Капли крови на лепестках роз

Каждый удар словно по самому себе, ему не хочется смотреть в глаза. Что произошло пока его не было, куча вопросов и так мало ответов. Он знал лишь одно — Кенджаку тот, кто запер его в этом чертовом кубе. Сколько его не было? Месяц, два или же несколько лет? Удар. Выдох. Только бы не навредить, только бы не оставить на его теле синяков и ссадин, из-за которых будет винить себя. «Это не твоя вина» слышит такой до боли знакомый голос в голове Сатору. Мегуми. Тот ради, которого Годжо держался, как бы стены его тюрьмы не давили, как бы кошмары не пытались уничтожить его изнутри, как бы не хватало воздуха из-за панических атак, мужчина держался, потому что его луч солнца был на том конце. Сейчас же сражаясь с Сукуной, что забрал тело Мегуми, Сатору винил в этом себя. Сильнейшие всегда платят самыми близкими для себя людьми. Каким бы ты не был сильным, ты слаб, пока есть те, кем ты дорожишь. Глаза такие же зеленые как и в их последнюю встречу перед миссией в Сибуе. Совсем никак не изменились, лишь взгляд наполнен безразличием и безжалостностью одновременно. Но это не взгляд Мегуми. Не его Фушигуро. Ночная прохлада проникала в спальню Годжо через открытое окно, тонкие шторы развевались под легкими дуновениями ветра. Небо было чистым, лунный свет наполнял комнату, возле окна ведущего на балкон, можно было увидеть фигуру парня в футболке, он наблюдал за ночным Токио. Вид был шикарный. Шаман до этого мирно посапывающий в подушку, перевернулся в сторону парня и приподнялся, чтобы получше разглядеть того, затем и вовсе встал и подошел к нему, обняв со спины. Мегуми обернулся к своему парню и взглянул в его небесно-голубые глаза своими зелеными. В них плескалась необъяснимая тревога и боль. — Ты чего, крошка Гуми? — интересуется сильнейший и целует парня в макушку. Тот позволяет ему прикоснуться к себе. — Плохое предчувствие, Сатору. Будто что-то ужасное произойдет завтра там. Что-то произойдет с тобой, — тихо шепчет Мегуми, будто боится, что эту слабость засмеют. Сам того не замечая, он опускает свою голову и отворачивается от Годжо. Сатору легко приподнимает подбородок Фушигуро, пользователь Десяти теней чувствует теплое прикосновение мужчины, он всегда отключал Бесконечность рядом с ним. Легкое прикосновение губами. Едва это напоминает полноценный поцелуй. Спустя секунду блондин прерывает их. Мегуми вновь смотрит на своего парня, в его глазах стоят слезы. — Мегуми Фушигуро, я обещаю, что со мной ничего не произойдет. Где бы я не был, я буду возвращаться к тебе. А еще — я всегда буду защищать тебя, ведь я Сильнейший. Все будет хорошо, моя любовь, — произносит Сатору и углубляет поцелуй. Тишина комнаты запомнила слова обещания. Тридцать первого октября Годжо не сдерживает своего первого обещания… — Сильнейший Сатору Годжо оказался очень слабым магом. Не ты ли говорил, что победишь меня? Или не так просто убить того, кого любишь? — издевательски спрашивает Сукуна. Он знает его слабости, сам по себе Мегуми сильный маг, заполучив его Ремен открыл себе все десять техник теней. Фушигуро — был слабым местом Годжо, и проклятье воспользовалось этим сполна. Мегуми. Нет, Сукуна. Сейчас он стоит прямо перед ним. Сделать последний рывок. Использовать Пурпурный и покончить со всем, но руки не хотят слушать своего владельца. Зеленые глаза смотрят в голубые с необычайной теплотой. Это поражает Годжо. Мегуми. Он вернулся. Перехватил контроль над телом, всего на какую-то минуту. В его глазах нет слез, лишь безмерная радость и любовь. Сатору рядом, а значит он сдержал свое второе обещание. Взгляд голубых глаз мутнеет из-за слез, что проступили. — Давай, любимый, ты должен. Я не смогу сдерживать Сукуну долго, — едва слышно шепчет Мегуми, но он слышит его. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, — шепчет Годжо и последний раз смотрит на человека, которого не смог уберечь, волна Пурпурного накрывает Фушигуро и прячет его навсегда в своей тишине. Стихает сражение. Итадори и Юта несутся к Сатору, который склонился над кем-то. Сильнейший шаман человечества проиграл. — Учитель! Где Фушигуро? — спрашивает Итадори. Этот малец всегда был сообразительным, сейчас он спросил об этом на автомате. Конечно же Юджи знал, что случилось. Мужчина сидел на коленях, перебирая пальцами черные непослушные пряди волос, которые пропитались кровью. Мегуми был красивым. Его прекрасная красота застыла в этом юном теле, поражая своим спокойствием. Парню не было больно, он ушел с улыбкой на лице. Он не сожалел ни о чем. Двадцать второго декабря сердце Мегуми Фушигуро перестало биться. Двадцать второго декабря не стало и сердца Сатору Годжо. Последним, что связывало их, были алые капли крови на лепестках роз, которые каждый год приносил на могилу возлюбленного Сатору.