессионал, ввел иглу под кожу. Вдруг раздался звонок мобильника. По его коже пробежали мурашки. Горшок долго не решался шевельнуться. С одной стороны, пути назад нет. С другой, а вдруг он вспомнил? Переводя взгляд с иглы - на тумбочку с телефоном, любопытство всё-таки берет вверх. Горшок тянется к телефону, а на его место кладет заветный шприц. – Мих? – раздается из мобильного. Миша не решается ответить. – Ты там не помер пока трубку брал? – слышен едва уловимый смешок собеседника. Миха не смог сдержаться и хихикнул в ответ. Более подходящей фразы и не скажешь. – Ну практически, считай спас. – Произнес он это, внезапно, серьёзно. Миша всё это время смотрит на шприц, как будто он может исчезнуть, если тот отведет взгляд в сторону. Андрей немного помолчал, кажется, решил сделать вид, будто ему послышалось. – Слушай, Агатка сказала твои уехали. Что если я заеду, обсудим всё, выпьем? Миша опешил. Неужели Андрей уже совсем ничему не удивляется, раз проигнорировал прямые слова о попытке самоубийства лучшего друга? Горшок не будет с этим мириться. – Ты, блять, оглох или чё? Я говорю, ты не дал мне, нахрен, покончить со всем! – прикрикнул он. Послышался тяжёлый вздох: – Я всё слышал, именно поэтому моё изначальное предложение не изменилось. – Голос Андрея был спокоен, слегка может волнительный, всё-таки давно не общались, но держался молодцом. Они опять молчат, Миха всё сверлит шприц глазами. Ощущение, будто самый кончик иглы вонзается в глаз. – Ну так чё? Я еду...? К слову, я приеду даже если ты против. – Езжай, давай, – Миша почесал нос, открыл ящик тумбочки и кинул туда шприц. Сегодня он не понадобится. – только, давай быстрее там. – чуть приглушённо, просяще, сказал он. Мише нужна помощь, и он сам это понимал. Он хочет покончить со всем, а какими средствами уже не важно. – На всех парах, – послышались звуки того, как Андрей встаёт с дивана. – только, пожалуйста... – Я дождусь, обещаю, – перебил его Миха, – только, без соплей, блин. – Хорошо, по пути заехать, купить пива? – Не-е... Может, как-то, без него в этот раз? У меня на участке мелисса растёт, вот. Чайком обойдёмся. Я пойду ещё какой травы пока пособираю в лесу. – Миша думал, если сейчас, в этот момент, выпьет что-то алкогольное, то это будет равносильно шприцу в ящике. Откинуться прямо в момент разговора с Князем было самым наихудшим из многочисленных сценариев его кончины. – Как скажешь, тогда сладкого к чаю возьму. – Андрей не скрывал радости в своём голосе. Миха представил его лучезарную улыбку, такую теплую и наивную. Он наверняка бы покраснел от этих мыслей, но его лицо было всё ещё бледным от неотступающих тревоги и страха. – Ты быстро, да? – Чтобы уточнить, спросил Миша вновь. Он должен знать наверняка. Ему это нужно, он не хочет терять возможность. Горшок нуждается в Князе и не хочет его терять. – Пулей. – Отвечает Андрей, и на этом их разговор закончился. Телефон полетел к углу кровати. Миха поспешил стянуть с предплечья ремень и бросить подальше от себя. Только сейчас он смог вдохнуть полной грудью, а подступающая паника ушла. Его сердце билось, так, что звонкий стук звучал в ушах. Если в этот момент он что-то примет, то стопроцентно кровь быстро это разнесет по организму. Эти мысли Горшок быстро отмахнул рукой. Не тот день, чтобы задумываться о смерти. Сегодня он, во второй раз, ещё один день его друг. А кто знает, может, будет дюжина таких дней.