Место, в котором он не потеряется

Дазай долго думал, идти ли ему сегодня на работу, или нет. Только-только разлепив глаза от мерзкого звона прямо под подушкой, что кажется издавал старый будильник, что Осаму запихнул туда ещё очень давно, дабы не докучал своим видом, сразу же привычно задумался об этом. Такой вопрос стоял всегда, чуть ои не каждое утро, но ответ очень часто был один. Да, он никогда не отличался любовью к работе и вообще какому-либо труду. Попросту не видел смысла во многих умственных действиях и телодвижениях других людей, стараясь минимализировать собственную нагрузку настолько, что иногда казалось, что её там и вовсе не было. Но на работу он всё таки ходил. Каждый день, как положено, пять раз в неделю, просыпаясь каждый раз в семь утра, умываясь, собираясь, мотая новые бинты на всё тело, кое как выходя из дома. Ну, как сказать, каждый раз... Хоть и просыпаться надо было, в теории в семь, дабы успеть чуть раньше официального начала рабочего дня, что начинался в восемь. Но Дазай благополучно оттягивал этот момент. Переводил будильник на пять минут вперёд или просто игнорировал часы, откидывая их в стену, чем иногда даже пугал живущую за стенкой, врача агентства Акико Йосано, что как раз в это время начинала утренние зборы, и явно будучи не особо этому довольной что-то ворчала себе под нос, что кстати было отлично слышно сквозь тонкие стены, постоянно заставляя шатена улыбаться. Такая привычная, людская суета, которой у него никогда не будет. После подъёма с грязного футона предстояли сухие сборы. Засыпал Осаму частно просто в рубашке, потому что одевать её утром было до жути лень. В окружении пустых, ну или полупустых бутылок, которые станут полыми сегодня вечером. Накидывает плащь, только после этого вспоминая, что надо умыться. Стоять возле раковины, и видеть столь ненавистного тебе человека напротив было и правда больно, особенно, если ты видишь его в зеркале. Он умыват глаза, щеки, собирается даже почистить зубы, но упс, зубная паста уже давно засосхла в тюбике. Шатен наливает в неё немного воды, дабы она разжижилась к завтрашнему утру. Вытирает лицо прямо рукавом рубашки под звук поворота ключей в двери рядом. Кажется, врачь агентства наконец-то покинул свою обитель. Йосано редко отставала от Осаму в выходе из дома, покидая общежитие гараздо позже остальных. Вот только у Акико есть машина, а Дазай в последний раз водил два года назад, и это, кажется была одна из его попыток самоубийства. Осаму разжёвывает затвердевшие подушечки мятной жвачки, закрывая дверь на замок. Ключи были удобно убраны в карман, а главная "звезда" агентства соизволила выдвинуться на работу. Кажется, он опять опаздывает... интересно, на сколько? На минуту? На пять? Ох, уже на час..? *** -Утречка, родные мои!—Осаму вскидывает руки в приветственном жесте, приветливо улыбаясь коллегам. Сам офис был не таким уж и большим. Кажется, всех это более чем устраивало. Не большая рецепция, где собственно говоря принимают клиентов и других гостей. В тихие будни там время коротают и сотрудники. Часто Наоми, закончив работу доделывает домашнее задание, с задумчивым видом грызя розовую, вычурную ручку, а Танидзаки рядом с ней, аккуратно наблюдает за движениями сестры. Сейчас же там попивал свой утренний чай Кенджи. Наверное, он был единственным, кто улыбнулся Осаму искренне, только потому что так приветствует всех. В углу имеется небольшая вешалка для курток и другой верхней одежды. Ох, и как же любит Дазай подкладывать Куникиде в карманы жакета всевозможные, на его мнение смешные записки! Он знал, что уже дома Доппо злосто выбрасывает их, но представляя его выражение лица в этот момент на душе становилось теплее. Подальше от главного входа находиться выдвижная дверь на кухню. Ну, как на кухню, скорее часть кухонного гарнитура, на котором стоит старая микроволновка и чайник. Сверху, в ящике прямо над головой имелась сушилка для кружек. У каждого она была своя. У Кенджи-глининая, тяжёлая, ещё из деревни привезённая, скорее чаша, но сам мальчик уверял, что из неё чай вкуснее. Ацуши пьёт из кружки, что ему удостоился подарить Дазай на день рождения. Белая, в тёмную полоску и усками кота на ней. Даря её, Дазай искренне верил, что Ацуши не особо понравится, но кажется, Накаджима настолько сильно полюбил чашу, что даже сюда её притащил. Кёка, очень часто пьющая только лишь зелёный чай имеет простую, чайную кружку, без ручек и каких-либо креплений. Акико наверное и тут самая яркая, попивает кофе из ярко розовой, гламурной кружки. Чашка Куникиды и тут приближена к идеалу-ниодного скола и повреждения, хоть Дазай и был уверен, что это лишь потому, что за работой