Никому Не Говори.

      14 сентября 2006.       Ким Сынмин крутил педали своего старенького велосипеда в сторону кафетерия, где он подрабатывал в свободное от учёбы время. Ехал и улыбался, порывы ветра лохматили его относительно длинные каштановые волосы, что то и дело лезли в лицо. Но это совсем не волновало Сынмина. Сегодня он впервые за долгое время (а возможно и за всю свою короткую жизнь) чувствовал себя счастливым. Ведь сегодня день его смерти.       14 сентября 2006 года Ким Сынмин принял решение закончить свою жизнь. Он считал себя никчемным, ведь у него не было друзей, совсем наоборот: постоянные издевательства в школе, учителя, что делали вид, будто не замечали происходящего, даже если мальчик жаловался, пофигизм родителей. А причина буллинга проста: семья Ким относилась к низшему «сословию». Парень часто мог появляться в одной и той же одежде не то что месяцами, но и годами. Карманных денег у него никогда не было, ведь всё, что он зарабатывал в кофейне, забирали родители, поэтому в школе, пока остальные наслаждались своей трапезой в столовой, он часто оставался один в классе, глядя в окно, слушая гудящий звук от ламп и урчание собственного живота.

👤

Год назад       Один из его одноклассников позвал Сынмина "потусить" с их компанией под заброшенным мостом. Ким тогда удивился и изначально отказался от приглашения, но парень начал чуть ли не умолять его присоединиться. Сынмин уже подумал, что наконец-то с ним хотят подружиться и принять в свою компанию. Поэтому, в назначенное время он подошёл на место встречи. В тот вечер его били до полусмерти. Тот парень, что позвал его, повалил Кима на землю и нанёс первый удар ногой по животу. Он вложил в него всю свою ненависть и отвращение к несчастному. Затем присоединились и его друзья, ещё двое парней. Они лупили его так же ногами в живот, бока. Сынмин, харкаясь слюной, перемешанной с собственной кровью, сначала истошно орал от боли и просил прекратить. Три девушки, тоже его одноклассницы, стояли рядом и хихикали, передавая по кругу одну сигарету без фильтра. Конечно, он делал попытки подняться и убежать восвояси. Но каждый его рывок заканчивался сильным пинком, сопровождающимся благим матом и фразами, по типу: "куда собрался, урод". К концу избиения Ким, измазанный соплями, слюнями и кровью, уже умолял малолетних мразей отпустить его. Самый главный из них, плюнув в лицо парню, ударил своим тяжелым кроссовком прямо в висок Сынмина и тот почти сразу отключился. В ту же секунду девушки завизжали и со страхом в глазах смотрели на обидчиков: - Вы убили его?- истерически спросила одна из них. - Совсем ебанутая? Нет конечно, очнётся,- голос главного дрожал. Он не был уверен в своих словах. Нервно бегая глазами по лицу Сынмина, пытался разглядеть признаки того, что парень жив. Заметив, как уголки испачканных кровью губ тихо подрагивают, облегчённо вздохнул и отошёл от тела. - Валим отсюда,- скомандовал он. - Может, скорую вызовем? Вдруг, подохнет,- засомневался один из его дружков.       Главный, бешено смотря на него, подлетел и схватил того за горло: - Проблем хочешь, долбоёб? Надо уходить и быстро,- брызжа слюной, орал он,- прямо сейчас.       Никто не стал препираться с ним. Сию же секунду компания схватила свои вещи и удрала с места, оставив после себя пустые бутылки, окурки и бессознательное тело Сынмина.       Очнулся он уже глубокой ночью. Медленно поднявшись на ноги, Ким огляделся. Голова гудела, а всё тело ломило от боли. Слёзы хлынули из глаз и парень обвил себя руками, будто обнимая. Больше некому было это сделать. В ту ночь он чувствовал себя как никогда одиноким и униженным. Медленно бредя в сторону дома, Сынмин всё так же тихо плакал и хромал на одну ногу. Он совсем не хотел попадаться на глаза родителям, ведь тогда ему снова прилетит, но уже за то, что он поздно вернулся и не сделал домашнее задание. Благо, родные уже крепко спали, поэтому парень тихо проник в свою комнату и лёг в кровать. Голова всё ещё болела и появилось чувство тошноты. Засыпая, парень молился о том, чтобы утром он не проснулся.

