берцы топчут наши души.

порой мы настолько слепы, что до чёртиков пугаемся себя, когда истина, что так долго мельтешила перед глазами, доходит до нашего мозга и пожирает каждую клеточку, овладевает каждым гребаным сосудом и вызывает скорбь по прошлому. прошлое, которое проникло под кожу, словно клещ, и напоминает о себе каждый раз, как тело пронзает, точно стрела меткого лучника, боль. Даня являлся среднестатистическим старшеклассником простой школы России. в нем не было абсолютно ничего, что могло бы выделить его из толпы. во всяком случае, он сам придерживался такого мнения и никогда не искал в себе ту самую "изюминку", о которой все так безустанно твердят. правда, помнится, в возрасте тринадцати-четырнадцати лет рыжий решил, что ему совсем не нравится его нос, считая, что он действительно картошкой и сразу бросается в глаза, но явно вызывает одно лишь отвращение. в тот же период это был его главный комплекс, от которого, со временем, он избавился. здесь напрашивается вполне очевидное объяснение подобного поведения: всё, что мы считаем в себе некрасивым, сугубо наше самомнение; в подростковом возрасте мы каждый день находим в себе какие-нибудь "недостатки" и особенно остро реагируем на них. представляете, некоторые уже в четырнадцать пережили пластическую операцию, просто потому что как-то криво глянули на себя в зеркало и закатили матери истерику, мол, страшными родились и хотят изменить в себе то, что является их отличительной чертой. каждый второй тинейджер мечтает быть подстать шаблонным звёздам из глянцевых журналов, не осознавая одну простую истину, — они теряют себя и становятся живыми стереотипами. Кашина от роковой ошибки спасло лишь то, что у него денег на подобное не хватило. а ведь будь он сынишкой богатого папеньки, избалованным настолько, что ему прислуга жопу после сранья подтирает, с малых лет нашинковал бы себе лицо. на 16-ом году жизни Данилу перекрыло так, что мамка не горюй. от былого мальчика остались лишь пыльные детские фотографии, помещённые в голубую рамочку с изображением героев детских мультфильмов, от которых рыжей бестии в своё время срывало крышу. к счастью, в переносном и позитивном смысле. рассветы встречать стало настолько тяжело, что каждое утро в комнате воняло до покалывания в ребрах куревом, а по углам валялись смятые упаковки сигарет, которыми Даня закупался в ларьке в двух кварталах от дома, не жалея последние карманные деньги. помимо этой зависимости у парня нарисовалась новая, не меньшего масштаба проблема — РПП. не хватит и недели, чтобы в полной мере раскрыть борьбу матери со своим собственным сыном, которого будто одной ночью взяли и подменили. не хватит одной ванны, чтобы примерно показать, сколько слез было пролито этой женщиной, что буквально на собственных плечах тащила своё дитя, молилась каждую ночь, чтобы он вырос крепким и здоровым. что-то пожирало Даню изнутри, и он не был в силах оказывать сопротивление (или просто не хотел этого). при новом приступе его точно парализовало, но при этом он отказывался от любой помощи со стороны родительницы. когда к тебе тянут руку с искренним желанием помочь, разве правильно отворачиваться и бежать сломя голову в неизведанную даль, наивно думая, что в одиночку тебе будет лучше и ты сумеешь справиться с грузом проблем? неокрепший ум, несформировавшаяся до конца личность и дикий юношеский максимализм. естественный процесс, но явно не оправдание необдуманных поступков. хотя, тут, опять же, наши мнения, дорогой читатель, расходятся по разные стороны и строят свои лагеря. как бы печально всё это не звучало, нет худа без добра, ведь именно тогда Кашин встретил человека, который раз и навсегда заменил какую-то очень важную деталь внутри рыжего, которая после перезапустила механизм. да, дамы и господа, мы плавно переходим ко второму ключевому персонажу нашего весьма специфического ( для меня, по крайней мере ) произведения, который сыграет немало значимую роль. Руслан совмещал в себе два абсолютно разных по значению определения — книжная цитата и колкий комментарий. парень был необычайно умен и красноречив, при этом без какого-либо стеснения употребляя нецензурную лексику, на