Нерассказанный миф о магическом лесе.

      Джисон каждый день просыпался утром изначально зная, что его ждёт. Проживая день сурка, он думал только о том, чтобы выжить и выбраться из этой чёртовой ямы полной дерьма. В его жизни было миллион причин, чтобы сдаться, но он старался держаться на плаву. Придёт день, и он покинет этот дом, впитавший в свои стены громкие крики и капли крови. Хан взял рюкзак, чтобы сложить свои вещи. Сегодня дома он ночевать не будет. Удобная и мягкая кровать слишком дорогая цена за всё то, что может случиться. Джисон выбрал несколько ему необходимых вещей и вздохнул, ища взглядом свой талисман. Возможно, многие люди вкладывают в какие-то вещи особое значение, особенно когда вера так необходима, чтобы уцепится за что-то хорошее, оказавшись в полной тьме. Спускаться на кухню совсем не хотелось. Никогда не знаешь прибавятся ли к старым побоям новые. Живот неприятно стянуло. Ему нужно было перекусить, иначе он упадёт в обморок прямо на кассе в магазине. Хан закинул рюкзак на плечо, спускаясь на первый этаж. Раньше, когда мама была ещё жива, дом был светлее, а сейчас никто за ним не ухаживал. Внутри его атаковала пыль. Грязные обои, которые уже давно ждали своего конца, и кое-где потрескавшийся линолеум, за который забивалась грязь – уже не бросались в глаза, а считались чем-то обыденным. Снаружи властвовала природа: неухоженный участок, который давно порос сорняками. Джисон считал, что их дом выглядел так, как чувствовал себя он сам – мерзко и грязно. – Проснулся наконец, – недовольно сказал его брат. Он стоял на кухне, кидая грязную посуду в раковину и тыкая в неё пальцем, чтобы Хан видел. Полицейская форма уже была на нём. Джисон всегда удивлялся тому насколько это нелепо. Людей защищал человек, который приносил столько боли своему близкому. А может это лишь макса, чтобы притворяться сильным, чтобы избивать беззащитных. Тогда мир ещё хуже, чем Хан себе представлял. – Я приду поздно, так что убери здесь всё к моему приходу, – он небрежно толкнул Хана в плечо и прошёл в коридор. – Надеюсь, ты не испортишь моё хорошее настроение. Джисон хмыкнул. Огрызаться было всегда опасно, но порой Джисону так хотелось сказать ему что-то в ответ. Сегодня у его брата дневная смена, а значит вечером он пойдёт в бар, пить с друзьями и, возможно, с кем-то переспит, а ещё хуже – притащит кого-то домой. Хан уже давно понял, что ночевка дома в такие дни будет вспоминаться синяками и шрамами. Лучшее время для Джисона – это ночные смены брата. Только тогда Хан мог расслабиться. Чу Вон закрывал за собой дверь, пока Джисон провожал его своим взглядом. В нём было столько ненависти к этому человеку, что он недоумевал, как она в нём умещалась, не выходя наружу. Хан развернулся к горе немытой посуды и закатал рукава своей серой толстовки, кинув рюкзак на пол рядом с собой. Есть вероятность, что чистая посуда увеличит шансы того, что брат не станет подниматься к нему в комнату и проверять его присутствие. Когда он был ещё подростком и сбегал из дома, Чу искал его, и пользуясь полномочиями полицейского, находил. Время не только лечит, но и учит. Поэтому Джисон набрался опыта в том, чтобы исчезать на столько времени, сколько было необходимо, и чтобы тебя никто не нашёл. Закончив с мытьем посуды, Джисон забрал рюкзак и поплёлся в гараж. Железная дверь противно скрипнула, задевая полузаросший травой бетон. Хан поёжился. Всё никак не мог привыкнуть к этому звуку. Доставать велосипед было просто, а вот не запутаться во вновь появившийся за ночь паутине – сложнее. Джисон отряхнулся и посмотрел на свой старенький