Кошмар.

Туманный вечер. Холодно — что удивительно. Уже середина весны-должно быть тепло. Красиво, нежно и комфортно. А еще должны птички петь-а не хрустеть горы снега под ногами. Ноги по колено утопают в этот мигом обморазывающий осадок. Просто мурашки пробегают марафон. А еще было темно. Ой как темно — даже с фонарями ничерта не видно. Кайл возвращался с города-весь день пробыл в торговых центрах, и на рынок с мамой успели забежать. Он нес в руках по два пакета в каждой. Тяжело. А ему до дома-километров так десять. Кто придумал ставить остановку так далеко от жилого района? Установили бы прям на окраине, почему же нет? Такие белоснежные, и казалось бы, одинаковые хлопья все летали, и осаживались. Они бились, кружились в танце, играли в перегонки-у каждой своя короткая история. Интересно, есть снежинка- долгожитель? Вот бы сейчас оказаться в теплых объятиях своего возлюбленного. Эти крепкие руки окружили его тело в беспощадной ловушке, тяжёлые и широкие ладони гладили бока и спину, разгоняя тепло по, казалось, ледяному телу. Рыжий усмехается своим же мыслям, пытаясь уткнуться в собственноручно связанный шарф. Ушанка так и лезла на глаза-наверное, к лучшему, так теплее. Хочется услышать голос милого мальчика-детский, ниразу не мужественный, голосочек. Но и хотелось услышать голос того же человека, но уже настоящий. Хриплый, тихий, свистящий- из-за приступов астмы. Так хочется увидеть те глаза. которые горели синим огнем. Но и хотелось увидеть нынешные — радужка чья была ближе к серому цвету. Из-за солёных, но немного вкусных, слез. Хотелось пощупать те, вечно жирные, немытые, черные волосы, и хотелось пощупать эти, окрашенные, ухоженные. А проще говоря, хочется домой- к Стэну. О, кстати о доме. Брофловски уже был у двери подъезда-осталось за малым. Подняться на пятый этаж. Вроде он такой молодой, шустрый-неа, к 20 лет он уже «постарел». От нервов в школе появились сединки. Смешно? Да. Но у него получается добраться до двери в квартиру-весь запыхался, успел вспотеть. Он перекидывает два пакета в правую руку-и открывает дверь. Заходит в тёплую квартиру с улыбкой-не замечая лишнюю пару обуви-причем женской. Ставит пакеты на пол, разворачивается, собирается закрывать дверь на замок-ибо поздно-как все-таки слышит: стоны. И в голове у Кайла началась обработка всей ситуации. Чей голос, откуда. Его глаза опустошаются, в груди болит и давит-он почти что задыхается, когда осознает — стонет Тестабургер. А над ней рычит Марш. Его Марш. Милый-милый Марш. В глазах темнеет, голова уже готова разлететься по всей прихожей — оставляя ошметки его рыжих волос, мозгов, и всего остального. Так давит это все. Он вылетает из квартиры 16 мигом- почти что буквально летит по лестнице, оставляет дверь нараспашку открытой. Он не контролирует свое тело-он хотел пойти в спальню и разобраться там. Но он бежит оттуда напрочь, уже весь заплаканный. И сопли смазываются по внутренней стороны шарфа. Он задыхается. Он будто в приступе астмы, как его Стэн… Стэн.. идиот полный! Мысли слишком давят на итак заполненную голову. Он подскальзывается на дороге-падает лицом вниз. Почему здесь не насыпыли песка, как обычно? Последнее что он помнит-звук шин, пытающихся затормозится. Картинку не видит-он будто ослеп. Он потерялся, он не знает где он, как выбраться. Это не рай. И не ад. Наверное, Кайл не может быть уверенным. Он резко подскакивает в холодном поту, пыхтя. Он у себя дома, раздетый, в одних трусах-понимает что слишком жарко. Рядом похрапывает Стэнли. Он бешено оглядывается. Он видит свой дом, ну, квартиру точнее. Видит свою кровать, свои стены, окна, потолки. Своего Стэна. Это был кошмар! Кайлу было так тяжело отойти от него. Ему в принципе всегда было сложно отойти от какого-либо сна, даже в детстве. Когда он был на ночевках у Стэна, или Стэн у него. Он всегда был засоней, а Стэн жаворонок. Кайл смотрит на него, как чокнутый наверное, тяжело дышит, будто пробежал целый марафон. Он тянется рукой к нему-Стэн просыпается прежде, как Кайл прикасается к нему. И первое что видит-печальное и жалкое личико Кайла. Рэндалл привстает, опираясь на локти -«все хорошо, детка, я с тобой, рядом»