Damn

      Сильно сжимая челюсти и выслушивая комментарий Надежды к оценке, Влад в своей голове проклинает всех и вся. Восемь. Блять, восемь — самый высокий балл, который он получает от коллег-эзотериков. Настроение и вся уверенность в себе падают ниже плинтуса.       Мало того, что люди из долбаного Хутора Ямы пару минут назад объявили просто ужаснейшие результаты его прохождения испытания, так ещё и здесь оказываются индивидуумы, которые даже пять баллов «зажимают».       Перед встречей в готическом зале Череватый был полон энтузиазма и убеждённости в самых высоких оценках. Парень был абсолютно уверен, что получит много десяток, хотя бы от людей с испытания, а те так нагло плюнули ему в лицо.       «Влад, твои соперники были на шаг впереди» — из головы не собирается уходить эта едкая, на его взгляд, фраза. Унизительно, просто унизительно. Как он смог справиться хуже остальных?       «Нет, такого не может быть. Это всё они. Они все решились занизить мне оценки из зависти и страха передо мной» — убеждает себя Влад, криво и фальшиво улыбаясь.       По крайней мере, он не должен показывать хоть какие-то отрицательные эмоции из-за этого. Никто не должен увидеть его обиду, ведь его не волнует чужое мнение. Так ведь? Он же полностью убеждён в своем превосходстве над другими. Да..? Влад правда глуп раз не понимает, что его эмоции видят все сквозь пассивную агрессию, которая так и исходит от него.       — Александр, а почему вы поставили... Четвëрочку? — не сказать что с подлинным интересом спрашивает Марат, скорее ради шоу. Знает на что давить, не первый год работает.       Александр сначала отдаëт небольшую похвалу молодому чернокнижнику — и ту не самую приятную (в смысле «показал что-то там»?), а затем делает какие-то замечания. Влад так и чувствует, как прекрасно чувствует себя старший из Шепсов в этот момент. Саша явно довольствуется тем, что заметил грубую ошибку у самовлюбленного Череватого и не постеснялся её озвучить.       Нервы не выдерживают, кровь в венах будто бурлит от сильного раздражения. Владислав не терпит критику, ведь считает себя гением, а они в ней не нуждаются.       «Заткнись. Заткнись. Заткнись!».       Зрачки уже сужаются и разжимаются, начинает немного потряхивать от злости.       — Говорит тот, кто нихуя не соображает, — не выдерживая, перебивает Влад. Не молчать же ему! Телезрители должны понять, что он не терпит несправедливости, что он прав, — Мне хочется взять собраться и уйти. Порыгать немножко, понимаете? — со своим украинским говором язвит Череватый.       Голос дрожит, как и руки во время фразы, и юноша не понимает от чего: злости или волнения? Может, всё сразу. Но Александр замолкает, как и все, это прибавляет ему немного смелости. Он словно с цепи срывается и начинает уже явно агрессировать. Хочет задавить словесно, хотя бы тут оказаться в выигрыше.       — Когда вот этот... В кавычках: Что-то непонятное, сороколетнее что-то мне тут комментирует... — теперь его перебивают.       — Слышь, я тебе ебало разобью, если ты ещё раз посмеешь так сказать, — Олег заводится с пол оборота, чем застаёт Череватого врасплох. Он видел неодобрительный взгляд брата Шепса, но почему-то не ожидал, что он ему ответит, тем более так резко, — Если ты ещё раз так скажешь про него, я тебя прямо сейчас уебу.       — Нечего меня здесь позорить! — пытается нападать Череватый на чужие угрозы.       У Владислава дрожат губы, а сердце колотится с бешеной скоростью, когда Олег медленно надвигается прямо на него с явно недружелюбными мотивами. Ему стоит переживать за свою невредимость? В чужих глазах черти в огне пляшут, но Влад старается не уводить взгляд, дабы создать впечатление бесстрашия.       — Говори уважительно, он тебя не оскорблял! — Шепс продолжает говорить на повышенных тонах, в то время как Влад уже неуверенно мямлит под таким напором.       Итог: Череватый не выдерживает и с гордо поднятой головой покидает этот «дурдом», автоматически абстаргируясь от внешнего мира и оставаясь наедине со своими эмоциями, которые очередной раз взяли над ним верх.       Как сквозь толщу воды, он слышит, что дискуссия после его ухода продолжается, и парень готов поклясться, что там костерят точно его. К горлу подступает неприятный ком злости, обиды и чувства несправедливости.       — Нечестно, нечестно, — причитает Владислав, надевая шапку и сразу после спеша на улицу.       Решив не вызывать такси, юноша идëт к съемной квартире пешком, часто моргая и тем самым пытаясь сдержать слёзы, что так и наровятся скатиться по щекам.       Ему хочется кричать от внезапной ненависти абсолютно ко всем, а в особенности к Шепсам. Они так подло решили поставить его в ужасное положение! Точно был сговор, точно.

