Good morning, Wanderer!

      Пронзительный звон будильника трелью ударился в барабанные перепонки. Парень, поелозив лицом по подушке, вскинул руку, силясь дотянуться до орущего предмета и кинуть тот в стенку. Как бы не так: он сам вчера предусмотрительно поставил его повыше, чтобы утром не разбить. Скарамучча ненавидел ранние подъемы примерно так же, как и рабочие дни. В его случае — учебные. Вторник. Всего семь часов утра. Ради чего он так рано поднялся вообще? Все из-за этой козы Моны, которая протрещала ему все уши про какую-то новую кофейню, где его любимый кофе делают гораздо лучше чем там, где он берет его обычно, да еще и за более низкую цену. Черная магия!       Райден, на чем свет стоит проклиная Мону, будильник и бессонницу, поднялся с кровати и уныло поперся в ванную, на ходу забирая с прикроватной тумбочки наушники и телефон. Любимая песня приятно влилась в уши и проникла в самый мозг, немного поднимая настроение. Но если Мона ошиблась в кофе, он ее удушит ее же лохмами. Эту козу не спасет никакое хорошее настроение. Он сотрет ее в порошок, а потом через трафарет высыпет на густую сливочную пенку в любимом гляссе.       До нужного заведения удалось дойти в наушниках, но у самых дверей его встретила Мегистус, своим трещанием перекрывая даже максимальную громкость. Темноволосому юноше пришлось собрать в кулак все свои силы, чтобы не прибить одногруппницу на месте. Но кофе… Пусть она молится, чтобы ему понравился местный кофе! Когда он озвучил эту своеобразную угрозу девушке, она почему-то хитро улыбнулась и легкомысленно пожала плечами. — Уверена, что тебе точно понравится кое-что другое!       Не желая больше задерживаться, Скарамучча толкнул дверь и проскользнул в уютную кофейню. Дверь, конечно, не придержал, и Мону не пропустил вперед. Голос его так и сочился ядом и недовольством. Интерьер был сказочно уютен, светел и наверняка приятен глазам посетителей… Но Скара моментально от этого передернуло. — С чего ты вообще взяла, что тут его делают лучше, чем в той кофейне? — Я немало знаю о кофе! — Я нашел тебя в лесу — ты молилась колесу, а теперь ты разбираешься в кофе?       Брови Райдена иронично-вопросительно вздернулись вверх. Мона заалела, раздраженно шипя оскорбления в адрес «друга». Ее спутник демонстративно развернулся и направился к стойке. Студентка направилась за ним, сжимая и разжимая кулаки, которые у нее явно чесались. — Вот подонок! — Гадюка. Я из-за тебя в семь утра вскочил. А на учебу в десять! — Не «ради меня», а ради прекрасного кофе!       Перепалка могла бы продолжаться еще долго, если бы посетителей не отвлек мягкий бархатный голос стоявшего за стойкой парня. Он слабо улыбнулся вошедшим и повертел между тонкими пальцами простой карандаш. — Добрый день. Чего-то желаете?       Мегистус оживилась моментально. Хитро хмыкнув, она потянулась к меню. — Ну, я не тормоз, поэтому да! Фраппе, пожалуйста, по Вашему фирменному рецепту! Я была тут в прошлый раз, и он был идеален! А Скар… Скара, ты чего это?!       Темноволосый сидел в ступоре весь красный, как свёкла. Его глаза бездумно метались между лицом бариста и его бейджиком с написанным изящным почерком «Каэдэхара Казуха». Беловолосый сотрудник кофейни неловко улыбнулся, накручивая одну-единственную алую прядь на карандаш. — Простите, мисс, кажется, Ваш парень… немного «сломался». — Этот придурок не мой парень! И сейчас я его починю!       Девушка, приподнявшись на стуле, замахнулась и со всей души вмазала своему спутнику подзатыльник. Архонты, это ее рука хрустнула, или шея Скарамуччи? Но юноша «ожил»: вздрогнул и подпрыгнул на стуле, испуганно ойкая. Казухе невозможно захотелось его обнять и успокоить — он выглядел как перепуганный котенок. — Кофе гляссе.       Каэдэхара кивнул, все так же мягко улыбаясь. — Ожидайте.

Ожидание длилось недолго.

      Кофе был правда прекрасен — но не прекраснее Казухи. И Казуха оказался настоящим волшебником: видимо, он ощутил исходящее от Скара желание с ним познакомиться, и потому оставил на белом картонном стаканчике с кофе свой номер. В универ Райден шел с улыбкой.

***

      Каэдэхара шумно выдохнул горячий воздух и мягко улыбнулся, сжимая в своих руках ледяные ладошки Скарамуччи. Тот вопросительно приподнял брови, смущенно фыркая, и мягко пожурил: — Ты позвал меня гулять в Рождественскую ночь просто чтобы заморозить? Как жестоко!

Любимая язвочка Казухи.

      Беловолосый бариста смеется заливисто, целуя спутника в красную от мороза щеку, и понижает голос до бархатного шепота. — Нет. Чтобы сказать, что я тебя люблю.

***

      В глаза брызнул тошнотворно-ослепляющий белоснежный свет. Юноша вздрогнул, подскакивая на кровати, и чуть не ударился носом об лоб сидевшей рядом с ним маленькой девочки с белоснежными волосами и хризолитовыми очами. Позади нее стояла какая-то смутно знакомая блондинка. Зрение было немного затуманено, а голова болела, словно он ударился ей обо что-то крайне твердое. — Ты очнулся ото сна, Сказитель! Я очень рада. Как твое самочувствие? Ты упал с большой высоты и долго не приходил в себя! Да и твои провода и трубы в роботе оборвались так резко… Я переживала, что у тебя есть какие-то внутренние повреждения и… Сказитель! Почему ты плачешь?..

«Ты очнулся ото сна?»