он не отвлекаться. Рампо предпочитает горячим напиткам газировку, поэтому кружкой так и не обзавёлся. А Дазай... Почти все сосуды, что он покупал разбивались в дребезки при первом же попивании чая. У Осаму так, на самом деле и дома было. Дабы не мыть посуду он закупался одноразовой посудой. Такая хотя бы не разобьётся, как кружки в агентстве... Ну и конечно же главный зал, в который шатен так с опозданием ворвался. Гладкие столы, шёпот, что иногда переходит на крик, клацание клавишь на компьютере Куникиды, странные вопросы сидящего рядом Ацуши, хруст конфет из уст Рампо, и зевающая Йосано рядом, заканчивая какой-то отчёт. Такой привычный, но удивительный вид. Вроде бы, Осаму бы все отдал, чтобы остаться дома и выспаться, но точно бы он выжил ещё один день в одиночестве, в четырёх стенах? Многие уже привычно игнорируют Осаму. Но тот, уже даже надуманно и наигранно не обижается. Как никак, многие сюда приходят работать, а не для галочки посещать агентство. -Ты?! Я уже думал, что не придёшь. Уже час прошёл, болван, мог бы и не приходить!—грозно заявляет Куникида, на что Осаму опять усмехается. Казалось, эту улыбку ему даже зажигалкой не выжгешь. -Ну как же я могу не прийти к тебе, Куникида-ку-у-у-ун—тянет он, уже думая уварачиваться от летящего в него предмета, но его все таки не последовало, что позволило чуть ли не упасть на диван прямо рядом с ним. Раньше, на его месте и вовсе была постелена газета, на которой валялся шатен, но кажется даже директор сжалился над ним и купил такой не большой диван, на котором теперь буквально живёт Дазай. Йосано бросает документ на стол, удаляясь в свой мед кабинет. -А почему вы опоздали, Дазай-сан?—тихо вставляет свое слово Ацуши, пока Осаму, болатя ногами не начинает уж больно лирически -Ну знаешь, я шёл, вот очень вовремя шёл по улицам, но там был такой красивый мост, и я... -Вы опять проспали? -Ага—охает он под гневные возгласы Куникиды, прикрывая глаза. Сегодня даже не поинтересовался работой для галочки. Так сильно не выспался..? *** Обед, наверное, любимое время Дазая. В этот час можно и к официантке вниз сходить, и к Куникиде прилипнуть, и украсть кое-чей завтрак... Ацуши, в отличии от Осаму всегда заботился о том, что он ест, носил завтраки, обеды, иногда даже все вместе в одном судочке, постоянно удивляясь, почему же он иногда становится легче. Ответ был простым, и звали этот ответ Дазай, который специально пробрался на кухню раньше, пытаясь захватить пару кусочков чужой еды. Конечно, красть сендвичи с сыром было и правда в какой-то степени глупо, но кушать то хотелось, а очень часто эти бутерброды были и правда единственной пищей Дазая. Наверное, Ацуши уже давно знал, кто его еду подваровывает, но никогда не говорил ничего Осаму. Часто на кухне можно было пересечься к Йосано, что делала себе уже третий за день кофе. Ну, Акико не Куникида, она без проблем поддержит какой-то глупый разговор. Иногда шатен замечал, что и правда начинает считать врача интересным собеседником. Как минимум их связавала взаимная ненависть к Мори Огаю. Как никак, обоим жизнь он подпортил очень даже, так что очень часто у них получалось найти общий язык. Они даже шутили, что создали вместе "культ ненависти Мори Огая", когда Дазай заходил к ней в медпункт дабы чай попить. Было и правда весело.. жаль что нельзя Йосано рядом с собой на диванчик посадить и болтать с ней. Чёртова работа... Во второй половине дня наконец-то появилось какое-то дело. Правда, разрешилось оно быстро с помощью Рампо, что по голосу клиента сразу все понял. Тот, шокированый покинул здание. Оно и понятно.. так многие дела агентства проходили. Пару раз шатену даже удалось сбежать от разгневанного Куникиды вниз, к любимой официантке, которая опять насыпала в его чай две ложки сахара. Осаму ненавидел сахар. День подходил к концу. Под конец его всё таки заставили сесть за стол, лениво клацая по кнопкам ноутбука. Кто-то уже собирался домой, а кто-то доделывал то, что должен был. Дазай лениво печатал на компьютере третье слово отчёта, совершая в одном слове сразу по две ошибки. Хорошее начало, учитывая то, что он писал слово "как". Дазай подпирает щеку кулаком, оглядывая помещение. Куникида напротив агрессивно двигает пальцами, Ацуши рядом, уже немного уставше молчит. Йосано машет на прощание рукой, накидывая на плечи куртку. Осаму находит отвлечение в движении руки ей в ответ. Рампо складывает сладости в сейф, а из кухни доноситься копошение маленькой Кёки. Кажется всё таким обычным, но таким родным. Как будто вся эта рутина была разбавлена такими мягкими закатами. И столько голосов, звуков, но Дазай не теряется в них. Он чувствует, будто он дома.