В пару строчек

      Томми пару раз постучал в дверь.       Одна частичка его желала, чтобы этот стук не услышали и не дали разрешения войти, а другая, более массивная часть, требовала сгладить все углы. Внутренний голос слишком сильно шептал, что он всё испортил, что он проебался, что он не достоин прощения, но просто обязан попробовать всё исправить.       Разрешения войти не последовало. Даже после повторного стука. Тем не менее, Томми судорожно вздохнул и опустил ручку двери вниз. Замок щёлкнул, дверь прошуршала, скользя по линолиуму.       Уилбур сидел на их кровати, ждал. С сорры прошло чуть больше десяти минут. Знал, что Томми не выдержит и придёт к нему. Впрочем, на вошедшего не посмотрел. Взгляд был устремлён на руки.       Однажды Сут признался, что в такие моменты подумывает о расставание, потому что уж слишком сильно клокочет обида.       Томми боялся этого как огня, как смерти, как остаться одному. Он очень любил своего парня и расставание с ним сравнимо с пожаром, летальным исходом и потерей всего.       Иннит клялся себе каждый раз, когда видел такого Уилбура, потерянного, обиженного, расстроенного, что не допустит вновь.       Но каждый раз он проёбывался и допускал.       Иногда Томми казалось, что он рушит жизнь Уилбура, но ничего не мог с собой поделать.       Он не мог перестать срываться, устраивать скандалы и требовать невозможного.       Ну как невозможного.       Томми просто хотелось чувствовать себя любимым. Ему хотелось, чтобы Уилбур, такой замечательный и горячо любимый им Уилбур, любил в ответ и показывал это. Томми хотелось, чтобы проявления чувств у его парня не ограничивалось коротким «и я тебя».       Но этого не было.       Уилбур был далеко не таким же, как в начале их отношений. Он больше не осыпал его комплиментами, не делал неожиданные сюрпризы, не устраивал интересные свидания и почти не уделял время.       Томми пытался его расшевелить, подтолкнуть. В конце концов, он говорил напрямую «мне не хватает тепла, давай сделаем что-нибудь с этим». Уилбур в ответ угукал и говорил, что подумает над этим.       И ничего.       Томми кричал на него, ожидая, что тот услышит его просьбы. Он переходил на оскорбления, желая достучаться и получить каплю тепла.       Уилбура это расстраивало.       Иногда он кричал в ответ. Иногда слушал его с лицом побитой собаки.       А потом думал про расставания.       Томми тихо и медленно зашагал по линолиуму. Он не может допустить того, что его бросят. Нет, ни за что. Он слишком дорожит этими отношениями, он обязан сохранить их.       Томми слишком сильно любит Уилбура.       Он не сможет без него.       Иннит замер напротив своего парня. Уилбур наконец-то посмотрел на него, взглядом, который уже ничего не ожидал. Томми шмыгнул носом, сопли последствием слёз, которые выступили, когда шатен крикнул ему в отевет «раз я такое ничтожество, то давай расстанемя». Это он довёл Уилбура, это он виноват.       Томми опустился на колени и прижался лбом к бедру.       — Уилби, — с тихим предыханием.       Уилбур ничего не сказал.       — Не бросай меня пожалуйста. Я очень тебя люблю.       Уилбур ничего не сказал.       — Ты ведь ещё любишь меня? — на глазах снова начали выступать слёзы, но Томми мужественно старался не расплакаться.       …       — Люблю, — с тяжёлым вздохом ответил Уилбур.       В воздухе повисло «к сожалению», которое легло одеялом из иридия на плечи.       Томми слабо верил в ответ. Слова давно не имели ценности. Легче водорода.       — Я не буду больше так, — дрожашим голосом пообещал Томми. — Только не бросай меня, пожалуйста. Я сделаю, что угодно.       Сверху послышался тяжёлый вздох.       Уилбур аккуратно положил ладонь ему на голову, перебрал пару прядей золотых волос.       — Мне нет ради кого тебя бросать. Я уже ото всех отстранился ради тебя, но тебе мало. Я устал. Ты устраиваешь скандалы на пустом месте. Из ничего.       Томми громко шмыгнул носом.       — Я не устраиваю скандалы на пустом месте. Я просто боюсь потерять тебя, потому что по тебе не видно, что ты меня любишь.       Уилбур просто продолжал перебирать пряди. Томми знал, что тот нервничает и руки сами, наверное без его желания, потянулись, чтобы автоматически повторить такой когда-то повседневный, хорошо знакомый жест.       Как же Томми скучал по тихим дням, полным тепла, когда Уилбур постоянно трепал его волосы.       — Томми, мы ведь не найдём компромисса. — Пожалуйста, не говори то, что хочешь сказать. Я не переживу.