Две псины и Я

Чу Ваньнин уже не первый год работал учителем, и сталкивался со многим, тем более когда ты учитель средних и старших классов. Но после перевода двух новеньких, что являлись близнецами жизнь кажется встала с ног на голову.  "— Позаботьтесь о нас Шицзунь Чу —" Говорят мальчики пятнадцати лет, что теперь были на его попечении. В личном деле все было как с иголки, просто идеальные дети. Переехали они в Пекин совсем недавно, как после аварии где погибли их родители оба мальчика ушли на попечении дяди и тети. И кто мог подумать, что эти идеальные дети наведут ещё ту шумиху. Конечно Чу Ваньнин может отдать должное, они и правда умные, и их оценки лучшие в классе, но поведение... Желало оставлять лучшего.  Тасянь-цзюнь то и дело срывал уроки, издевался нал учителями, заставляя тех даже в класс бояться заходить, как бы им по голове чего не прилетело, или же эти пошлые стихи, рисунки которыми он расписывал классный журнал. Мо Жань тоже был изощрен и прекрасно портил другим жизнь. Играясь с чувствами бедных одноклассниц, и сливая в разные публичные группы их нюдсы, или ещё лучше вешал их прямо в классе на доску. И им ничего не могли сделать, ведь Сюэ Чжэнъюн сразу все заминал. Лишь прося быть снисходительней к мальчикам, всё-таки у них недавно умерли родители. Но вот им уже не пятнадцать, скоро выпускной из старшей школы, они станут взрослыми людьми, и там уже никакой дядя не спасет. Надо браться за голову! И если со временем Мо Жань успокоился, и даже смог поладить с Шицзунем Чу, все свободное время крутясь рядом, и помогая, то Тасянь-цзюнь не спешил как брат плясать под дудку самодовольного взрослого. Тем более Чу Ваньнин, ведь при одном взгляде на него бросало в дрожь от злости. *** Первый урок математика. Чу Ваньнин чертил на доске пояснения к задаче, что бы разобрать ее с классом, монотонно объясняя как можно упростить, и что в учебники на самом деле много воды, и стоит выделить основное, а остальное отрезать ведь это только путает и даёт совершенно ненужную информацию. Мо Жань сидел за первой партой второго ряда, напротив доски и как-то плотоядно смотрел на своего учителя, от чего мурашки по коже бегут. Наклонив голову на ладонь, ученик просто не может оторвать взгляд от брюк, что так сексуально облегали ягодицы учителя, заставлял Мо Жаня только вздыхать и представлять какие они мягкие, и как приятно их трогать... От столь неприличных мыслей об учителе, Мо Жань хочет биться головой об парту, лишь бы у него не встал на середине урока. Да и тем более, он обещал себе, что перестанет это делать и будет как хороший ученик, думать о Чу Ваньнине только в хорошем направлении, и без всяких пошлостей. Но как он мог, когда вот он виляет перед ним задницей, от чего дыхание прерывается, и охота пряма на этом столе и разложить своего Шицзуня, заставлял стонать и кричать от удовольствия.  — Мо Жань почему ты не пишешь? Опять в облаках витаешь. — Хлопнув несколько раз ресницами, Мо Жань и не заметил как Чу Ваньнин подошёл к ними, и наклонившись смотрел в тетрадь. — У тебя скоро экзамены, пожалуйста возьмись за учебу. Я не первый раз замечаю, что ты просто сидишь и смотришь куда-нибудь. — Извините Шицзунь Чу, этот и правда задумался. Я не совсем понимаю эту тему. Можно ли прийти к вам после уроков? — Выпрямившись как по струнке, Мо Жань улыбается учителю, что не изменившись в лице немного подумав кивает. — Позови с собой Тасянь-цзюня, он стал отставать и скатился по некоторым предметам. Я волнуюсь. — Хорошо. — Чу Ваньнин продолжает вести урок, иногда кидая взгляды на Мо Жаня, что как прилежный ученик начал писать. В отличие от брата он всегда ходил на его уроки, и активно принимал участие, помогая, разбирать задачи, и спрашивал если что-то не понимал, иногда забирая практически все внимание учителя на себя.   *** Уроки закончились несколько минут назад. Чу Ваньнин уже собирался домой когда в класс зашёл Мо Жань. За его спиной никого не было. Значит Тасянь-цзюнь не пошел с ним. Чу Ваньнин вздыхает. Ему жаль, что такой талантливый мальчик не старается дальше как то развиваться предпочитая доставлять другим проблемы. — Учитель вы уже уходите? — Собирался, я думал, что смог всё-таки в классе тебе объяснить моменты которые тебе непонятны. — Так и есть, я по другой теме. — Мо Жань непривычно для своего поведения стоит в проходе переминаясь с ноги на ногу, и это так непривычно. Уверенный в себе парень, сейчас как осенний лист трясется, это приводит в замешательство учителя. — Что-то случилось? — Нет, нет, все хорошо... Просто учитель вы же знаете какой завтра день.— Чу Ваньнин нахмурился пытаясь вспомнить. —22 августа. — Мо Жань горько вздыхает, и потирает точку между бровей. — Шицзунь завтра праздник Цисицзе. Все в нашем классе разбились на пары, с кем быть в этот день. И мне было так грустно из-за того, что я остался один. — Парень показательно горько и грустно вздыхает, чтобы уж точно вызывать жалость у Чу Ванина, что все также не понимал к чему это ведёт его ученик. — А я не удивлен, ты столько палок в колеса другим вставил, что они просто бояться теперь с тобой откровенничать и вообще общаться. — Каюсь был не прав, но ведь уже отработал. — Вернуть чужое доверие тяжело. Но все же к чему это? — Как к чему...Я бедный одинокий, так что учитель если вы не заняты, могли бы вы в этот светлый праздник погулять со мной. — Щенячий взгляд, что бы уж точно добить эту глыбу, что на первый взгляд кажется совершенно без эмоциональным, но на самом деле ещё так вёлся на эти глазки. Но не в этот раз. Мужчина недовольно мотает головой, и подходит к вешалке, чтобы забрать легкое пальто. — Нет, я стар. Позови с собой Тасянь-цзюня. — Что, мы братья.  — А я твой учитель, так что не говори такой абсурд. — Накинув на плечи белое пальто, Чу Ванин поспешил уйти, оставляя подростка одного. Мо Жань шмыгает носом. Ну чего он ожидал ещё. Учитель в конце концов видит в нем все того же ребенка. В проёме возникает похожее лицо, разве что более грозное, с улыбкой похожей на оскал, длинные волосы собраны в пучок, в отличие от Мо Жаня что предпочитал хвостик. — Пхх, ну тебя отшили герой любовник. Смысл бегать за этим высокомерным придурком?  — Не твое дело. И не смей так называть учителя! — Молчу, молчу. Но вот очевидно, что я ему больше нравлюсь. Он же все время обо мне с тобой говорит и спрашивает. Ему до тебя нет дела. — Не правда. Просто ты доставляешь ему проблемы своими прогулами. И он как не равнодушный человек лишь хочет тебе помочь. — Не хочет, чтобы его отчитывали и лишали премии в конце месяца. Смотри правде в глаза, он мечтает что бы мы скорее выпустились и ушли. — Мо Жань прикусывает нижнюю губу, ведь от части слова брата очевидная правда которую Мо Жань не хочет признавать. *** Вечер 22 августа, праздник шел во всю. Чу Ваньнин бы в жизни никогда не пошел на этот праздник со своим учеником, как они всё-таки дети. Но вот он сидит с Тасянь-цзюнем, и ест яблоко в карамели. Как он вообще умудрился попасть в такую ситуацию? Просто вышел в магазин за продуктами, а когда встретил Тасянь-цзюня, что так и бегал от Чу Ваньина в школе, решил поговорить. Подросток конечно попытался уйти, сменить тему, но в итоге предложил сходить вместе на главную улицу с праздником, и тогда он так и быть, выслушает нотации этого зануды. В отличие от школьного Шицзуня Чу, этот выглядел слишком комфортно, что до чёртиков пугало. Он сидел в обычной кофте, светло-голубого цвета, с принтом лотоса, и в домашних штанах похожие на пижамные в клетку серых цветов. Волосы были собраны в неопрятный хвост с петухами, и в обычных домашних тапочках, сразу понятно, что тот не собирался уходить так далеко от дома, но не хотел оставлять так все, и если есть возможность поговорить хоть так, Чу Ваньнин перетерпит косые взгляды, в том числе и Тасянь-цзюня, что достал телефон и сделал несколько селфи. — Что ты .. зачем?  —А да так, на память, забей. — Ухмыляется Тасянь-цзюнь, и быстро печатает кому-то письмо. Чу Ваньнин лишь вздыхает, и надо бы возвращаться к разговору об учебе.