Какие у тебя планы?

      - Какие у тебя планы на конец июля-август?       Ну нормально же общались, а.       Внутри что-то сворачивается, скручивается, вытягивается неприятно, оставляя тебя в растерянности - а органы так вообще могут? Это не повлечёт за собой каких-то проблем? Потому что единственное, о чём ты на самом деле можешь думать сейчас - ты знаешь, к чему всё ведёт. Что-то в грудной клетке словно ломается и вдох полный сделать не выходит. Рот открывается, но ни звука не выходит наружу.       Потому что ты знаешь.       Потому что ты знаешь, потому что уже проходила это. Когда-то давно, когда одна лишь мысль о том, чтобы оказаться где-то ещё, вне уютных четырёх стен дома, приводила в животный ужас. Когда-то давно, когда ты тратила время - ты тратила всю себя - на конкретного человека.       На человека, из цепких когтистых - нечеловеческих - лап которого тебе посчастливилось вырваться самостоятельно.       Потому что ты учитывала всё, что с ней связано, ходила на цыпочках, выслушивала старательно, потому что - как же! - говорила она интересно: говорила, как одиноко, как нет людей, как плохо, как...       Как ты ей, блять, важна.       И как рассказывала, как говорила одно и то же всем вам, как объединяла вас всех в одно, как друзей много, как проблемы её должны касаться всех, как она не хочет слышать то, что волнует тебя.       Как не хотела понимать, когда ты, с трудом пережившая первый опыт нахождения длительное время вне дома, нахождение среди толпы незнакомых людей, не могла, просто не могла попереться куда-то ещё дальше ради удовлетворения её сомнительных потребностей в общении с тобой. Она не знала, что ты ей не понравишься? Не подозревала, что ты будешь лезть к ней, как к единственному знакомому человеку (которого ты всё равно видишь впервые), цепляться в отчаянии, в попытках монополизировать всё её внимание от страха и ужаса, которое вызывало новое место? Всё это, что ты не могла словами легко сказать? Она не должна была узнать, да?       И ты ведь пыталась объяснить. Ты со страхом и болью бесконечно твердила, как ты боишься...       Боишься людей, чёрт возьми.       Ты не хотела, чтобы это было личное. Ты хотела... Не знаю, смягчить всё это? Твердила, что тебя не пустят в другую область, далеко, мол, и всё подобное. Ты не понимала, что именно от тебя хотят и что такое эти её смены. Какие к чёрту конкурсы? Какие олимпиады?       Ты не понимала.       Но и она не понимала того, что всё то, что для неё так просто и логично, для тебя настоящая дикость. Тебя клыками изнутри выгрызали, внушали сносящее всё чувство вины, давили, ставили твоё мнение и желание в ничто.       Ты справилась - не подчинилась её желанию сиюминутно бросить всё и бежать, нестись участвовать в сомнительных школьных турах или, чем бы оно там ни было, в чём-то, что, при твоей отдаче и упорстве, выльется в твою поездку чёрт знает куда, где толпы подростков, мотающихся туда периодически, тусят целой толпой, шутят свои шутки и поют под гитару песни.       Но ты задавлена адским чувством вины, потому что ты, мразь такая, не соизволила с ней встретиться. Потому что тебе плевать на неё, потому что ты этого не хочешь и всё в этом роде, что она успела до тебя донести. Тебе плохо. До тошноты противно.       Ты в ужасе от того, что это всё повторяется. Ты уже не ребёнок, ты уже не боишься людей так же сильно, ты, господи, можешь с ними контактировать, можешь ставить свои границы, способна уже, наконец, выбирать людей правильно.       Но теперь вдруг сомневаешься. Ты не видишь ничего, блять, с тем общего, что было когда-то давно, но ты знаешь, о чём думаешь прямо сейчас. Чувствуешь, как словно в поддых ударили.       Всё, что вертится у тебя в голове -       "давай встретимся на смене!"       Ты шутишь. Ты пытаешься отделаться шуткой от этого вопроса, притворяешься, словно не видишь, что с тобой хотят встретиться. Ты пытаешься шутить, чтобы не отвечать. Потому что страшно.       Потому что ты ожидаешь вот-вот увидеть, что тебя куда-то зовут.       Но в следующую минуту... Ты молча смотришь в экран, не понимая, что только что произошло. Ты... не веришь. Не думаешь, что твои глаза тебя не подводят в этот самый момент. Ты просто не понимаешь, потому что никогда не думала, что в принципе это в      о      з      м      о      ж      н      о       Воздуха внезапно становится слишком много, потому что от тебя, чего раньше не было, ничего не хотят. Тебя просто... Принимают как данное для твоей собственной локации. И это странно.       Дыра в груди? Ахах, какая дыра? У тебя тут свежий воздух в мозг бьёт, причём подозрительно сильно, опьяняет вон прямо. Ты в растерянности. Кто-то не принял как само собой разумеющееся, что ты вроде как должна кому-то их душевное равновесие и счастье.       Кто-то сделал это за тебя для тебя.       Огромный, затапливающий радостью, рвущийся наружу вопль, представляющий собой эссенцию чистого восторга, и ты просто не знаешь, что с ним делать. Что делать с этим. Хочется рассказать всем буквально, миру всему. Кричать каждому. Потому что чем больше ты думаешь об этом, тем более невероятным оно тебе кажется.       Не понимаешь, чем заслужила.       Ты видишь строчку, но знаешь, что под этими словами другие на самом деле спрятаны. Видишь это.       - ...я никогда не видела Волгу.