Однажды я полюбил тебя, лежащую на белой простыне в море лечебных ромашек. Рядом стоял мольберт, на котором были нарисованы бледно-серые цветы, иссякшие жизнью, под ним кисти, краски, и твои шелковистые локоны. Неподалёку находилась конюшня моего отца, давным-давно им заброшенная. И я часто приходил сюда в попытке побега. Ведь это место было островом для тех, кто пытался сбежать. Но даже так, ты не вписывалась в эту убогую картину. Твоё слишком белоснежное платье было соткано из великолепного щелка, что не мог позволить себе простой народ.
Мы виделись каждое раннее утро, ведь только тогда я мог увидеть тебя и, до мурашек холодный, рассвет в твоих зрачках.
Я засыпал и просыпался с мыслью прийти к тебе как можно раньше, а может даже застать по какой же тропинке ты приходишь сюда. Потому что ты - первая с кем я хочу говорить, когда просыпаюсь.
С каждым утром мы становились всё ближе, часто говорив о чудесности природы, животных, и чувствах. Мне нравилось то, что никто не знал, как мы проводили время, о чем разговаривали, какие звезды разглядывали. Мне нравилось забывать весь мир рядом с тобой. Мне нравилось то, что есть часть моей жизни, которая была известна только тебе, а часть твоей - только мне.
Так я узнал, что рассвет нравится тебе намного больше заката, ведь ты радуешься восходу, сея надежду, что сегодня наконец обретёшь свободу, когда на закате текут слезы от предстоящей ночи.
Узнал, что тебе нравится лето и то, как солнце оставляет свои веснушчатые поцелуи на твоих щеках. И знал как ты боишься спать в темноте, знаю что обнимаешь подушку во сне, ожидая что так будет теплее телу или же душе.
И я знал сколько времени ты проводишь в библиотеке, восхищаясь яркой жизни авторов, пока читала романы.
Я знал значение твоего имени - "Лазурь", если с корейского. Только вот я не знал, что ты была серой птичкой в золотой клетке.
- Так ты художница? Нарисуешь меня?
- Могу попробовать, но боюсь, я не передам идеальности твоего лица. - Ты часто говорила о том, как моя внешность идеальна, по всем параметрам, пропорциям и ракурсам. - Возьми. - Всучила мне хлопок.
- Кажется, я похож на дурака.
- Я художник - я так вижу, так что стой. А и ещё вот надень это. Оно фамильное, единственное такое на всём белом свете. - Перстень, который в наше время мог даровать беспечную жизнь одной лишь своей ценой.
Я наблюдал за всеми её движениями, затаив дыхание, порой и вовсе забывал дышать, дабы не помешать твоему творению. Никогда не забуду твой беспечный смех от моих прищуренных глаз.
Если ты будешь улыбаться, то и я буду в ответ. И совсем не важно, увидишь ли ты мою улыбку или увижу ли я твою. Ведь важно не то, что мы видим, куда важнее то, что мы чувствуем.
Это утро было чудесно вечным, как мне казалось, и в то же время мимолётным, ведь я скучаю.
После того утра ты стала все реже появляться, ты уже не смеялась так ярко, всё время витала в облаках, совсем не слушая меня.
- ... а потом мы поедем в....
- Я не люблю тебя. - Прервала мой рассказ о нашем мечтательном будущем, совсем нерадостным тоном.
- Что?... - Голос начал дрожать вместе с руками.
- И никогда не любила. Я больше не стану приходить сюда. Забудь меня раз и навсегда. - Её взгляд был прикован к ногам, как резко она встала, забрав подаренный мною кулон, и исчезла, уже навсегда.
- Стой! - Крикнув, я сорвался с места. Всё не может закончиться так, я не хочу, ты же тоже?
Взяв тебя за руку, ты развернулась и тогда я увидел, как горят твои щеки от солёных слез. Таких, как ты, не отпускают, но я отпустил твоё тонкое запястье.
В мире нет ничего вечного, кроме секунды счастья.
Всё что происходило со мной дальше больше не имело смысла, моё сердце осталось в твоей хрупкой ладони и только ты решала когда его выбросить.
Душа забилась в угол, потому что боялась мыслей, что ходили с косой на плечах. И как бы боль не стягивала внутренности, ты никогда об этом не узнаешь.
Но я продолжал приходить на эту поляну, проверяя наше место, в надежде, что вдруг это всё было длинным кошмаром. Вдруг я снова увижу тебя рисующую бесконечное небо. Вдруг я снова услышу твой смех, что будоражил моё сердце. Вдруг...
Я нашёл твоё письмо. Скрученное в конверт на скамье, рядом с моим портретом. И только тогда всё обрело бессмысленный конец.
" Тому, кого я любила до самого конца.
Пусть пишу это в порыве отчаяния, но если ты все-таки читаешь это любовное письмо, значит меня уже нет. Я люблю и любила тебя до последнего вздоха. Даже моя последняя мысль будет посвящена тебе, я в этом уверена.
Я причинила тебе огромную боль, за что не могу простить себя до сих пор.
Ты не знал, но сегодня день моей свадьбы. Мой отец решил выдать меня за графа, взамен получив достойный титул. Именно поэтому я каждый день пыталась сбежать, где в итоге и встретила тебя. Но когда отец увидел твой портрет, он был в ярости и угрожал твоей расправой, поэтому я была вынуждена наговорить тебе тогда таких глупостей.
Ты тот человек, который растянул срок до моей смерти. По правде говоря я давно хотела покончить с собой, но ты дал мне вдохновение на жизнь. Ты показал мне что такое счастье. Сумел показать все мои же чувства, на которые до этого я не была способна, и как же я рада, что показала их по истине нужному человеку.
Однажды ты сказал, что наступит день когда я засияю. И знаешь что я поняла? Каждый раз когда моё сердце было рядом с тобой, я действительно сияла. Ты позволил мне ощутить себя яркой звездой, которая горит до рассвета, но звезды должны быть на небе, не так ли? Прости меня, если сможешь и прошу, продолжай жить.
Я люблю тебя, Хени."
Почему лишь когда история заканчивается, мы начинаем всё в ней понимать? Я виню себя во всём. Прости, но я не смогу без тебя.....
В голове трезвонит невыносимый звук будильника, как я просыпаюсь. Лучи рваного солнца лениво пробирались в моё окно, но мою душу не отпускала тревога, словно я что-то потеряла.
- С добрым утром, дочь. Ты же помнишь, что сегодня с классом экскурсия. Бегом собирайся иначе опоздаешь.
- К сожалению помню....
Сегодня была скучнейшая экскурсия по музею средневековья. Как бы я не бежала, приехав к месту сон снова забирал меня.
- Ерим, не отставай. Начнём нашу экскурсию. - Потратив на скучные скульптуры бесчисленное количество времени, мы перешли в зал с картинами. Они меня интересовали намного больше, ведь я и сама была художницей.
- Данная картина была нарисована неизвестным художником. На ней изображён молодой человек с хлóплком, в ромашковом поле. Юноша выглядит как бедный, но на его пальце красуется перстень с рубином....
Ком в горле обжигает голосовые связки, и я не могу вымолвить и слова. Эта боль поражает мою шею, перекрывая доступ к разуму.
К глазам подступали жалкие слезы, а губы пересохли и вот-вот покроются ужасными трещинами.
Что же это?
- Ерим, с тобой всё хорошо?
Это был сон?......