Сегодня не пойдём

Под ногами — битое оплавленное стекло и бетонная крошка; над головой — красный небосвод с медленно плывущими куда-то грязными свинцовыми тучами. Палец на спуске. Песок во рту и холод металла на коже. Что-то по-странному тяжёлое и тёмное, густое и неосязаемое одновременно, жжёт лёгкие под клеткой из рёбер и мешает дышать. Закрыть глаза, сделать вдох. Вспышка.

***

Звон будильника вырывает девушку из очередного странного сна, что уже спустя пару минут окончательно вылетит из головы, и возвращает её в двухкомнатную квартирку на окраине города. Лучи утреннего солнца проникают сквозь наполовину опущенные жалюзи, заставляя её щуриться. Вот уже как несколько месяцев ей снится один и тот же кошмар. Кажется это началось после того, как она перегрелась на солнце этой весной. Первые разы она пыталась вспомнить то, что же именно ей снилось, но всё никак не выходило, к тому же это случалось далеко не каждый день, да и мешало не то чтобы сильно. Так что в один момент она просто отпустила ситуацию и забила на всё это. Сегодня она вставать не намерена, но будильник продолжает свою отнюдь не лиричную трель, намекая на предстоящие дела и планы на день. Она тянется к мобильнику, лежащему на прикроватной тумбочке; на ощупь находит, трёт глаза и наугад тыкает несколько раз по экрану, наконец попадая по кнопке, что должна избавить стены комнаты и её обитателей от невыносимого звука. Будильник наконец замолкает. Облегчённо вздохнув девушка вновь плюхается на подушку, готовая пролежать так хоть до конца света, но окоченевшие конечности придерживаются другого мнения. Она приподнимается на локте, моргая слипающимися веками, садится на кровати, поправляет съехавшую с плеча футболку и начинает разминать онемевшую с ночи ногу. Рядом что-то шевелится. То, что раньше создавало впечатление горы из подушек и одеял, медленно перекатывается на другой бок, а из-под пуховой толщи раздаётся сонный зевок. — О! А я то думала, кто же это присвоил всё одеяло себе и не делился. — Делано удивляется она. — Если у меня из-за тебя будет насморк, то за лекарствами пойдёшь ты — обращается девушка к бесформенной горе одеял, но та лишь стыдливо молчит и отползает подальше. Она смотрит на время. Семь часов утра. А ведь в девять они уже должны быть на парах. Выключает экран и вздыхает — если и дальше всё так пойдёт, то сегодня они опять опоздают. — Земля вызывает Судзуку, приём! — уже чуть громче говорит девушка; подползает к лежащему на боку кулю, придаёт ему вертикальное положение и начинает тормошить. — Давай, вылезай отсюда, через два часа мы уже должны быть в универе. Ну же, открой сомкнуты негой взоры! Су, ну-ка просыпайся, а то я не помню как там дальше. Из пуховых глубин доносится возмущённый таким напором стон, а затем появляется растрёпанная тёмноволосая макушка. — Моа, отстань. Я никуда не пойду — не открывая глаз бурчит себе под нос спящая красавица. — Сегодня пятница. Я устала. Я не хочу. — Судзука наконец целиком вытаскивает голову из своего кокона и трясёт ей, пытаясь избавиться от налипших на лицо волос. Вот вам и старшекурсница, вот вам и пример для окружающих. Моа смотрит на эту комичную картину и расплывается в улыбке. Судзука, иногда — такая Судзука. Иногда она собранная и серьёзная, иногда она вступает в заведомо проигранный спор, но всё равно каким-то образом умудряется заговорить своего оппонента. Иногда она смешная, когда пугается безобидных насекомых на улице или забывает, где лежит какая-нибудь вещь, хотя в это время держит эту самую вещь в руках. А иногда Судзука… Додумать ей не даёт произнесённое тихим шёпотом и подозрительно-хитрое: «Окей, значит я попробую переубедить тебя не идти на учёбу по другому» Она поднимает взгляд на девушку, которая в это время подползает ближе, а затем ехидно улыбается и заваливается всей своей одеяло-подушечной массой на не ожидавшую такого поворота событий и ещё не до конца проснувшуюся Моа. Девушка вяло предпринимает попытку увернуться, но терпит поражение и оказывается опрокинутой на спину и придавленной к кровати. Груда одеял наваливается сверху, не позволяя вырваться. — Су, кстати, интересный факт… Ты тяжёлая. Ты знала? — пытаясь отдышаться выдавливает из себя Моа. — Враньё — хмыкнув парирует тёмноволосая, нависая над своей жертвой и заглядывая той в глаза; и Моа готова поклясться, что в бездонно-чёрных глазах старшей пылает дьявольский огонёк. Судзука улыбается ещё шире, а затем переводит взгляд куда-то ниже и пока Моа открывает рот, собираясь поинтересоваться, что та задумала, девушка не дожидаясь вопроса жадно целует Моа в оголённую воротом футболки шею. Вопрос неожиданно отпадает сам собой, поэтому вместо него изо рта вылетает: «Су, ты чт…» Но продолжить свою мысль Моа уже не позволяют — Судзука, каким-то образом успевшая избавиться от своего кокона из одеял, затыкает младшую поцелуем в губы, а затем снова в шею; и ещё раз, и ещё. Моа уже не замечает, как её Су стягивает с неё футболку, как проходится обжигающими прикосновениями тонких пальцев по чуть выступающим рёбрам, слегка царапая бледную кожу ногтями, как спускается своими влажными поцелуями всё ниже и ниже, выбивая из девушки тихие всхлипы. Моа искренне рада тому факту, что они не купили тогда тот дурацкий твёрдый матрац, что должен был по заверению Судзуки «не позволить им заработать искривление позвоночника от неправильного положения во сне». Да, теперь каждую ночь они были всё ближе к этому страшному событию, именуемому сколиоз, но зато было комфортно. Да и вообще, жить гораздо приятнее, когда в момент падения на тебя чужого тела под тобой будет что-то мягкое. Но Судзука, свалившаяся на неё, видимо решила показать, что в мире есть вещи гораздо приятнее, чем простое лежание на мягкой кровати в это прекрасное пятничное утро. — Всё ещё хочешь идти в свой дурацкий универ? — Наконец выдыхает ей в лицо Судзука, вытирая тыльной стороной ладони тонкие раскрасневшиеся губы, искусанные до выступивших на них капелек крови. Запыхавшаяся Моа стонет что-то неразборчивое в ответ и пытается сфокусировать взгляд на лице девушки, но получается не очень. Она поворачивается на бок, притягивает старшую за талию к себе и зарывается носом в её растрёпанные тёмные локоны. Судзука не возражает и устраивается рядом, подтянув одеяло поближе и укрывает им Моа. Она чувствует холодные ладошки младшей на своей коже, обнимает в ответ и нежно гладит по спине. — Да иди ты — наконец шмыгает носом Моа и улыбается. — Не так уж сильно мне и хотелось на эту первую пару… да и на учёбу в целом. Ты могла бы так сильно не утруждаться. — Тогда будем считать, что это было для профилактики — смеётся Судзука. — Спи, давай, а то ради кого я тут старалась? Потом схожу посмотреть, что у тебя в холодильнике осталось со вчерашнего вечера. Ты завтракать будешь?