манер заебаного жизнью сапожника. переехал он в Казань только в одиннадцатом классе, прямиком из Ачинска. кстати говоря, до его приезда Кашин и не знал, что такой город вообще существует. и, видимо, так свет клином сошёлся, что эти две заблудшие и потерянные души однажды пересеклись, точно эта встреча судьбой предначертана, и где-то сейчас, на тех самых небесах, радостно прыгает, хлопая в ладоши, божья сваха. Тушенцов всегда умело скрывал под маской безразличия весь гнет внутренних переживаний, будто в нашем мире иначе поступать наказуемо. либо жизнь позволила наглотаться горьких таблеток всех предательств и низких поступков со стороны недо-друзей, что выработалась подобная защитная реакция. однако почему-то Данила всё равно потянулся к этому юноше, ведь было во втором что-то настолько притягательное и внушающее безопасность. да, временами его "ледяное" выражение лица вызывало в голове мелкую тревогу, но не более. вообще, актёрскими способностями природа-матушка Руса не обделила, ибо тот профессионально мог включить клоуна, который даже сквозь, казалось бы, глупые шутки всё равно нес что-то мудрое и поучительное. — если честно, я сначала думал, что ты тупо солевой, — поделился однажды резко нахлынувшими воспоминаниями о первом впечатлении рыжий. на это, ожидаемо, получил многозначительную ухмылку. да, была в Руслане одна броская "особенность", — синдром Туретта — но будучи привыкшим к тому, что люди с первого взгляда определяют его как наркомана, и либо обходят стороной, либо ведут за ухо в участок, он уже горячо не реагирует. однако в этой незамысловатой фразе таилось нечто большее. Кашин правда не умел разговаривать на щепетильные темы, когда нужно быть особенно честным и искренним, по сути раскрывая настоящего себя. он не мог позволить кому-то ещё увидеть ту его часть, которая настолько уязвима. но с каждым проведённым в компании Руслана часом Даня всё сильнее убеждал себя, что если он не рискнёт, то, возможно, уже никогда не выберется из ямы, которую он неосознанно выкапывал и был близок к тому, чтобы сгнить в ней заживо и одновременно с собой похоронить мечту матери о живом и здоровом сыне. да и был ли готов сам Тушенцов выразить взаимность после просьбы о помощи со стороны казанского приятеля? очевидно, что нет. как бы мы отчаянно не верили в счастливый конец печальных историй, жизнь не любит поступать в наших интересах. одним вечером, сидя на крыше гаража, Кашин, после недолгого молчания, на одном дыхании вывалил весь груз говна, состоящего из всепоглощающего страха, гнусных чувств и отрицательных эмоций. в общем и целом всё, что лежало на душе булыжником. вот только никакого облегчения после не последовало. стеклянный взгляд карих глаз в миг перерезал глотку рыжему, что с последней надеждой на выживание испытал судьбу. разговор получился бесплодным, и за всё это время Данила успел сто раз пожалеть, что наконец решился на откровения. он искал спасение в чужом человеке, но обжёгся правдой. после этой неловкой встречи отношения парней стали быть похожими на туго натянутый канат. совсем скоро он начал трескаться: нитки торчат во все стороны, шов с противным скрежетом расходится и тот просто-напросто рвётся, точно так и нужно. это справедливо быстро привело к окончательному расставанию. Даня вновь вернулся к своей тошнотворной жизни, закидываясь обезболивающими и глухо надеясь на передоз. о Руслане с тех пор он не слышал, но так получилось, что и во время общения он пропускал мимо ушей такие очевидные вещи: ачинец и без проблем приятеля гнил изнутри, и оказался гораздо решительнее второго. ночь на шестое апреля стало известно, что Тушенцов Руслан Сергеевич покончил с жизнью, спрыгнув с крыши пятиэтажного дома. зрелище размазанного по асфальту тела врезалось в память Кашина раз и навсегда. порой мы настолько слепы, что до чёртиков пугаемся себя, когда истина, что так долго мельтешила перед глазами, доходит до нашего мозга и пожирает каждую клеточку, овладевает каждым гребаным сосудом и вызывает скорбь по прошлому. прошлое, которое проникло под кожу, словно клещ, напоминает о себе каждый раз, как тело пронзает, точно стрела меткого лучника, боль.