Путь к сердцу лежит через желудок

      Сегодняшний весенний вечер выдался на удивление теплым и ласковым. Где-то внизу, под моим воодушевленным надзором, царила жизнь обывателя: дети кружились на причудливых качелях, мамаши вели оживленные беседы, мужики спешили домой набираться сил перед следующим рабочим днем. Но более всего этот вечер делало необычным то, что сегодня ко мне приедет моя младшая сестренка, которая уже вполне себе восприимчива к алкоголю и неплохо с ним знакома. Еще с давних пор в моей голове родилось множество планов насчет нее и один из самых, по моему мнению, грандиозных из них я воплощу в жизнь именно сегодня. Дрожа от волнения, я сжала свои руки в кулачки и, зажмурившись, заколотила по коленкам, пока не вскочила с места. Важно успеть принять душ до ее приезда, ведь не должно встречать сестренку будучи чуханкой.       Я влетела в ванную комнату, смахнула с себя грязное домашнее платьице с незамысловатыми формами и аккуратно шагнула в ванную. На меня полилась теплая вода. Мне не пришлось долго настраивать температуру и я схватилась за кусок мыла. Я мяла его до тех пор, пока ладошки полностью не покрылись мыльными ароматными пузырьками, после чего положила кусок на место и начала растирать грудь, медленно опуская руки ниже. Провела пальцем по своей киске и сжала зубы от навязчивого волнения перед столь важной для меня встречей. Затем, мой взгляд упал на мочалку. Мне пришлось неплохо ее вымыть, так как обычно я мою ею посуду, но сегодня ведь все иначе. Я растерла жидким мылом все части тела, которые были в досягаемости моих рук и немного капнула геля на мочалку, после чего начала быстро растирать плечи. Не очень люблю давить на кожу, потому что боюсь, что она порвется, поэтому я мягко, но интенсивно делаю движения рукой вдоль своих конечностей. Туловище же я мочалкой не натираю, потому что это щекотно, поэтому все от шеи до бедер я растираю руками, иногда помогая ногтями, чтобы имитировать текстуру мочалки. Ноги у меня часто потеют, ведь я круглый год хожу в закрытой обуви, поэтому своим задним лапкам я уделяю особое внимание. Я обмываю каждый пальчик и давящими движениями натираю всю стопу мылом, потом все смываю. В качестве профилактики, эту процедуру я могу повторить еще раз. Потом я сажусь в ванну, сгибаю ноги так, чтобы я могла ими дотянуться до своего лица, и начинаю вылизывать каждый пальчик. Сначала большой, потом указательный, средний, безымянный и мизинчик. Я усердно провожу языком между ними по нескольку раз, после чего облизываю пятку как бы завершая данную процедуру. Голову я предпочитаю мыть тоже сидя, потому что после такого действа, у меня слишком мало сил, чтобы встать. Из-за того, что моя голова становится значительно дальше от источника воды, капли редеют и мне приходится усиливать напор и поднимать немного температуру, ибо вода остывает, пока досягает моего тела, из-за чего моя кожа покрывается мурашками. С головй все просто: намылила шампунем, смыла, нанесла дешевый кондиционер, смыла.       Времени остается мало и мысль об этом заставляет меня рывком вылететь из ванной, растереться полотенцем и прыгнуть в шкаф в поисках нижнего белья. Я не носила его уже неделю, но сегодня ко мне приедет моя любимая сестренка. Нельзя же себя представить перед ней в таком свете. В глаза бросились трусики, которые мне никогда не нравились, но время на исходе, поэтому я быстро натянула на себя белые кружевные панцу и накинула домашнее платье.       