Lay Your Head Down : [ засыпай ]

Нил обожает ощущать на себе вес тела Эндрю. Обожает, когда Эндрю льнет к нему, прижимаясь боком, когда они сидят рядом на диване. Обожает ощущать тяжесть ладони Эндрю на своем затылке. Он обожает быть прижатым к Эндрю, когда они занимаются сексом в своей постели. Это успокаивает. Заземляет. Это удерживает в настоящем моменте и помогает не теряться в собственной голове. Он чувствует себя… защищенным. Так, будто его крепко держат. Они не обнимаются, пока еще не обнимались, по крайней мере. Нил готов попробовать, но не уверен, что по этому поводу думает Эндрю. Он не хочет нарушать эту границу, если она существует, поэтому и не просил об этом. До сегодняшнего дня. Нилу тревожно. Он мерил комнату шагами все утро; нерастраченная энергия зудела под кожей. Он уже отправился на пробежку в попытке выпустить пар, но ничего не выходит. Кожа ощущается застывшей. Чужой. Нужда бежать заставляет пальцы ног подрагивать, и Нил знает, что это не то желание, которое можно удовлетворить пробежкой по кампусу. Это — другой тип бега. Бег, чтобы исчезнуть. Эндрю спокойно наблюдает, как Нил шастает по общежитию с самого рассвета. Он ничего не говорит, но взгляд у него цепкий и проницательный. Он знает Нила достаточно хорошо, чтобы чувствовать, что именно означает этот безысходный вид энергии. Примерно на тридцатом круге между гостиной и кухней Эндрю наконец зовет: — Нил. Нил не прекращает вышагивать по комнате. — Да? Эндрю вздыхает: — Что не так? Это застает Нила врасплох. Не потому, что что-то не так. Он сам знает: то, что он делает — ненормально. Но дело в том, что сегодня Нил не может отыскать источник своей бешеной энергии. Будто просто проснулся от зуда под кожей безо всякой причины. — Я в порядке, — говорит он за неимением объяснения. — Нил. Усталое раздражение и едва ли скрываемая нежность в голосе Эндрю действительно заставляют его остановиться. Нил прекращает шагать и поворачивается к Эндрю. — Мне жаль, — говорит он. — Не знаю, что на меня сегодня нашло. Ничего такого не стряслось, я просто… — и замолкает. У него нет слов, чтобы объяснить. Эндрю подзывает его к дивану, и Нил подходит. Эндрю дергает его за рукав и тащит вниз, на диванную подушку рядом с собой. — Что тебе нужно? — тихо шепчет Эндрю. Нил думает. Думает о весе руки Эндрю на своем затылке. Устойчивом давлении колена Эндрю к его собственному. С Эндрю он всегда чувствует себя в безопасности. Защищенно. Словно у него есть место, куда можно прийти. Место, куда можно вернуться. — Ты можешь… — Нил колеблется, неуверенный. — Можешь лечь на меня сверху? Эндрю удивленно моргает. Очевидно, это не то, чего он ожидал. Нил давит подступающую панику и ждет ответа Эндрю, если он вообще ответит. И только начинает готовиться к отказу, как Эндрю наконец нарушает долгое молчание: — Ложись, — тихо говорит он, кивая на диван. Нил спешит сделать что сказано, растягиваясь на спине и устраиваясь поудобнее. Эндрю встает, чтобы дать ему место раздвинуть ноги. А затем, как только Нил укладывается, осторожно заползает сверху, все еще опираясь на руки и колени. Они почти не соприкасаются, Эндрю все еще сохраняет расстояние в добрых несколько футов между их телами, но Нил уже чувствует себя чуть лучше. Эндрю пригвождает его тяжелым взглядом. — Не клади руки мне на талию. Если почувствуешь, что я придавливаю тебя, или что ты не можешь дышать — ты мне говоришь, — строго наказывает Эндрю. Он абсолютно серьезен, и Нил считает, что он имеет полное право. Эндрю, может, и невысокий, но сложен как скала, с каменными мышцами под кожей. Он мощный и гораздо тяжелее, чем кажется. Это — одна из любимых черт Нила в нем. — Можно обнять тебя за плечи? — спрашивает Нил. Эндрю рассматривает его. — Да. Нил раскрывает руки для объятий и ждет. Медленно, осторожно Эндрю опускается сверху, полностью прижимая их тела друг к другу. Нил подавляет дрожь, чувствуя себя почти потрясенным количеством тепла и контакта кожи. Эндрю, кажется, тоже, но в конце концов успокаивается, поворачивает голову набок и укладывается щекой на грудь Нила. Нил осторожно обнимает его за плечи. Ощущение веса тела Эндрю, полностью придавливающего его — невероятно. Нил почти тает. Это тепло, увесисто и очень, очень комфортно. Тревожное напряжение, пронизывающее его с самого рассвета, кажется, испаряется, и все, что он может чувствовать, — это непрерывное вздымание груди Эндрю при глубоком дыхании. — Можно поцеловать тебя в макушку? — шепчет Нил. — Да, — бубнит Эндрю ему в футболку. Нил борется с дрожью, когда глубокая вибрация голоса Эндрю отдается в груди и по коже. Он чуть вытягивает шею и крепко чмокает Эндрю в волосы. Это немного щекочет нос. — Ты тоже можешь обнять меня, если хочешь, — мурлычет он в мягкие белокурые локоны Эндрю. Эндрю не отвечает, но его руки обвиваются сзади вокруг плеч Нила, притягивая ближе и удерживая на месте. Нил вздыхает, счастливый в крепких объятиях Эндрю, чувствуя себя окруженным теплом и спокойствием. Эндрю пахнет сигаретным дымом и дешевым гелем для тела, и это настолько успокаивающе и так знакомо, что Нил не может удержаться — прижимается носом к волосам Эндрю и вдыхает поглубже. — Ты что, только что меня понюхал? — Эндрю сохраняет невозмутимость на лице, но не делает попытки встать. — Может быть, — Нил ухмыляется ему в макушку. — Ты хорошо пахнешь. — Наркоман, — урчит Эндрю, но Нил не упускает из виду, как он тихонько утыкается носом в его футболку. Иногда Эндрю и близко не такой скрытный, каким себя считает. Нил предпочитает ничего не озвучивать, но не может сдержать довольной ухмылки на лице. Повезло, что Эндрю никак не увидеть ее под таким углом. — Спасибо за это, — мягко благодарит Нил, — это приятно. Я чувствую себя лучше. — Заткнись, — шипит Эндрю. И все еще не сдвигается. Может, ему тоже нравится, размышляет Нил, — ты на четырех сотнях процентов.