автомобиль под полиэтиленом, который давно покрывал толстый слой пыли. Хан мечтал отремонтировать эту машину. Он бы мог сбежать прямо в этот же день, но некоторые вещи не подлежат ремонту. По дороге к магазинчику Джисон думал, какое безопасное место для ночлега ещё существовало в этом проклятом месте. Если вспомнить, то его брат уже знал о каждом из них, но сегодня ему должно быть не до того, чтобы искать пропавшего брата, а утром Хан сам вернётся домой. Он подъехал к крыльцу и, оставив велосипед на траве, зашёл внутрь. Работа в маленьком магазинчике в этом богом забытом городишке, который, казалось, собрал все пороки людей, была единственной вещью в его жизни, которая не приносила боль. Это явно не была работа его мечты, но у него и не особо-то был выбор. Ещё когда Джисон учился в школе, его мама сильно заболела и, так как старший брат работал, Хан оставался дома, чтобы ухаживать за ней. Он пропустил достаточное количество занятий, чтобы завалить поступление в университет, и поэтому остался без образования. Джисон был рад, что с такими проблемами он хоть смог закончить старшую школу. – Думал, ты не придёшь, – сказал пожилой мужчина, подставляя к окну книги, которые были под рукой, чтобы то опять не закрылось от ветра. Хюн Ки был директором лавки, в которой работал Джисон. Ему было шестьдесят с чем-то лет, но выглядел он куда старше. Он принял его на работу почти сразу, когда пятнадцатилетний Хан пришёл к нему, и с того дня Джисон продолжал помогать Хюну, даже несмотря на то, что эта работа не приносила ему хороших денег. Тот часто спрашивал, откуда у Хана новые синяки на руках или почему тот не спал всю ночь, но Джисон не хотел его втягивать, потому что знал, что тот не сможет ничего сделать. На самом деле, Хан очень уважал его, так как тот заменил ему отца. – Куда я денусь, – улыбнулся ему Хан, проходя в подсобку, чтобы положить туда свой рюкзак и переодеть обувь. – Ох, хотелось бы мне, чтобы ты поступил в нормальный университет, а не оставлял в этом городе своё будущее, – вздохнул Хюн. – Как поживает ваш внук? – проигнорировал его Джисон, задавая вопрос. Джисон понимал, что это невозможно и много раз говорил об этом с ним. Но, в силу старости, Хюн Ки часто это забывал. А Хану не хотелось напоминать себе, почему его жизнь такая убогая. – Лечение не то чтобы помогает, но я рад, что состояние не ухудшается. Хан мечтал чаще видеться с этим парнем. Ки приводил его пару раз в свой магазин, но из-за аллергии на солнечный свет, он мог выходить на улицу только после заката. Когда Джисон думал о том, какой жизнью приходиться жить Феликсу, то сразу забывал о своих проблемах. На его фоне они казались такими незначительными. Хан никогда не забудет их первую встречу: как бледный, хрупкий парень протягивал ему руку для знакомства, а Джисон в ответ протягивал свою. Его смех был насколько звонким, что он оказался комком счастья, в котором горел огонёк. С их последней встречи прошло уже достаточно времени и Хан надеялся, что тот огонёк всё ещё в нём не погас. Забавно, Ли Феликс боялся солнца, хотя сам им был. – Хотелось бы мне видеться с ним чаще, – грустно сказал Джисон. – Мне бы тоже этого хотелось, – старик качнул головой. – Я пойду, а ты, – он внимательно посмотрел на Хана. – Не смей засиживаться здесь допоздна. Хан проводил Хюна до дверей, закрывая за ним, и перевернул табличку на двери на надпись «открыто». Обычно клиентов было не много, поэтому иногда Джисон скучал. Он положил голову на руку, рассматривая старые часы перед собой. Эта вещь была древнее самого хозяина лавки, поэтому Хан боялся, что, когда он коснётся