***

      На часах уже час ночи, но Череватый не спит — сидит в зале на диване, читая что-то в телефоне и параллельно слушая какую-то бессмысленную передачу на телевизоре. Обычно после подобных эмоциональных переживаний он ещё долго взбудоражен и беспокоен, поэтому сна ни в одном глазу.       Слышится звонок в дверь. Это настораживает парня, он замирает и прислушивается к внутренним чувствам. За дверью квартиры точно не обычный смертный стоит, кто-то с сильной энергетикой... Владислав предполагает, что это кто-то из участников проекта приехал к нему распинаться и просить вернуться. Тем не менее, так хочется верить ему. Может, Константин или Марьяна...       Но к нему приходит никто иной, как Олег.       — Хосподи, пойди прочь, нечисть поганая, — раздражено и разочаровано выдыхая, чертыхается Владислав и захлопывает дверь, не позволив гостю и слова сказать. Он только успокоился, привёл мысли в порядок, а его пришли добивать?       Вслед за этим следует очередной звонок, но Череватый его игнорирует, уходя обратно в гостиную на диван. Проходит пять минут, но парень всё ещё чувствует чужую энергетику рядом, его это уже начинает нервировать. Именно поэтому он снова открывает дверь, смотря на Олега негодующим взглядом.       — Чё пришёл?       — Поговорим?       Парень оглядывает незваного гостя с ног до головы, словно сканируя, чтоб узнать истинные мотивы его действий, и таки пропускает внутрь, не заметив в глазах ни агрессии, ни насмешки.       — Неприлично по ночам в гости ходить без предупреждений, — с упрёком произносит Владислав, когда они вдвоём заходят на кухню и садятся за пустой стол. Видимо, он не собирается даже поить Шепса чаем, — Если бы я спал?       Олег улыбается уголками рта. Ворчит, но зато не истерит, неплохой знак.       — Ну ты же не маленький, чтоб в одиннадцать часов уже спать в кровати... — наступает длинная пауза, — Не дури. Не принимай всё так близко к сердцу и возвращайся к следующей неделе. Ситуация глупая получилась.       Череватый хмурится и весь заметно сжимается, словно ëж, выпуская свои иголки. Он не горит желанием обсуждать это. Знает, что не прав... Принимать данный факт не в его духе.       — С чего это глупая? Меня унизили, — юноша смотрит куда-то в сторону, не осознанно щипая себя за щëку, — Никуда я не вернусь, меня там не уважают.       Конечно, Шепс может начать говорить о том, что уважение надо заслужить и пора прекратить вести себя столь инфантильно, но на этот раз он идëт другим путём.       — Владик... Тебя все ждут, правда. Ты нужен.       Практически сразу Олег ловит удивленный взгляд. Пошло дело.       Как сказал Константин Гецати, Влад большой ребёнок. И это абсолютная правда. Он хоть и не является самым младшим физически, но ментально уж точно. Влад как вредный, эмоциональный подросток, которому нужны внимание и азарт. Не мало важным является его плохое воспитание: нетактичность и грубость, которые он прикрывает прямолинейностью. Но стоит ли винить его в этом? Может быть, но не в этот раз.       Олега сюда уверил прийти Саша. Он мыслит здраво и мудро, потому не обращает внимание на слова Влада, а наоборот даже волнуется за его состояние по приезде домой после окончания съемок. Убедившись, что брат правда не в обиде на Череватого, Олег приехал к нему.       За Череватого правда стало беспокойно, так как многим известна его склонность к суициду. Влад очень слаб морально, поэтому и придумал себе маску мерзавца, чтоб скрыть это. Олег это заметил с самого начала, поэтому очень и очень часто наблюдал за ним в социальных сетях и вживую. Но только ли эта была причина его интереса?       — Лгун, — парень снова отворачивается. Не верит он человеку, который всего пару часов назад грозился с ним в драку ввязаться, — Мне все там завидуют. Никто не может принять тот факт, что я самый способный, я!       Владислав снова заводится, заново проживая все эмоции. Встаёт на ноги, ходит по комнате и всплëскивает руками.       — Никто и рядом со мной не стоит, очевидно, что выиграю я! Вот только кто-то нечестно всë оценивает, подставляя мою репутацию.       