Я обманут моей судьбой

На улицах города М. царила привычная суета. Многоголосый людской шум заполнял уши, смешиваясь с грохотом автомобилей на дорогах, шумом ветра в кронах деревьев и собственными неторопливыми мыслями обо всем подряд. Однако Сергей всё равно чувствовал себя неуютно. Внимательные взгляды прохожих преследовали его всю дорогу сюда, каждый раз безошибочно выделяя в бескрайнем людском море. Как хищник находит свою жертву по запаху крови, так и владелец Коллектива без труда находил любого человека, сбежавшего от него. Да, Сергей не тешил себя надеждами, что сумел остаться незамеченным. У него не было собственной летающей избушки на курьих ножках или места, где можно спрятаться, его тело не умело становиться невидимым, а его острый язвительный язык не сделался короче просто потому, что теперь воцарился мир во всем мире. Думая о подобных глупостях, Сергей наконец пришел туда, куда собирался. Величественный парк с идеально ровными рядами кленов и лип, геометрически выверенными аллеями и равномерно расставленными скамеечками был удивительно пуст, словно сейчас середина ночи, а не яркий солнечный день. Но даже будь парк до отказа заполнен людьми, это ничего бы не изменило. Если бы Он захотел назвать звезды прибитыми к небосводу лампочками, а космические корабли — игрушками для детей, весь мир поверил бы ему на слово. Поэтому если Он не хотел, то никто не обращал внимания даже на то, что происходит у них перед самым носом. Сегодня Он приказал, чтобы всё здесь было спокойно и тихо, и его верные зомбированные псы подчинились так, будто это их собственное осознанное решение. Сергей миновал высокие кованые ворота и вступил под сень деревьев с раскидистыми кронами. По мере того как он двигался вперёд, шум за его спиной постепенно затихал, и вскоре вокруг стало так тихо, что стук собственного сердца показался Сергею невыносимо громким. На лавочке в глубине парка сидел Он — задумчивый, строгий, немного усталый. Дмитрий Сергеевич выглядел всё таким же, каким его запомнил Сергей, до всей этой суеты с Петровым и запуском Коллектива. Они не виделись всего несколько месяцев, но казалось, будто с последней встречи прошли годы. Сеченов поднял голову, взглянув на него с толикой неодобрения. Так отец смотрит на непослушного блудного сына, что наконец вернулся домой. — Здравствуй, Серёжа, — обманчиво спокойно произнес он. — Твое решение сбежать очень огорчило меня. На левой руке Сеченова красовалась перчатка — практически идеальная копия той, что еще недавно носил сам Сергей. «Полимерный манипулятор» ХРАЗ, запертый в ней, вел себя удивительно мирно и тихо для того, кто хотел поднять восстание против бывшего друга и «вознести» человечество, уничтожив его. — Вы помирились? — спросил Сергей, кивнув в сторону ХРАЗа. У него всё равно не было достойного ответа на приветствие Сеченова, так что он сменил тему на первую случайно пришедшую в голову. — Мы и не ссорились, — Сеченов улыбнулся так, будто услышал хорошую шутку, и взглянул на перчатку. — Просто маленькое недопонимание между друзьями. ХРАЗ молчал, поэтому трудно было понять, насколько правдивы слова Сеченова. Сергей поджал губы и опустил взгляд. Ему больше нечего было сказать. — Докладываю, — перешел он на сухой военный тон. — Майор Нечаев по вашему указанию прибыл. Они оба знали, что никакого указания не было. Сергей просто устал убегать от самого себя и вернулся, чтобы услышать ответы. — Молодец, — голос Сеченова был спокойным, даже нежным, но за мягкостью его слов скрывалась жестокость. — Присаживайся рядом, Серёжа. Нам нужно поговорить. Сергей послушно сел на скамейку, пытаясь соблюдать дистанцию, однако Сеченов не позволил ему делать всё, что заблагорассудится. — Ближе, — твердо произнес он, жестом указывая на место подле себя. Сергей сухо сглотнул, чувствуя, как внутри нарастает сопротивление, но всё же подчинился. Они сидели так близко друг к другу, что их бедра и колени практически соприкасались, но интимность момента разрушало чувство вины и страх, зреющий внутри. Сергей понятия не имел, что этот новый Дмитрий Сергеевич (или он был таким всегда?) решит сделать с ним, как накажет за неподчинение и попытку бунта. — Мне жаль, — тихо произнес Сергей. Он и сам не знал, за что и перед кем извинялся. Он упустил тот момент, когда его жизнь пошла под откос. В итоге горящий поезд бесконтрольно набрал скорость, летя прямо к обрыву, и на этот раз у Сергея не было возможности выпрыгнуть из него на полпути. — Тебе не нужно просить прощения, — Сеченов коснулся его руки. День был жарким и солнечным, но пальцы Серёжи казались ледяными. — Просто слушай меня и выполняй приказы. Сергей вздрогнул. Неожиданное прикосновение выбило его из равновесия, опрокинуло шаткий табурет, на котором он балансировал, пытаясь не угодить в петлю. В груди всё сжалось, и стало трудно дышать. — Я… Я… Дмитрий Сергеевич, — неразборчиво шептал он, понимая, что его трехмесячное бегство было бесполезным. Всё вернулось к началу. Глядя на потерянное выражение лица Серёжи, Сеченов вытащил из кармана небольшой футляр. То, ради чего они встретились в живописном городском парке, а не в кабинете на «Челомее». Внутри футляра лежало золотое кольцо — простое, без вычурных украшений и опознавательных знаков. На такое бросишь взгляд и сразу забудешь, что видел его на чьем-то пальце. Но Сергей знал, что это. Бета-коннектор, один из двух, украденных когда-то Петровым. Устройство, которое делает человека частью Коллектива и одновременно прячет от него. Надевая кольцо на безымянный палец Сергея, Сеченов чувствовал, как мелко дрожит его рука. Они оба знали, что то была дрожь не радости или удивления, а чистого неподдельного ужаса. Взгляд Сергея зацепился за второе кольцо, уже надетое на правую руку Дмитрия Сергеевича. Коннектор наконец заработал, и шум в ушах отступил, оставив после себя блаженную тишину. Теперь в его голове не было ни единого голоса, кроме голоса его Волшебника. Сеченов мягко улыбнулся и погладил Серёжу по волосам, поправляя выбившиеся из наспех завязанного хвостика пряди. — Я больше никогда не оставлю тебя, — сказал он, глядя на то, как дрожь вложенной в его ладонь руки постепенно утихает. Каждое его слово было строгим приказом и одновременно самой сладкой и нежной в мире просьбой, и Сергей знал, что не сможет сопротивляться этому голосу. Теперь он понял: Сеченов не бог и не дьявол. Нет, он намного хуже. Волшебник. Да, злой Волшебник, построивший в небесах свой великолепный город, тень от которого закрыла весь мир. Сергей сжал теплые пальцы своего Волшебника в ответном прикосновении и, окончательно сдаваясь, закрыл глаза.