часовой стрелки, всё просто развалится. Он провел пальцем по корпусу. Лак на деревянных часах насколько потрескался, что Хан подцепил занозу. Он даже не заметил, как кто-то вошёл. Только когда незнакомец чуть наклонился к нему, чтобы Джисон обратил на него внимание, Хан подпрыгнул на стуле от страха. – Прости, что напугал, – сказал тот. Хан сглотнул, смотря на парня. Он впервые его видел. Конечно, он не мог знать всех, но этот город был насколько маленьким, что почти каждый был знаком друг с другом. И проблема была не только в том, что Джисон видел его впервые. Это, скорее, была его вторая мысль. Потому что первое, о чём он подумал это то, насколько этот парень был красив. Рыжие волосы и тёмные, большие карие глаза буквально гипнотизировали его, не оставляя возможности оторвать взгляд. – Ты не умеешь говорить? – задал вопрос незнакомец. – Простите, вы что-то уже выбрали? – выдавил хоть что-то из себя Джисон. – Да, тебя, – серьёзно сказал парень, хитро улыбаясь. У Джисона будто выбили землю из-под ног. Он ещё раз обвёл парня взглядом. Хан с большой осторожностью относился ко всем в этом городе. Родной брат с детства являлся для него тем самым примером того, что даже близкие тебе люди могут причинить боль. – Простите? – спросил Джисон, пытаясь скрыть негодование. – Шутка, просто шутка, – сразу же объяснил тот. – Кажется, я тебя опять напугал. – Да, немного, – пожал плечами Хан, всё ещё с осторожностью рассматривая незнакомца. – Я не представился. Ли Минхо, – он чуть поклонился. Джисон даже не знал, как себя вести. Стоило ли сказать ему своё имя или это будет ошибкой? Было бы не вежливо не познакомиться в ответ, но не каждый покупатель говорит своё имя прежде, чем что-то выбрать. Точнее будет сказать: вообще никто. – Хан Джисон, – вдруг передумал он. – Так, что вас интересует? – Можно вот это украшение? – показал Ли на витрину рядом с Джисоном. – Да, конечно, – Хан достал связку ключей из полки комода и прошёл к стеллажу с украшениями. Пока он искал нужный ключ, Минхо ходил по лавке, рассматривая товары. Он немного пугал Джисона, поэтому тот иногда оборачивался, чтобы проверить, где тот находился. Когда он закончил и аккуратно положил цепочку с камнем на стол, чтобы её мог рассмотреть Ли, Хан принялся вновь разглядывать парня. Сейчас он стоял к нему довольно близко, и Джисон почувствовал, что от того пахло травой, вернее было сказать, древесной корой или даже смолой. Трудно было разобрать какой точно это запах, но, как ему показалось, лес пах точно также. – Это же ручная работа? – Ага, – кивнул ему Хан. – Если я это куплю, обещаешь не бояться меня? – улыбнулся он, но по телу Джисона пробежали мурашки. Как он мог почувствовать его страх? Всё настолько было очевидно, и Хан так плохо умел скрывать это? Обычно здесь он ощущал себя в безопасности, поэтому и выбрал такое место работы. Пусть здесь не часто были посетители, и пол дня он буквально скучал от безделья, но зато тут он не боялся. Из-за брата у него появились приступы панических атак, однако, на работе не было ни одного дня, чтобы паника вырывалась наружу. А сейчас ему было тревожно. Недоверие к людям и ожидание от них подвоха брали своё. – Будет лучше, если я просто уйду? Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовал…– он резко замолчал. Джисона качнуло. Парень отступил назад и посмотрел на него ещё раз. Его карие глаза блестели. Он снова извинился и вышел из магазина, оставляя Хана одного. Тревога понемногу начала отступать. Джисон опёрся на стул рядом с собой, моргая и продолжая выравнивать дыхание. – Очень странный тип, – сказал он вслух. «Но просто безумно…безумно красивый» – пробежала мысль у него в голове. Сегодня работы недоставало, из-за этого время тянулось в два раза медленнее. Хан убрал пыль со стеллажей, протер окна, посмотрел какую-то дурацкую передачу на старом телевизоре, который успел вырубиться несколько раз, и прочел начало какой-то незнакомой книги, которой Хюн Ки подпёр окно. Закрывать магазин совсем не хотелось. Ночевать здесь было гораздо теплее, чем где-то на улице, впрочем, Джисон не горел желанием получать вопросы от старика, почему тот не ночевал дома. Поэтому, как только стрелка на часах передвинулась на девять часов вечера, Хан закрыл магазин и поехал искать места ночлега. В этот раз он выбрал старый заброшенный дом в черте леса. Кажется, он здесь часто прятался, когда был маленьким, и играл в прятки с другими детьми. Он достал толстый плед, разворачивая его на чуть влажные доски. Из-за вчерашнего дождя, дерево впитало в себя влагу и всё ещё не успело высохнуть. Было жутко неудобно. Пахло сыростью, а тёмное помещение без света пугало. Фонарик бы не смог гореть так долго, поэтому Хан сгрёб все свои вещи и вышел на улицу. Тишина и непроглядная тьма в глубинах леса. Иногда ветер потрясывал ели, и они начинали шуршать, сбрасывая свои иголки. Джисон неровно выдохнул. Он должен был уже привыкнуть, а всё равно боялся темноты. Никогда не знаешь, что в ней. Хан положил плед на траву, укрываясь свободным краем, и попытался уснуть. Нельзя было сказать, что за четыре часа Джисон смог выспаться, учитывая его частые кошмары, но рассвет решил за него. Солнечный свет уже мешал спать. Хан потёр глаза и начал собирать вещи. Крутить педали было лень, поэтому он закинул рюкзак в корзину, а сам вёз велосипед рядом с собой. Джисон уже почти дошёл до дороги, как его резко остановил чей-то голос. Он вздрогнул и обернулся. Это опять был тот самый странный парень. – Эй, – окликнул его Минхо. – Постой, – он приближался к нему, а Хан прибавил темп. – Ты что за мной следишь? – спросил он, таща велосипед в горку. Высокая трава только усложняла дело. – Конечно, нет, – ответил тот, пытаясь помочь Джисону с его транспортом. – Не надо мне помогать! – оттолкнул его Хан. – Я тебя не просил! Джисон никогда не знал, чего можно ожидать от людей. Однажды брат притащил его к своим друзьям. И Хан никогда не забудет, как один из них клеился к нему в тот вечер. Обычно люди причиняли ему боль, поэтому такая вещь, как доверия была для него очень ценна и хрупка. Не каждый мог её заслужить. – Я только хотел помочь, – сказал Ли. – Я не причиню тебе вреда. И снова это. Он словно читал его чёртовы мысли. Знал, что творится у того в голове, ощущал его страхи и опасения. И это странное чувство, что он видел Минхо и раньше, тоже пугало его не меньше. – С какой кстати я должен тебе верить? Я вижу тебя второй раз в жизни! Оставь меня в покое, хорошо? Вот так ты точно не причинишь мне вреда. Они поднялись на дорогу, и Хан сел на велосипед, начиная быстро крутить педали. Он повернул голову, чтобы посмотреть не преследует ли его Ли. Тот стоял на месте и смотрел ему в след. Такой странный парень, впрочем, если бы Минхо хотел причинить ему боль, он бы уже это сделал, а не пытался подружиться.       