Мы любим дождливые дни, не так ли, детка?

Холод земли укусил колени, как было всегда, когда я опускалась перед ним. - Доминик… Серая плита потеряла прежний блеск, присущий только что изготовленному символу памяти, но сохранила каждую линию, которую нанес каменотёс по заказу старшего брата покойного. «Падший принц» Приложив руки к сжатой, будто в тиски, груди, я упорно смотрю на него не смея отворачиваться. В ладонь гулко стучит сердце, отчего становится больно. - Прошло уже 10 лет, знаешь, а я … Всхлип вырвался из груди и слезы покатились из глаз, падая на сухую землю, под которой лежит тот, для кого были все они до единой. - А я не могу себя простить… Не могу искупить перед тобой вину, mon amour… Ноябрьский ветер резко ворвался на кладбище, толкнул порывом калитку и вызвал противный скрип, отчего я только больше сжалась. Сжалась, почувствовав себя еще меньше от похолодевшего воздуха и опустошенности, которое приносило это место. Затянутое небо тяжелым свинцом накрыло город, прикрывая любые намеки на солнечные лучи. Сегодня был наш день. - И я вчера случайно помяла твою машину… Судорожно сменив тему, я подняла взор виноватых глаз на надпись и в этот же момент калитка хлопнула еще раз, будто выражая негодование хозяина «Комаро». - Но уже всё хорошо, Шон её поправит! Вскинула руки выше, как бы показывая, что проблема решаема и переживать не стоит. - Просто хотела… Просто не могла не рассказать тебе. Она всё-таки твоя… Чёрт… Мне бы поучится у этой машины преданности. Если бы не я, если бы не все эти обиды, выяснения отношений, если… Если бы я выбрала одного, ничего бы этого не было. - Всё было бы хорошо. – Всхлипнув снова, продолжила я вслух. – Ты был бы жив. Из моей груди вырвался крик. Не заглушенный подушкой, не зажатый руками в ванной. Настоящий крик, который я могла себе позволить только тут. Только при нём. Дрожащими руками я потянулась вперед, положив их на холодный камень, как бы пытаясь стать еще ближе к тому, кто мне недоступен. - Я ездила на то озеро. Ты помнишь его? Привычная тишина стала мне ответом и мне пришлось прикрыть глаза. Зажмуривая веки до искр света, чтобы хоть на секунду представить, что он действительно сидит передо мной и внимательно слушает. Просто молчит с серьезным лицом, не комментируя, как делал постоянно. - И там стало еще красивее, чем в тот день. Кстати, та собака всё еще там, представляешь? Когда мы посещали тот парк в прошлом, то еще на пути к голубому озеру заметили приблудившуюся псину, максимум двух лет отроду. Животное было довольно худым, но при этом очень отзывчивым и добрым. Резко выскочив из кустов, оно скорее напугало нас, чем пыталось напасть. - Эта гадина по-прежнему выпрыгивает из кустов на отдыхающих. – Улыбка растянулась на губах, вспоминая, как я от страха уронила небольшой пакет с мясными и сырными закусками, и собака мигом смела всё себе в пасть, словно пылесос. – Видимо надеется, что попадется такая же криворукая, как я. Мой тихий одинокий смех разнёсся по небольшому дворику кладбища, нарушая покой местных душ. - Ты еще тогда долго смеялся с меня и называл жопой с ручками. – В темноте закрытых глаз я изо всех сил пыталась удержать образ смеющегося Доминика. Его крепкий торс, который он обхватил мускулистыми руками в области живота, стараясь унять смех. Его красивое лицо, вскинутое вверх и издающее вой раненой чайки, отчего по крепкой шее заструились вены. Его теплую и загорелую кожу, переливающуюся даже на слабом свету пасмурного утра, приносящего спасительную прохладу после недельной жары. Его… Живого… Зубы скрипнули друг от друга от того, как резко я дернула головой в попытке сохранить толику спокойствия. Не удариться в истерику. Опять. Они всё чаще начали меня преследовать. - Сны с тобой не прошли… Я тебе не рассказывала. Но. – Я крепко прижала руки к лицу, не желая открывать глаза и убеждаться в реальности происходящего. – Они помогают мне. В них… - Горло сжало спазмом, вызвавшим у меня глухой кашель. – В них я вижу тебя. В них ты отвечаешь мне. - Дом… - Ногти впились в кожу лица, в попытке болью унять мелкую дрожь, охватившую тело. – Я просто хочу тебя увидеть… - Пожалуйста… Я не могу больше. Я не знала, что это будет так тяжело. Надеялась, что это пройдет. Ни черта! Мои сны не отпускают меня ни на одну ночь последние два