Осталось буквально минут десять для заключительных приготовлений. Я сняла с зарядки свою камеру по габаритам и форме схожей с GoPro, но не GoPro. Выбрала именно ее, потому что у камер такой формы, как правило, запись получается хорошего качества. Расположила я ее под монитором у столика, что стоит в углу комнаты. Это наилучший ракурс для съемки материала: в объектив попадает практически каждый уголок комнаты, окно прекрасно освещает все, что происходит, но свет не попадает на линзу непосредственно. Я горда, что сумела отыскать такой ракурс самостоятельно. Правда этот своеобразный профессионализм пригодился мне лишь для записи вечеров в обществе одной меня, от чего мне часто становилось печально. Но сегодняшний вечер будет особенным!       Звонок в дверь, шум пакетов, объятия и приглашение - все по сценарию. Глядя на ее тонкие конечности, светло-русые волосы и приветливую ангельскую улыбку, в моей голове невольно засела навязчивая мысль: «Я же забыла надеть лифчик!» Что ж, потеря не велика, моя грудь в любом случае особо не выделяется, так что беспокоиться не о чем. Это я намекаю на ее малые размеры. О габаритах груди сестренки и говорить не о чем, все-таки это наш с ней общий недуг. Я, недолго думая, пригласила гостя к столу, дабы начать пиршество.       Время позднее, и нас уже конкретно сломило. Я смешала все жидкости, что попались под руку и предложила сестренке, на что та кивнула своей одурманенной головой. Это было последнее, что она сегодня выпила. Дешевая водка, дешевое пиво, дешевый ром и, что важно, яблочный сок, от приторности которого меня уже всю воротило. Но пробил час, когда я поняла, что пора проявить заботу. — Тебе не хорошо? — Именно так. Я зайду в твой туалет? Пожалуй, на ночь. — Не стоит так беспокоиться, я все предусмотрела, — хихикнула я и мягко толкнула сестренку на диван, от чего та явно напряглась и неуклюже привстала, что меня весьма раззадорило. Я мельком взглянула в сторону камеры и вернула свой ласковый взгляд на эту бледную мордашку. Взяв сестренку за плечи, наклонилась к ней и сказала своим, как мне тогда показалось, «заводящим» голосом: — Тебя же тошнит, верно? Постарайся для себя и сделай то, что подсказывает тебе твое тело. — Я не понимаю, что ты хочешь, — уже с ноткой настойчивости в голосе хрипнула сестренка. — Я помогу тебе, раз оно того стоит, — дерзко шепнула я, после чего подогнула ногу и угодила пяткой прямо в ее животик.       Все содержимое ее желудка оказалось на мне и по большей части это были лишь напитки, которые мы успели употребить за последние пару часов. Сестра нахмурилась и икая разрыдалась, что мне показалось абсолютным великолепием. Я примкнула к ее дрожащим губам и пустила в ход свой язычок. Все стенки ее рта и язык были покрыты чем-то, что сейчас было на нашей одежде, из-за чего мне самой сделалось дурно и я не нашла в себе сил сдержать рвотный позыв. Чтобы не навредить сестричке, я успела ловко отпрянуть от ее губ, прежде чем моя блевотина проникнет в полость ее маленького ротика. Мы полностью были измазаны в этой жиже, что меня еще больше восхитило, однако плач моей любимой, ее слезы и отчаяние ввели меня в не самое приятное положение. Я почувствовала вину перед сестричкой и нежно, со всей своей любовью обняла ее. Чмокнув ее в мокрую щечку, я положила свой подбородок ей на плечо и прижалась к ней так близко, насколько это было возможно. Я уже не слышала ее плач, но все ее тело извивалось в судорогах и уже через 3 минуты ее окончательно дисконнектнуло.       Я аккуратно стянула с нее одежду и уложила ее тело на бок, после чего разделась и сама. Я не беспокоилась, ведь она дышала, но кувшин воды мне пришлось приготовить заранее и поставить на прикроватный столик. После этого я еще минуту постояла, умиляясь ее крепкому сну и разделась сама, сбросив всю одежду вниз. Подняла одеяло и подлегла к ней. Ее кисть будто безжизненно лежала возле этой хрупкой коленки. Эти тонкие пальчики, обляпанные в нашей рвоте, заставили взять ее за ручку. Я сделала все, чтобы бедняжка не вспомнила это шоу, но в моей голове этот вечер осядет во всем своем великолепии еще на долго. Ведь я люблю свою сестричку и буду любить ее всегда.