Джисон добрался до дома раньше, чем планировал. Он прокрался, бесшумно поднимаясь по лестнице в свою комнату. Брат его не услышал, продолжая так храпеть на весь дом, что было слышно на втором этаже. Хан накрыл голову подушкой, чтобы спрятаться от звука и поспать. Сон в лесу совершенно не дал ему сил, всё тело болело от твёрдой и прохладной земли. Он вообще спал? Спросил Джисон себя. Такое ощущение, что он просто лежал с закрытыми глазами. Хан укрылся одеялом с головой. Ничего не помогло. Он вертелся ещё час прежде, чем пришёл к выводу, что сон объявил ему бойкот, не собираясь приходить сегодня. Джисон взглянул на часы, стоящие на тумбочке. Уже через час он должен быть на работе. Хан глубоко выдохнул, скидывая с себя одеяло. Тихо спустившись по скрипящей лестнице, он пробрался на кухню и перекусил тем, что осталось в холодильнике после голодного брата. А затем быстро вышел из дома, чтобы не попасть под горячую руку. Он кинул велосипед рядом с уже открытой раньше времени лавкой и испуганно забежал внутрь. – Ты меня так напугал, – взялся за сердце Хюн Ки. – Почему Вы пришли раньше? – недовольно начал Джисон. – Боже, ты вообще спишь? – спросил тот, смотря на его синяки под глазами. В целом, Хан привык спать не больше пяти часов, иногда ему даже удавалось выспаться, но учитывая, что сегодня ему и вовсе не удалось уснуть, он выглядел хуже, чем обычно. – Я не выспался, – пробубнил Джисон, садясь на стул и кидая рюкзак куда-то в сторону. – Иди домой, парень, – похлопал Хюн его по плечу. – Тебе нужен выходной. – Нет, Вам нужна помощь, – отпирался Хан. – Хорошо, раз хочешь мне помочь, – он достал пакет и протянул его Джисону. – Отнеси это Феликсу. Мать передала ему фрукты. Джисон послушно взял пакет и вышел из лавки. Он был согласен на что угодно, лишь бы не возвращаться домой. Хан навещал Хюн Ки несколько раз и всегда любовался его участком: ухоженный и цветущий, так как Хюн проводил много времени, сажая разные растения, это было что-то вроде его хобби, и этот светлый и уютный дом, даже несмотря на то, что половины окон были завешены темными занавесками, которые не пропускали лучи солнца. Хан открыл калитку, и ему на встречу тут же побежал счастливый пёс. Кари был охранником этого дома, конечно, Джисон считал, что страж дома из него так себе, потому что эта собака была одной из самых добрых, что он встречал. Возможно, всё дело было в том, что он чувствовал людей и понимал, кому можно довериться. Так как однажды Хюн рассказывал Джисону о том, что Кари напал на их соседа, а от того частенько несло алкоголем за километр. Дверь в дом была открыта, но Хан всё равно постучал и поздоровался, чтобы не напугать Феликса. Тот разрешил зайти, и тогда Джисон прошёл в дом. Комната Феликса напоминала космос. Кругом были развешаны плакаты и постеры со звёздами с надписями NASA и героями из популярных фильмов. Хан позавидовал оформлению спальни Феликса, у него всё было намного скромнее, лишь несколько постеров с его любыми музыкальными группами, которые ему удалось когда-то купить на ярмарке. На комоде стояло несколько самодельных самолетиков, выполненных очень аккуратно и детализировано. Отсутствие лучей света в комнате только дополняло картину того, что ты находишься в тёмном ночном небе, усыпанном звёздами. Ли неожиданно подлетел к нему сзади, хватая за плечи, и Хан испугался. Он настолько потерялся в этом прекрасном мире, созданным Феликсом, что не заметил самого хозяина комнаты. – Не часто встретишь гостей в этом доме, – начал Феликс. – Хюн Ки попросил передать тебе вот это, – он протянул ему пакет с фруктами, снова засматриваясь на одну из моделей самолётов. – Можешь взять в руки, если хочешь рассмотреть, я с ним долго возился, – парень протянул ему в руки одну из своих работ. Джисон осторожно рассматривал детали, восхищаясь этой кропотливой работой. Всё было выполнено с такой точностью, что Джисона это поражало. В каких-то местах можно было заметить сползающую краску, однако, это совершенно