Шепс ничего не отвечает, позволяя парню высказаться, и кивает, якобы поддерживая его слова. Ему не хочется вступать с ним в бессмысленный спор, опыт показал, что Влад всё равно упрямо остаётся при своём мнении, поэтому что-то доказывать ему — нет пользы. Сейчас Череватого наоборот хочется поддержать, потакать его капризам, лишь бы увидеть его вечно хитрую улыбку.       Олег не понимает себя, зачем ему это?       — Я с самим бесом работаю! Это в априори говорит о моих способностях.       — Это бес с тобой работает, Влад. А не ты с ним, — вдруг подаёт голос Шепс. Тихо, но очень убедительно.       Череватый застывает посреди комнаты. Смотрит на сидящего парня с какой-то горечью. Он будто унывает, сдаётся перед чужим взглядом.       — И сейчас это говорит Толик, — продолжает Олег, — ругается Толик, идёт по головам Толик. А я хочу услышать и увидеть Влада.       — П-почему ты считаешь, что я не могу так выражаться? Толик не владеет мной, он не может говорить через меня! — у парня дрожит голос, и Олег знает почему.       Ему страшно, потому что его маска раскалывается из-за внимательного Шепса.       — Может. И очень часто говорит он, а не ты. Покажи мне Влада, потому что сегодня я его не видел. Я хочу видеть перед собой доброго, эмпатичного и чувствительного человека.       Череватый молчит, опускает голову и ощущает мелкую дрожь в теле вкупе с безнадëжностью и мраком. Глаза наполняются слезами, парень стремительно покидает кухню, не хочет, чтоб это видел Олег. Но он как раз-таки этого именно и хочет, хочет увидеть его слабость.       — Влад, — Шепс ступает за парнем и застаёт его в гостиной около шифоньера.       — Уходи, уходи, — шепчет Владислав, отворачиваясь к стене и стремясь таким жестом скрыть свои слёзы.       Шепс смотрит ему в затылок где-то с полминуты, но, увидев, что тот не собирается успокаиваться, аккуратно касается его плеч и разворачивает к себе.       — Влад, — он продолжает свои попытки достучаться до него и всё также осторожно притягивает Череватого к себе.       Без сопротивлений Владислав позволяет себя обнять, даже сам ближе жмётся к телу и утыкается лицом в изгиб шеи, заставляя Олега чувствовать горячие слезы на коже. В столь хрупкий момент истерика овладевает Владом: он ревëт в голос, а руки, глядящие по спине, не делают лучше.       — Вот Влад! Перед тобой! — кричит Череватый, выпрямляясь, и смотрит в спокойные глаза напротив.       — Вижу, — мягко улыбаясь, Олег кладёт ладонь на чужие щёки. Он не хочет, чтоб парень снова прятал лицо, хоть и знает, что такому Владу: открытому и слабому, это свойственно.       Шепс стирает с его скул дорожки слёз и внимательно-внимательно разглядывает лицо, пока Влад вновь смотрит в пол, смущаясь пробирающегося до глубины души взгляда.       — Влад нежный, — тихо утверждает Олег, улавливая красные от слёз губы, влажные глаза и ресницы, заломленные домиком брови.       — Я слабый.       — Ты слаб перед Толиком, но он нужен тебе. Только иногда, только тогда, когда действительно стоит проявить твёрдость, но в целом ты можешь справляться и без него. Ты хороший и харизматичный, злоупотреблять своим бесом не стоит.       Владислав ничего не отвечает. Сглатывает слюну и на этот раз не может отвести взгляда. Он смотрит на Олега с восхищением и признанием, к нему вдруг захотелось потянуться. Как Шепс так легко нашёл всю разгадку и не унизил по этому поводу?       Отчёт своим действиям Олег даст потом, потому что сейчас он млеет от сладких губ Влада, к которым неожиданно даже для себя припал. Может, на него так подействовала интимная обстановка: слишком близкое нахождение к кому-то и приглушённый свет в комнате. А может, беззащитный вид Череватого и его приоткрытый рот. Целует он напористо и несдержанно, — кусает, сосёт чуть опухшие губы — а Влад позволяет этому случится, не сопротивляется и не отталкивает... До поры, до времени.       — Олег... — он упирается в его грудь ладонями, отодвигая.       Шепс недоволен, его давит жажда: хочется ещё.       — В этом нет ничего плохого, Влад. Мы просто поцелуемся, тебе же нравится, но ты боишься. А ты просто доверься мне.       