Кошачьи нежности

      Наступил вечер пятницы, в этот день должна была приехать Иззи. Сестра заверила, что не нужно ее встречать, потому как она уже большая и вполне самостоятельная девочка. Алек вернулся с работы пораньше, слегка прибрался в квартире и приготовил незатейливый ужин — итальянскую пасту с томатами. Черч неустанно помогал ему, проверяя каждый добавленный ингредиент, видимо, на наличие яда или чего-нибудь повкуснее, чем в его миске. Обеденный стол, он же барная стойка, еле вмещал в себя пару широких тарелок; главное блюдо вечера; и торжественные фужеры, купленные исключительно для визитов Изабель. Близился десятый час, когда сестрица наконец заявилась, волоча за собой чемодан на колесах. — Иззи, ты же сказала, что налегке! Надо было все-таки тебя встретить, — Алек заканчивал расставлять посуду, когда блудная Изабель ввалилась в апартаменты. Она нетерпеливо перекинула свой багаж через порог, протяжно выдохнув: — Все в порядке, большой брат, все в полном порядке, — покряхтывая, она закатила чемодан куда-то ближе к кровати, — М-м-м, как вкусно пахнет! Я щас помру с голодухи, — скинув куртку на пол, она залезла на высокий стул перед Алеком и уже норовила сцапать вилкой что-нибудь из закусок. — Нет, Иззи, сначала нужно мыть руки, — Алек отодвинул блюдо подальше, — Как можно быть такой дикаркой? Ты же девочка, в конце-то концов. Александр окинул сестру беглым взглядом. Особые нежности в их семье не практиковались, поэтому младшие Лайтвуды выражали чувства более сдержанно, например, готовили ужин, защищали друг друга, или просто проводили время вместе. И даже не смотря на то, что Алек не бросался на сестру с объятиями, он был невероятно счастлив, что она приехала. — О, поверь, настоящие дикари — это те чуваки, которые ехали рядом со мной в автобусе. Я еле вытерпела эту поездку, — вскинув руки, Изабель послушно поплелась в ванную, пока Алек раскладывал пасту по тарелкам. Его не покидало ощущение, будто он забыл что-то поставить на стол: сырная тарелка, нарезка овощей, салфетки, приборы, фужеры... «Точно! Напитки!» — Алек ударил себя по лбу: все-таки в вечер пятницы можно было пригубить бокальчик красного или бахнуть пивка, чтобы расслабиться после напряженной недели и отметить приезд сестры. — А выпить нечего? Так не годится! — тут же заметила Изабель, — Выйдем в магазин после ужина. Я не могу больше терпеть, хочу жрать, — без лишних стеснений, сестрица хищно набросилась на свою порцию, — Ты как всегда на высоте, мой шеф-повар. — Ага, шеф-повар, защитник, спасатель, жилетка для соплей и репетитор по математике в одном лице. Но не стоит благодарностей! — Алек не удержался от напоминания бесчисленных заслуг перед сестрой, а она и не думала с ним спорить. — Ну, как не благодарить, ты же лучший мужчина в моей жизни, братишка, — Иззи хитро сощурила глаза, и Алеку совсем не понравился этот странный взгляд. Он напряженно замялся: — Как же Рафаэль? Он сделал для тебя многое. — Многое, но ты сделал гораздо больше. К слову, с ним покончено, — как ни в чем не бывало произнесла Изабель, закручивая вилку в спагетти. — Как это понимать? — растерянно пробормотал Алек. Видимо, ее чемодан, доверху набитый тряпьем, собирался прописаться в этой квартире, — Ты что, теперь переезжаешь ко мне? — стараясь придать своему голосу беспечность, что получилось едва ли, Алек залпом опустошил стакан холодной воды. — Ты приглашаешь? — глаза сестры на миг блеснули от восторга, после чего она заливисто расхохоталась, — Не бойся, я же шучу. На пару минут воцарилось молчание. Алек лихорадочно соображал что сказать. Сестра же, напротив, была абсолютно спокойна и уже доедала свою пасту, накалывая на вилку остатки еды. Черч заинтересованно водил ухом, лежа на спинке дивана — оценивал обстановку. Изабель уделяла ему слишком много внимания, когда оставалась пожить у Алека, и кот явно был не в восторге от этого. — Я не боюсь, — наконец, твердо произнес Алек, — ты можешь остаться, если хочешь, я буду только рад. — Знаю, братик. Но я больше не буду тебе все портить. Я смогу жить самостоятельно, а тебе нужно работать и закончить учебу. — Нет, Иззи! Главное, чтобы у тебя все было в порядке, — вилка со звоном ударилась о край тарелки. — Нет, Алек! Главное, чтобы в порядке все было у тебя, — сестра так же громко отложила свой прибор, — Ты это