не бросалось в глаза. Хан аккуратно поставил маленький самолётик обратно на полку. – Красиво, – произнёс Джисон. – Спасибо. Нужно же чем-то заниматься, когда столько свободного времени, – хохотнул тот и поднял на Хана свой взгляд. Джисон не знал его точный возраст, но ему казалось, что Феликс был младше него. По крайне мере, он так выглядел: юное лицо, светлые волосы, мраморная кожа и светящиеся, но грустные глаза, в которых можно прочитать усталость. – Ну-у, – протянул Хан. – Я тогда пойду. – Почему? Не хочешь дружить с таким, как я? – спросил Феликс и Джисона будто окотили холодной водой. Хотел бы Хан иметь друга? Он никогда не думал об этом. Учитывая его жизнь, ему было бы намного лучше без лишних знакомств, но Феликс не был похож на всех остальных. Пока Джисон был сломан морально, тот был слаб физически. Хан знал, каким недугом страдал Ли. Возможно, из-за частого одиночества, Феликс нуждался в друге, но была бы эта дружба им обоим на пользу? Джисон решил выяснить. Он так часто прятался и боялся, что хоть раз в своей жизни захотел стать немного смелее. Пустить другого человека в свою жизнь было трудно, особенно из-за вечного недоверия к другим, которое по пятам преследовало Хана. – С такими, как ты? Хотелось бы спросить и тебя о том же. – А разве с тобой что-то не так? – Феликс склонил голову на бок, заглядывая Джисону в глаза так, словно смотрел в его душу. – Хотя порой боль прячется совсем глубоко, и её нельзя увидеть. Хан даже не хотел знать, как тот догадался. Может это была просто догадка, а может Ли увидел в нём боль, которую он и сам заметил в нём. – Правда, со мной тяжело. Я могу выходить только ночью, когда все спят. – Ты прям, как вампир, – пошутил Джисон, хоть и был не уверен, что это уместно. – И правда, почему я раньше не задумывался, – серьезно сказал тот, из-за чего Хан улыбнулся сильнее. – Это не сложности, а всего лишь твоя особенность. Это ведь часть дружбы, верно? Принимать чьи-то особенности. – Мой недуг ещё никогда не называли особенностью, – рассмеялся Феликс. – Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, новый друг. – А знаешь, – вдруг повернулся Джисон на пороге. – Как насчёт того, чтобы прогуляться после того, как зайдёт солнце? – Думал, ты не предложишь, – обрадовался Ли. – Ну, – помялся на месте Хан. – Я пойду, увидимся. Феликс кивнул ему, улыбаясь в ответ. Хюн Ки рассказывал Джисону историю своего внука. У Ли Феликса была ксеродерма. Это заболевание кожи у мальчика обнаружили ещё в возрасте трёх лет. Он был очень чувствителен к солнечным лучам, поэтому не мог появляться на улице днём. Изначально Феликс жил с семьей в городе, но позже мать перевезла его в деревню, объясняя это тем, что больше не может тратить время на лечение своего сына, так как жизнь проходит мимо неё. Хан считал, что настоящие родители не должны так поступать, но откуда ему знать, какие они – эти «хорошие родители». Однако, после этой истории он понял, что его жизнь ещё имеет светлые оттенки, за которые нужно цепляться. Джисон вышел из дома, закрывая за собой калитку. Было тяжело дышать, так как стояла невыносимая жара. Хан очень любил дождь и был бы безумно рад, если бы погода к концу дня изменилась. Он снова пошёл в сторону магазина, так как даже не хотел видеть своего брата. К тому же если Хюн позволит ему выспаться в кладовой, то он пообещает ему целую неделю работать без выходных. Подходя к крыльцу, Джисон заметил патрульную машину. Внутри всё перевернулось. Он мог сбежать прямо сейчас, не оглядываясь, но не мог оставить этого монстра с Хюн Ки. Он поднялся по ступенькам на крыльцо, оставаясь