Случайное знакомство

      Сдав смену, Оля сменила хирургическую форму на повседневную одежду и вызвала такси. Сегодня у нее была свадьба и нужно было успеть переодеться и хоть немного привести себя в порядок. По дороге домой женщина снова и снова прокручивала в голове слова Марины, которые теперь не давали ей покоя. Глаза непроизвольно наполнились слезами. В душе была щемящая безысходность.       Мартынов предупредил секретаря, что будет на работе после обеда, а пока до росписи оставалось время он поехал по одному интересному делу, в глубине души надеясь, что не напрасно.       Чанту́рия приехал в ЗАГС пораньше, чтобы уладить некоторые формальности. Он очень нервничал перед предстоящим бракосочетанием, но мысль о первой брачной ночи, которая непременно сегодня состоится, грела ему душу.       Приведя себя в порядок Арефьева села в такси и с тяжелым сердцем направилась к дворцу бракосочетания. Из динамиков доносился приятный женский голос: «Слезами за окном Забарабанил дождь Я не услышу слов любви Мой телефон молчит Ко мне ты не придёшь…»       От этих строк на душе стало еще тяжелее, из глаз потекли слезы. Женщине очень хотелось, чтобы прямо сейчас, в эту самую минуту этот чертов автомобиль сломался или на худой конец попал в ДТП, и она с чистой совестью избежала бы этой треклятой росписи. Но к Олиному разочарованию, он мчал ее навстречу с неизбежностью.       Остановившись возле входа, Арефьева глубоко вздохнула и, натянув дежурную улыбку, зашла в ЗАГС. У зала регистрации ее ждали Чанту́рия и Мартынов. По виду женщины было видно, что она нервничает. Тимофей отозвал ее в сторону и шепотом произнес: - Оля, еще не поздно все отменить. - Я не могу. - Чего ты не можешь? Я же вижу, что ты не хочешь этой свадьбы.       На глазах женщины заблестели слезы. - Я сама во всем виновата… Паша мне не изменял, ты оказался прав. И да, я очень его люблю… но бросить Игоря прямо перед росписью не могу. Он просто этого не заслуживает, понимаешь? Он очень хороший, он замечательный… - Но не любимый, - перебил дядя. - Оля, пора, - позвал Игорь. - Да, идем, - Арефьева развернулась и шагнула к Игорю.       Мартынов остановил ее, взяв за руку. - Ты сейчас совершаешь очень большую ошибку. - Пойдем, - тихо произнесла Оля и, убрав дядину руку, прошла в зал.       Тимофею ничего не оставалось как последовать за ней.       Встав напротив женщины регистратора, Арефьева занервничала сильнее. - Дорогие брачующиеся, - начала женщина свою речь, - Павел и Елена… - Нет, - перебил ее Чанту́рия, - Игорь и Ольга. - Ой, кажется, документы перепутали, - растерянно проговорила женщина и выбежала из зала.       Арефьева облегченно выдохнула и посмотрела на дядю. Словно сама судьба ей шептала: «Беги! Беги пока не поздно»! И вот, казалось, Оля уже была готова шагнуть назад, как работница ЗАГСа вернулась на свое место и торжественно произнесла: - Все готово, можем начинать.       Женщина произнесла стандартную речь, после чего обратилась к брачующимся: - Согласны ли Вы, Игорь, взять в законные жены Ольгу, любить ее и оберегать? - Да, - не задумываясь ответил Чанту́рия. - Согласны ли Вы, Ольга, взять в законные мужья Игоря, любить его и быть рядом в горе и в радости?       Арефьева молчала. От нервного перенапряжения в горле встал ком, и она просто физически не могла произнести ни слова. Чанту́рия напрягся и посмотрел на невесту. - Оль? - Да не согласна она, что непонятного? – как гром среди ясного неба раздался до боли знакомый голос.                   Мужчина резво подошел к паре и, не дав им опомнится, закинул Арефьеву на плечо и выбежал из зала. Игорь кинулся следом, но Мартынов его остановил. - Невесту украли, - только и смогла произнести ошарашенная работница ЗАГСа.       Все произошло так быстро что, Арефьева даже не успела понять, как оказалась на мотоцикле, который на бешенной скорости мчал ее в неизвестном направлении. У Рыкова зазвонил телефон, и мужчина, легонько ударив по наушнику, принял вызов. - Да. Понял спасибо.       Паша резко развернулся и помчался в противоположную сторону. Арефьева ничего не понимала, но была безумна рада, что Рыков просто взял и увез ее, избавив от необходимости выходить замуж за нелюбимого.       Мартынову было по-человечески жаль Игоря, но ведь он его предупреждал. Тимофей Львович сидел в машине, его сердце ликовало. Надо признать, что когда регистраторша произнесла торжественную речь, мужчина уже совсем отчаялся, думая, что Паша решил окончательно уйти в сторону.              Рыков резко затормозил у ворот и мигом поставил железного коня на подножку. Оля и рта раскрыть не успела, как мужчина быстро сунул руку в карман Арефьевой и, достав оттуда ключи, любезно подкинутые дядей, снова закинул любимую на плечо и занес в дом. Закрыв дверь, Рыков поставил женщину на ноги и заглянул в глаза. Оля была абсолютно растеряна, она чувствовала себя виноватой перед Пашей и не понимала, как вести себя дальше, но он все решил за нее. Мужчина обхватил лицо женщины руками и жадно поцеловал в губы. Оля чувственно ответила на поцелуй и всем телом прижалась к Паше. Как же ей было хорошо. Рыков подхватил Арефьеву на руки и отнес на кровать. - Паш, что мы делаем? – с придыханием произнесла женщина. - То, что давно уже надо было сделать? – покрывая шею поцелуями, ответил мужчина. - Что, Рыков? – Оля закрыла глаза и наслаждалась его прикосновениями. - Забрать тебя от всех твоих ухажеров и… - Оля не дала ему договорить, закрыв рот поцелуем.       Сколько всего в них накопилось за это время: желание, страсть, нежность. - Я люблю тебя, Арефьева! – сквозь поцелуй шептал мужчина. - С того самого дня как впервые увидел на пешеходном переходе. Дошло до меня это только гораздо позже. - Паш, - Оля разорвала поцелуй и внимательно посмотрела на Рыкова, - мне надо сказать тебе кое-что важное. - Говори. - Я беременна. - Что? – Переспросил Паша и немного отстранился…