Череватый соврëт, если скажет, что ему не понравились эти ощущения. Его впервые целует мужчина, и это очень... Интересно. Он может уверенно сказать (хотя бы самому себе), что у него приятно потянуло внизу живота. Плюнув на все принципы, парень слабо кивает, давая Шепсу зелёный свет.       Влад разрешает снова поцеловать себя, позволяет вжимать в твердую поверхность стены и держать за шею. У него ноги подкашиваются, когда тот проникает языком внутрь, Влад уже готов отдаться без остатка, лишь бы Олег не останавливался.       Буквально на пару секунд Шепс отстраняется от мягких и тонких губ лишь для того, чтоб посмотреть как горят румянцем чужие щеки. У Влада кожа тонкая, и это очень заметно. Олегу нравится целоваться с ним, поэтому он врезается за поцелуем снова. Череватый не особо понимает как себя вести, так как видит — Олег хочет быть ведущим, но очень старается ему угодить.       Медиум обследует его рот уверенно и страстно, отчего чернокнижник вновь начинает дрожать, не в силах сдержать своё возбуждение. От этого Олег почти теряет здравый рассудок и уже оглаживает изгибы талии, задирая футболку и проходясь кончиками пальцев но оголëнному торсу.       Непроизвольно Владислав втягивает живот, реагируя так на тëплые прикосновения. Поцелуй обрывается, и Шепс идёт дальше — припадает губами к ключицам, засасывая кожу. Тяжëлое дыхание сверху дурманит, Олег закатывает глаза от удовольствия. Два месяца воздержания от секса дают о себе знать.       — Пойдем на кровать? — медиум смотрит на парня диким взглядом, но тот не пугается. Кивает и послушно идёт за ним в спальню.       Влад остаётся без футболки перед тем, как оказаться на постели с Шепсом на бëдрах, чьи губы проходятся по груди. Ему кажется, что прикосновений слишком много, и тело само по себе предательски поддаётся ласкам.       — Олег... — зовёт Владислав, когда Шепс начинает кусаться. Укусы появляются на рëбрах, боках и животе.       Голос вынуждает Олега оставить своё дело и нависнуть прямо над чужим лицом, задевая амулетом шею.       — Мне остановиться?       Чернокнижник едва дышит от такой близости. Олег всего лишь смотрит, а он уже борется с собой, чтоб не начать умолять продолжить.       — Нет.       Снимая его штаны вместе с нижним бельём, Олег кусает себя за губы, так как видит чужое возбуждение. Это льстит.       — Ты же понимаешь, что я хочу трахнуть тебя? — спрашивает парень, крепко обхватывая чужой член ладонью.       Череватый мычит в плотно сжатые губы, слегка двигает бëдрами и кивает:       — Ну сделай это, если кишка не тонка.       Олег прячет улыбку за влажным чмоком в колено и возобновляет движение руки на половом органе, из-за чего Влад пропускает тихий, несдержанный стон. Хочется извести чернокнижника полностью. Шепс измывается над его возбуждением как может: играет с головкой, сжимает у основания, водит вдоль длины то мучительно медленно, то чертовски быстро. А перстни на пальцах не делают лучше. Всё это заставляет Череватого почти хныкать, как девственница, и метаться по кровати, пытаясь скрыться от стимуляций.       — У тебя есть смазка?       — Нет...       Выдохнув, он встаёт с кровати и спрашивает есть ли у него какие-нибудь крема.       — В гостиной в аптечке есть детский крем, — довольно универсальное средство так-то.       На кровать Олег возвращается уже с нужным предметом в руках. Поджимая губы, он раздвигает чужие ноги шире и, видя как Влад прячет лицо в изгибе локтя, улыбается и выдавливает крем на пальцы. Слышится шипение, когда медиум проталкивает первый палец, Владу неприятно, но тот старается сократить боль до минимума за счёт стимуляции члена и поцелуев в грудь и живот. Череватый шумно вдыхает, сердце готово вот-вот из груди выпрыгнуть от переполняющих ощущений. Больше он никаких звуков не издаёт, и Шепс решает ввести второй палец и слегка прокрутить их внутри в поисках простаты, чтоб поскорее облегчить всю участь Владислава быть снизу. Немного согнув верхние фаланги, Олег наконец надавливает на комок нервов, вызывая у парня громкий стон. Для обоих это оказывается неожиданностью, но Шепс снова расплывается в хищной улыбке и повторяет движение несколько раз.       