года. Я вижу его. Я вижу наши дни, пропитанные запахом дождя и ароматом кофе, который он схлестал круглыми сутками. Я вижу его ухмылку, которой он мог передать огромный спектр эмоций и желаний. Я вижу руки, обнимающие меня и прижимающие так близко, что становится трудно дышать, но ты никогда не захочешь выбраться из этого кольца. - Я… Мысль, которой было страшно сорваться в губ, почему-то сейчас обрела ясность. Рядом с ним я никогда не боялась говорить правду. - Я готова пойти за тобой. Опустившись еще ниже, я прижалась лбом к мерзлой земле, под которой лежит любовь, которая меня не отпускает. Которую я не могу и не хочу забывать. - Я будто наказана… Знаешь… Приподняв голову, я посмотрела на массивный камень, встретившись взглядом с пустыми глазами ворона, раскинувшего черные крылья по всему надгробью. - Мы пытались с Тобиасом. Уже давно… Года два или три… Но всё впустую. – Я прикусила губу и продолжала смотреть на серую плиту, будто ожидая ответа. Врач сказал нам, что и он и я здоровы и скорее всего зачатию мешает только эмоциональная составляющая. Мне порекомендовали обратиться к психотерапевту, и я бы с радостью засовывала визитки, которые мне раздают, в задницу каждому протянувшему их, если бы такая возможность была. Мне нельзя рассказывать мою историю. Мне не с кем поделиться своей болью. - Видимо это судьба. За то, что подставила тебя, Дом. За мою ошибку. Пустота. Последнее время это единственное, что меня окружает. Она везде. Она в сотнях книг, украшающих полки нашего дома, которые я перестала читать. Она в отсутствии движения, словно я превращаюсь в камень и лишь дни проносятся мимо, которые я перестала замечать. Будто сезоны пролетают, как часы. Словно времени не существует в принципе. Это какая-то затягивающая воронка, забирающая воздух из легких. Сгущающая кровь. Это холодная ярость, вставшая в венах и разрывающая их изнутри. Это желание кричать, чтобы исчезли все звуки. Это желание тишины. Покоя. - За то, что не могу защитить тех, кого люблю. Прости… Я молила Бога дать мне прощение, молила Тобиаса. Молилась здесь, на коленях пред мужчиной, которого до сих пор люблю. Молилась с той самой ночи и до этого мгновения, но воздух будто наэлектризован против меня, готовый в любой момент оборвать мою жизнь. Как будто это должно меня испугать. - Прости меня, mon amour. Я… Признание в собственной слабости застряло в горле. Он не одобрил бы. Никогда. Доминик ценил храбрость, чтил силу и умение бороться. - Боже, ты бы наорал на меня, будь ты здесь. – Растянув горькую улыбку, я представила, как он бы скорее вытащил меня за шею отсюда и запихнув в машину громко и долго кричал, хлопая руками по рулю, демонстрируя свою злость. - Но я так больше не хочу, Дом. Я готова. Я… Порыв ветра, мощный настолько, что калитка треснула о забор с громким звуком, заставил меня подпрыгнуть и взвизгнуть. - О чёрт… - Я судорожно приложила руку к области сердца, пытаясь успокоиться. – Этот ветер уже… Нет. Это невозможно… Слёзы застелили глаза, и я вновь грохнулась на землю, да с такой силой, что колени защемило и жгучая, похожая на ожог боль, запульсировала на коже. - Это… - Ком мешал говорить. – Это не можешь быть… Резкий порыв сменился легким, почти теплым ветерком. С укутывающим в объятия, запахом. Запахом лаванды… Тучи, укрывающие одеялом город, наконец столкнулись, издав грохот, пугающий местных собак и, мгновенно заглушающий их лай, ливень полился с неба. Подняв голову вверх и подставив лицо под холодные капли дождя, я засмеялась. Громко, со слезами, смешивающимися с каплями, и крича сквозь смех. Но я засмеялась! Наверное первый раз за последний год. - Чёрт возьми… Я поняла. Хорошо! Я поняла! – Крикнула так громко, что засаднило горло, и так срывающееся из-за рыданий. Но мне надо было докричаться. Влажность воздуха только усилила, так сильно полюбившийся лавандовый аромат, который склеивал моё сердце с каждым глубоким и жадным вдохом. Который давал мне надежду, что еще не всё кончено. Что меня поддерживают. Что он меня помнит. Что он рядом. Дождь намочил волосы и одежду, заставляя дрожать от холода, но разум становился чище и спокойнее в каждой каплей, ударившейся по моей коже. - Я тоже скучаю, мой ангел… - Прошептала я в плачущее небо, приложив руку к камню, хранившему память о нём. – Я тоже люблю…