👤

Наше время.       Отношения с родителями можно было описать коротко и ясно- унижения, рукоприкладства и наказания вплоть до лишения ужина (который и так был редкостью). Сынмина ругали и пороли почти за любой проступок, от плохой оценки в школе до небрежно поставленной обуви в коридоре их дома. Мальчик до посинения ненавидел своих родителей. У него была одна единственная мечта- исчезнуть.       Он как никогда близок к исполнению своего желания. Вот, он сейчас доработает смену, затем покинет заведение и направится в сторону небольшого пруда, окружённого редкими кустами. Чтобы легче было найти тело. Вообще, это было его излюбленным местом, около этого самого пруда Сынмин часто читал потрепанные временем книги из библиотеки, кормил уток, просто любовался видом водной глади. Сейчас в его рюкзаке тоже была небольшая книга, а внутри неё- предсмертная записка.       Ким собирался покончить с собой простым, как ему казалось, способом: привязать себя веревкой к валуну и таким образом утопиться. Было трудно выудить хоть какую-то информацию о более лёгком и быстром способе суицида, поэтому путём размышлений он выбрал именно этот. Резать вены- больно, долго и мучительно. Повешенье- максимум он умрет от удушения, что тоже будет сопровождаться агонией. Таблетки- он не знал, какие подействуют наверняка.

      👤

      Попрощавшись со своей коллегой, 19-летней Джису, Сынмин вышел из кафетерия. Джису была студенткой местного колледжа и Ким считал её единственным своим другом. Ведь только она всегда поддерживала парня и по-настоящему сочувствовала ему. Поэтому он передал и ей небольшой конверт с маленьким письмом, где было лишь одно слово- "Спасибо".       Сынмин ехал и думал о своей жизни. На прошлой неделе ему исполнилось восемнадцать лет. Как и прошлые свои дни рождения, этот он провёл один в своей комнате. Ни торта, ни подарков, ни поздравлений. Если даже в свой праздник о нём никто не вспомнил, то смысла в его существовании не было. Так считал парень. Поворачивая ко входу в парк, где находилось место его кончины, сердце начинало бешено стучать. Страх. Но у судьбы свои планы, поэтому Сынмин, не заметив камень внушительных размеров на пути, наехал на него и упал с велосипеда. Приземлившись на колено, почувствовал оглушительную боль и зажмурил глаза. - Молодой человек, вы в порядке?- голос незнакомца эхом отдавался в ушах,- эй, слышишь? Я помогу тебе, давай сядем на скамейку.       Парень, на вид лет двадцати пяти, подхватил Сынмина подмышки и потащил к скамейке. Ким уже очухался и лишь постанывал от боли в ноге, но старался не висеть мешком на руках своего спасителя, а тоже двигаться, прихрамывая. Посадив пострадавшего, парень принялся осматривать ногу. Кость из неё не торчала, но часть тела прилично опухла и посинела. - Есть кто-то, кто может забрать тебя и отвезти в больницу?- спросил незнакомец. - Н-нет.. Всё в порядке, мне нужно идти, простите за беспокойство.. - Ну уж нет! Я не оставлю тебя с такой травмой. Давай, нужно ещё немного потерпеть, пойдём до машины, отвезу в больницу. Тебе нужна помощь.       Сынмин хотел было возразить и уже выкрикнуть, что он всё равно собирается наложить на себя руки, как опять оказался на своём спасителе. Его "погрузили" в машину и завели двигатель. - Давай, парень, тут не далеко, терпи,- парень улыбнулся и потрепал Кима по волосам. - С-спасибо.. - Как тебя зовут? - Ким Сынмин. А вас? - Я Джисон, очень приятно,- он снова улыбнулся. Что-то в этой улыбке оттолкнуло Сынмина, но он сделал то же самое в ответ.       Ким смотрел на мелькающие в окне машины улицы. В его голове было пусто. Ему помешали и он был крайне зол и в то же время расстроен. Но чуть позже добавилось ещё одно чувство- напряжение, когда дома стали встречаться реже, а спустя время так вообще машину окружал лишь лес. - П-простите, а куда мы едем?- только сейчас до Сынмина дошло, что они держат путь слишком долго.       Джисон какое-то время молчал. Он лишь стрельнул взглядом на парня в зеркало заднего вида, затем вернул глаза на дорогу и мерзко ухмыльнулся. Затем ответил: - В твой новый дом, Сынмо.