Неизвиданное удовольствие насквозь пронизывает все его дрожащее тело. Удовольствие, несравнимое ни с чем. Даже с дрочкой сравнить трудно, это что-то глубокое, посылающее мелкие разряды тока по всему телу.       В проход добавляется третий палец, а из груди Череватого вырывается новая порция чуть более тихих стонов. Олег в итоге предполагает, что достаточно растянул его (собственный член, между прочим, тоже уже весь изнывается), поэтому вытаскивает пальцы, поднимая глаза на чернокнижника, от вида которого он готов кончить, только притронувшись к себе.       Шепс позволяет себе раздеться и ловит на своём теле желающий взгляд Влада. Он продвигается к юноше ближе, становится между красивых ног, придерживает за бёдра и тянется за поцелуем. Медиум уже сходит с ума от перевозбуждения, целует грубо, улавливая ушами приглушëнное поскуливание. Пальцы вновь возвращаются к растянутой промежности, проникая и набирая быстрый темп, и Владислав выгибается в пояснице. Но пальцы исчезают также быстро, как и губы.       Олег проникает медленно, не желая сбить возбуждение обоих.       — Блять... — шипит Череватый и закрывает лицо руками от сильного напора снизу, и тогда Шепс останавливается.       — Ты слишком сильно меня сжимаешь, расслабься, — ему приходится снова взять в руку чужой член.       Со временем мыщцы по немногу принимают половой орган Олега, и парень делает пару толчков. Он двигается плавно и медленно, стенки ануса приятно обволакивают его и вызывают гортанный стон, в то время как Влад трогательно хватается за его плечи и прижимает к себе, ища успокоение. Очередной толчок заставляет его звонко простонать, так как медиум проезжается прямо по простате. Шепс смелеет и двигается уже резче, вынуждая другого практически выкрикнуть от смены амплитуды. Особое внимание он решает уделить чужой татуировке на шее, всасывая и целуя кожу на ней. Движения бëдрами всë ещё медленные, но грубые и глубокие, срывающие с губ Влада полустоны, полувскрики. Это всё ещё нереально льстит Олегу.       — Олеж, быстрее.       — Может, ты меня оседлаешь?       К щекам Череватого прилипает ещё более насыщенный румянец, который к сожалению или счастью Шепс заметить не может из-за освещения.       — Нет!       — Ты меня оседлаешь, Владик, — утверждает медиум и без предупреждения входит особенно глубоко, придерживая того за талию.       — Д-да-да! Губы Олега тянутся в довольной улыбке, и он выходит из нутра и ложится на постель.       — Давай, Владик. Молодец, — он бëрет его за руки и помогает усадиться на бëдрах. Самостоятельно направляет свой член и позволяет насадиться на него.       Он перемещает ладони на рëбра и касается пальцами твëрдых сосков, сразу слыша обратную связь в виде тихих, коротких стонов. Когда Череватый опускается до самого основания, член проезжается по простате, из-за чего парень кричит, царапая грудь старшего короткими ногтями.       — Олег-а, — протяжно стонет чернокнижник, прикрывает глаза и откидывает голову назад.       Олег сразу его понимает: двигается быстрее, придерживая Влада за бёдра и не сдерживая себя. Шепс разгоняется до быстрого темпа, довольно порыкивая и едва слышно постанывая. У Влада руки дрожат от удовольствия, от того как хорошо его трахает Олег.       — Чëрт возьми, чëрт возьми, — Череватый шепчет словно в бреду, начиная двигать бëдрами навстречу сильным толчкам.       — Давай, Владя, постарайся.       Медиум опять помогает чернокнижнику, насаживая его на член, обратно приподнимая и назад вбиваясь в податливое тело. А Влад задыхается в собственных стонах. Его трахают просто безбожно, Олег словно хочет выебать из юноши всю душу своими фрикциями. Колени разъезжаются, но Череватый держится до последнего.       Последней каплей становится то, что Шепс начинает водить по его члену в такт сумасшедшим толчкам.       — Олеж! Олеж! Влад кончает первым, трясясь всем телом, выкрикивая имя и обессиленно падая на его грудь. Олег тоже долго не выдерживает и кончает внутрь со стоном. Уж слишком сладко Череватый позвал его.       Всё ещё подрагивая от бурного оргазма, Владислав пытается восстановить дыхание и чувствует на спине ладони.       — Мне нравится Влад, — внезапно признаётся Олег.       — Я?       — Ну не Толик же.