Никто, кроме

Когда она опять напивается, он не винит её в этом. Он не покупает ей выпивку и не пьёт сам — уже очень давно, от алкоголя ему попросту дурно. Работа медиком даёт прекрасное понимание того, как коварен алкоголизм. Подтверждением служат сами коллеги — многие не выдерживают и постепенно спиваются. Кто-то не стесняется красть ампулы гидроморфина — пациенты кончатся от боли, а наркоманов в белых халатах сдают их же коллеги. Тяжело жить, когда постоянно сталкиваешься со смертью. Герберт знает, насколько тяжело. И, тем не менее, он не спивается. А вот Вита... Вита хотя бы осознаёт, что у неё есть проблемы. Ей тяжело — Герберту не трудно её понять. Она часто говорит о том, что за красивым фасадом её жизнь пуста и ужасна. Вита признаёт, что не может расслабиться без виски. Вита привыкла действовать жестоко и беспринципно. Никто не может знать, есть ли в ней вообще что-то человеческое и светлое. Она тщеславна, она продаёт своё лицо общественности, нацелившись на интересы молодого поколения, которое жаждет перемен и свободы — благая цель, но реализация... нет, Герберт знает, что и семья его жены на руку не чиста. Он стал гораздо лучше это понимать с недавних пор. С беспринципной Витой, лежащей на его плече, абсолютно пьяной Витой, твердящей что-то невнятное теплее, чем с женой. Четырнадцать лет в браке и подрастающий сын. Герберту надоела его пресная жизнь. Он не любит, когда Алия твердит о своих бизнес-планах, забывая обо всём вокруг, и требует с Малькольма в три раза больше, чем он способен выдержать без вреда для психики. Герберт любит Виту, которая лежит, уткнувшись носом в его шею, и вялым голосом рассказывает обо всём, что она пережила. Обо всём, что до сих пор происходит в её жизни. Политика — грязное дело. Вита не чиста на руку. Но Герберт принимает её такой. Он влюблён в то, как она улыбается на людях, и её холодная тщеславная натура встраивается в её обаяние, точно раковая клетка. Он влюблён в то, как она плачет на его плече, осознавая, что опять сорвалась. Что она не может проявлять эмоции без алкоголя. Ей нужен психотерапевт. Вита понимает это. Но даже психотерапевтам она не может перестать показывать идеальную картину жизни. Но Вита пересилит себя — конечно, однажды она осмелится сказать правду. Будто бы только Герберт знает, какая она в глубине души. Будто бы только он из всех нынеживущих стал тем, кого она может нежно обнимать и просить не оставлять в тяжёлые минуты. Вита сама выкидывает недопитую бутылку, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Никто не знает, что она алкоголичка, кроме Герберта. Никто за последние лет двадцать не видел ни слезинки в её глазах. Кроме него — Герберта Ландграаба, блеклой тени на фоне своей жены, приземлённого интеллигента, днями и ночами пропадающего в медицинском центре, спасая жизни. Жизнь Виты он спасти вряд ли сможет — он знает, что ему нельзя её спасать. Только поддержать, немного помочь. Герберт целует её в лоб. Их пальцы переплетаются. Вита засыпает на его плече, давясь слезами. Она рассказывает ему об ужасах своей молодости, которые мечтает забыть, выпивая. Герберт крепче обнимает её, уверяя, что она сейчас в безопасности. Вита хочет бросить пить. Она, конечно, сделает над собой ещё одно усилие и, если потребуется, ещё одна. Она сделает всё, чтобы прийти к власти в чёртовом Сансет Вэлли, перевернёт мир верх дном, лишь бы Герберт был с ней рядом всё это время. А все остальные могут сгинуть: Ник, Ландграабы, Готы. Пошли они все к чёрту. Уроды, стоящие на её пути. Вита навсегда останется интриганкой и шлюхой. Но Герберт будет любить её такой и никакой иначе. Он будет обнимать её, когда она будет плакать. Он будет держать её за руку, когда она будет в шаге от суицида, который, конечно, не совершила бы. Когда её все оставят, когда она перестанет быть красивой и лишится всего — Герберт будет с ней. И они будут вместе — против всего мира или во главе него. Они будут вдвоём, когда от всего вокруг останется лишь пепел и, если на то пойдёт, шагнут в бездну, крепко держась за руки. Он наливает ей горячий кофе. Она пьёт его и окончательно засыпает. Герберт держит её и уходит в сон вместе с ней. Никто никогда не встанет у них на пути. Пусть только попробуют. Они прекрасно знают, что Вита с ними сделает. Она уничтожит их. Она выведет в ремиссию свой алкоголизм и добьётся всего, чего желает. Шлюха из Бриджпорта, стерва и лицемерка — Вита любит только Герберта Ландграаба. А Герберт Ландграаб любит её.