На грани

Проснувшись Уилл долго пытался вспомнить что было прошлой ночью. Он никак не хотел верить в то, что разрыдался прямо перед Майком. А что сделал тот? Поцеловал его? В это было сложно поверить. Он посмотрел на друга. У того слегка вздёрнулась футболка, оголяя белоснежный живот. От этой картины у Уилла всё свело в низу живота. Разве можно, вот так откровенно пялиться на спящего друга? Но было что-то особенное в Майке в тот момент. Он выглядел необычно беззащитным и уязвимым. Тихое дыхание, растрёпанные волосы. Под лучами рассвета он выглядел прекрасно. Уилл посмотрел на время. Шесть тридцать. До его ежедневного подъёма ещё долго. Целых полтора часа. "Вряд-ли получится заснуть" подумал он. Тихо встав он взял первый попавшийся листок бумаги и синий карандаш. Сев обратно он стал набрасывать очертания тела спящего парня. Каждую линию он старался выводить мягко, с особой нежностью. Вот он набрасывает тени на лицо, стараясь запечатлеть абсолютно все его детали. Ещё никогда Уилл не рисовал такого важного ему человека с натуры. В каждый свой рисунок он всегда вкладывал свои сильнейшие чувства и эмоции. В этот он вложил невероятную любовь. Любовь, которую он ощущал уже на протяжении многих лет. Ту любовь которая его буквально разъедала изнутри. И ощущалось это как острая, невыносимая боль. И эта боль с каждым днём постепенно убивала его. Уилл посмотрел на рисунок. На столько была передана эта интимная атмосфера, что он почувствовал лёгкое покалывание внизу живота. Его начало клонить в сон. Подписав рисунок, он положил его под подушку и заснул. На этот раз Уилла разбудил Майк. Как оказалось он проспал. До выхода оставалось меньше двадцати минут. В панике он стал собираться. Прибежав с кухни, не обращая внимания на то что он не один в комнате, он переоделся и посмотрел на часы. - Чёрт, без десяти... Ещё и кровать нужно... - Я могу заправить, не волнуйся. - Перебил его Майк. - О боже, что бы я без тебя делал... - Укладывая в рюкзак учебники сказал Уилл. - Беги уже. - С лёгкой усмешкой сказал Майк. Его забавляло когда Уилл торопился. Ещё раз поблагодарив друга Уилл поспешно покинул дом. Сказав Джойс что он тоже встал, Майк направился умываться. Только там, стоя перед зеркалом в ванной он вспомнил ночной инцидент. На него нахлынула волна стыда. Зачем он это сделал? Почему тогда он совершенно не думал? Но в тот момент Уилл выглядел таким раненным и ущемлённым... Майк вспомнил его слова. "Ты был там, но ты сказал что лучше бы я умер". Почему он был на столько слеп всё это время? Не замечал этот полный слёз взгляд? Почему он не видел на сколько сильно страдает Уилл? Чтобы отвлечься от нагнетающих мыслей он вернулся в комнату. Посмотрев на растрёпанную кровать он вспомнил про обещание и стал складывать одеяло. Когда он дошёл до подушки Уилла он остановился. Взяв её в руки он поднёс её к лицу. "Пахнет лавандой" Задумался он. Этот запах напоминал ему Уилла. Такой же красивый и хрупкий как цветок. Вдруг он заметил небольшой листок, который как он догадался лежал под подушкой. Почему он не заметил его с начала? Вряд-ли то что можно видеть посторонним людям лежало бы в таком месте. "Лучше его не трогать" подумал Майк. Но любопытство взяло верх. Он поднёс лист к лицу и замер. Теперь оттенок его лица был ближе к сочному помидору. Сердце забилось быстрее обычного. Мысли перемешались между собой. "Уилл рисовал меня пока я спал?". Его смущало что на рисунке он выглядел таким нелепым. Его взгляд упал на небольшую подпись. "Под лучами утреннего солнца". Дрожащими руками он положил рисунок на стол. Когда это он стал смущаться от поступков Уилла? Когда он начал ощущать на столько влюблённым? Джейн он любил по-другому. Как друга. Не так, что только из-за взгляда в твою сторону по телу пробегали мурашки. Не так. что от одной мысли об этом человеке через тебя словно пускали разряд тока. Эта любовь была не та. Раньше он считал что любить девушку- часть взросления. По крайней мере эму это твердили с ранних лет. Но только к семнадцати лет он начал осознавать кто он на самом деле. Только сейчас он начал понимать что без Уилла он не может жить. Когда-нибудь он точно признается. Он обязан.