справа от двери и пытаясь прислушаться к разговору. Конечно, он трусил, Хан боялся своего брата, хоть и врал себе об этом. – Я же знаю, что он вечно тусуется здесь, поэтому кому, как не тебе, знать, где он, – в своей нервной манере говорил Чу Вон. – Я не слежу за каждым его шагом и, тем более, не допрашиваю его, – ответил тому старик. – Лгать полиции, – присвистнул тот. – Очень нехорошо. Джисон уже хотел зайти внутрь, как вдруг услышал знакомый голос. – Кажется, ты не хочешь туда заходить. Хан обернулся и увидел Минхо. Ну разумеется, это был он, кто же ещё следил за ним и буквально преследовал его по пятам. Джисон глубоко вдохнул, спускаясь с лестницы и подходя к парню. – Я же просил больше не ходить за мной, – прошептал он. – Хочешь я помогу? – спросил Минхо. – Зайду, как покупатель, и дам тебе время сбежать. – Чего? Он пугал Хана до чертиков. Как тот понимал, что творится у него в голове и почему он знал, что нужно было сделать сейчас? Что если этого парня и вовсе не существовало, но его воображение решило поиграть с ним, создавая себе спасение. – Ты переживаешь и боишься одновременно, даже не отрицай, – снова попал в точку тот. – Да брось, ты типа умеешь мысли читать? Зачем тебе вообще мне помогать? – Мысли читать не умею, я могу только ощущать твои эмоции, – спокойно ответил ему Минхо. – Хочу помочь, чтобы ты наконец понял, что я не причиню тебя вреда. Джисон подумал, что сходит с ума или этот парень просто ненормальный. Разве вообще возможно ощущать эмоции других людей? Мысль о том, что он вообще об этом задумался, уже невероятно бредовая. – Зачем тебе доверие человека, которого ты совершенно не знаешь? – Чтобы узнать его лучше, – ответил тот так, словно в этом не было никакой странности. – Хорошо, а тогда зачем тебе узнавать меня? – Если скажу правду, ты мне не поверишь. Ты… – он подумал, а потом продолжил. – Холодный. – Холодный? – переспросил Джисон. – Аура вокруг тебя – она холодная. Ты не подпускаешь никакого близко, поэтому, что бы я не сказал, ты мне не поверишь, – Минхо шагнул чуть ближе к нему. – Но я могу доказать тебе прямо сейчас. Ты веришь действиям, верно? Хан даже не знал, что ему ответить. С одной стороны это выглядело, как полный бред. Довериться человеку, которого не то, что не знаешь, а видишь третий раз в жизни. С другой, был ли у него выбор? Он мог сделать это сам, но знал, чем всё закончится. Он уедет отсюда в машине брата, где тот по пути ещё пару раз ударит его за то, что Хан снова не появлялся дома несколько суток, а затем, Джисону останется лишь молиться о том, чтобы у его брата улучшилось настроение. Он вновь поднял на Минхо свои глаза, изучая его. Этот парень выглядел слишком нереалистичным для того, чтобы быть правдой. Его взгляд был мягким и выжидающим. У Джисона не было времени на раздумья, в конце концов, что он теряет? – Ладно, докажи мне, что тебе можно доверять, – дал он ответ. – Хорошо, уходи, я сам позже найду тебя. – Ты ведь знаешь, что пугаешь меня? – Я слишком долго не общался и не знакомился с людьми, чтобы знать, как это делается, – ответил ему Минхо, из-за чего Джисон окончательно запутался. Он совершенно не понимал, что это могло значить. Ли Минхо был для него загадкой, которая усиленно пыталась пробраться в его жизнь. Он лишь наделся, что не будет жалеть о том, что позволил себе дать слабину. Слишком много новых друзей за последнее время, когда раньше никто не приходил к нему на помощь, и он привык к одиночеству. Хан быстро крутил педали, даже не зная, куда ему ещё можно было скрыться. Хотелось спрятаться туда, где его никогда не найдёт его брат или вовсе исчезнуть. И тогда он вспомнил это место – лес на окраине, который являлся его частым спасением. Его тяжелые мысли становились легче, а боль растворялась, позволяя телу расслабиться. Когда Джисон добрался, он сел на слегка влажную траву, прислонясь спиной к дереву. Часто моргая, он достал из рюкзака бутылку воды, чтобы восстановить дыхание. В тумане лес выглядел так, словно он спит, а тишина созывала ощущение, что вся жизнь в нём замерла, остановилась во времени, как будто чего ожидая, и поэтому, прячась от чужих глаз. Хану показалось, что раньше лес встречал его более дружелюбно. Хмурый и тихий он не приветствовал его, как тому казалось раньше. Джисон знал, что у него богатое воображение, и порой он мог многое себе надумать. Однако, тот привык к шуму листьев на деревьях и журчанию ручья, которого, тоже, как ему показалось, было совсем не слышно. А потом туман начал рассеиваться, стали видны яркие зелёные цвета, свойственные этому месту, слышен шум ветра и ручей, находящийся на небольшом расстоянии от Джисона. Тот даже удивился, что он находился так близко. – Я же говорил, что смогу тебя найти, – вдруг сказал Минхо. Хан уставился на него из-за резкого испуга. – Извини, что вновь... – хотел сказать Ли, но тот перебил его. – Ощущение, что я схожу с ума, – еле слышно прошептал Джисон. Этот парень внезапно появился в его жизни, продолжая преследовать по непонятным для него причинам. Джисон до последнего ждал от него какого-то подвоха, даже сейчас, когда тот стоял рядом после того, как помог ему сбежать. Чувство самосохранения у Хана было развито лучшего всего, но почему-то сейчас оно не срабатывало, чутьё давало сбои, или же просто, тот действительно не представлял для него никакой угрозы. И ко всему этому, лес, который был будто живой: дышал, двигался и видел. Что если он спрятался от него, как это делал сам Хан, когда кому-то не доверял, но тогда почему он позволял себя видеть в другие разы, и почему показал себя, когда они с Минхо вместе были здесь. Джисон запутался. Он посмотрел на Ли, стоящего рядом с ним, и спросил: – Тот старик, он будет в порядке? – Да, кажется, тому парню не понравилось, что я помешал их разговору, – он посмотрел на траву под ногами, а затем поднял свой взгляд на Хана. – Ты же его так боялся, да? И вот он опять всё знает. Невозможно. – Я его не боюсь, – соврал Джисон. – Я просто не хотел, чтобы он причинил вред человеку, который мне дорог. – Мне врать бесполезно, но думаю, это проявление твоей смелости, – ответил ему тот. – Ну так, что ты от меня хочешь? – спросил Хан. – Я просто всегда хотел с тобой познакомится вживую, – начал Минхо, и Джисон отошел от него на шаг назад. Предосторожность сейчас ему не помешает. – Я чувствовал твою боль, твои переживания, твой гнев и видел твои слёзы, – Хан сглотнул ком в горле и крепче сжал пальцами лямку рюкзака. – Знаю, что ты мне не веришь, но я для тебя не опасен. Вся эта ситуация принимала более неожиданные повороты. Часть Джисона хотела верить в чудо, как когда он был ребенком, но Хан уже давно вырос, чтобы верить в сказки, а жизнь показала ему, что никто не придёт, чтобы спасти его. Джисон хотел сбежать, однако, понял, что это бессмысленно, и если Минхо захочет, то сможет его поймать, потому он даст ему шанс, выслушает и попытается понять: либо он совершенно спятил, либо человек напротив него. – Кто ты такой? – страх и удивление смешались в речи Джисона. Ему определённо точно стало интересно. – Если я скажу правду, ты не сбежишь? Сможешь мне поверить? – с осторожностью спрашивал тот. – Не могу утверждать точно, но я постараюсь.