заслужил. Давай не будем спорить. Для начала, закончу школу и сдам экзамены, а пока поживу с родителями. Не волнуйся за меня, — она ласково сжала руку брата, и, глядя ему прямо в глаза, серьезно заявила: — Я не пропаду, мне больше не нужны помощники. — С каких пор ты стала такой взрослой? — Алек не верил, что она говорила это. Словно все происходящее сейчас было сном и ему необходимо всего лишь проснуться, чтобы увидеть прежнюю сестру. Он не был уверен, что хотел бы вновь переживать за ее безрассудство, но любые новые перемены не на шутку пугали: хуй его знает, чем в итоге это обернется, не изменится ли вдруг ее решение к завтрашнему утру. — Как только заработала свои первые деньги. И заработаю еще больше, нравится это Рафаэлю или нет! — злобно сверкнула глазами Изабель. — Дело ведь не в деньгах, верно? В нашей семье с этим проблем нет, — он поднялся с места, убирая грязные тарелки со стола: ему нужно было чем-то заняться, чтобы не накручивать себя дальше. Сестра кивнула: — Я не позволю делать из себя комнатную собачонку. Рафаэлю нужна домашняя прислуга, это не моя история. Я рождена блистать! — Иззи гордо вскинула подбородок, походя, скорее, не на диву, а на воинственную амазонку, готовую прирезать любого, кто осмелится встать на ее пути, — Ты не понимаешь… мне нравилась его забота. Даже больше — я нуждалась в ней. Но на самом деле ему плевать на меня. Ему подойдет любая податливая девчонка, которую можно задушить своим влиянием. Но я не такая! Я выросла из этих отношений, мне больше не нужна нянька. — Ладно, я тебя понял, сбавь тон, — Алек выставил руки в примирительном жесте, — Скажи мне лучше, что ты теперь собралась делать? — Хочу поступать в Нью-Йоркскую Академию Искусств! Но это потом. Может, через годик после школы. Мне нужен будет перерыв. Предложений по работе хоть отбавляй, хочу принять участие во многих проектах. Кстати, я познакомилась с одним классным фотографом в Бостоне, — на этом моменте Иззи зарделась, и Алек, не удержавшись, иронично закатил глаза. Сестра всегда притягивала внимание противоположного пола, а теперь за нее стало особенно страшно. «Надеюсь, она не свяжется с каким-нибудь мудилой», — в ужасе подумал Алек. Рафаэлю можно было доверить безопасность Изабель со спокойной душой. Теперь же оставалось только молиться, чтобы новый избранник тоже оказался надежным человеком. — Его зовут Саймон Льюис. Знаю, это имя тебе ни о чем не говорит, но он работает на одно очень известное издание. Пару месяцев назад мы снимали рекламу для этого журнала, и Саймон пообещал ввести меня в тусовку, представляешь? Он сказал, что камера меня любит, — Алек кивнул, в этом он никогда не сомневался, — и у меня большое будущее в этом бизнесе. Еще несколько таких съемок, и мне могут предложить хороший контракт! Сестра не на шутку завелась — она всерьез грезила о звездной карьере. Елозя на стуле, она так и норовила вскочить, закружив брата в вихре своих эмоций. — Ты же понимаешь, это не очень серьезно… — Боже, не хочу ничего слышать, — молниеносно взъелась Иззи, — только не от тебя, умоляю! Рафаэль, родители, теперь еще и ты? Хотя бы брат должен порадоваться за меня? — Я рад, Иззи, я горжусь тобой! Для меня ты самая лучшая, не сомневайся! Просто будь осторожна, умоляю, — Алек с беспокойством вгляделся в темно-карие глаза напротив. Он не знал, что еще ему нужно сделать, чтобы уберечь сестру, но вечно быть подле нее сторожевым псом не представлялось возможным. Ей действительно нужно научиться быть взрослой, проживая самостоятельную жизнь. Набить пару болезненных шишек для опыта, лишь бы только не расшибиться насмерть. — Хорошо, — Изабель выдохнула и расслабленно улыбнулась, — Все будет в порядке, я обещаю.       После тяжелого для обоих разговора, Иззи ушла в душ, чтобы смыть с себя, как она выразилась «привокзальную вонь и чужие несбывшиеся надежды», так бессовестно прилипшие к ее прекрасному телу. Последовавший ее примеру Черч, позабыв о всяких приличиях, вылизывал срамные места, бесцеремонно расположившись в самом центре комнаты. Взглянув на часы, Алек подумал, что вновь сможет застать Магнуса на балконе — в это время он, бывало, выходил покурить. Приблизившись к окну, Алек несколько минут старался уловить хоть какое-то движение на балконе соседа, но тщетно: в его квартире было темно. Видимо, Бейн еще не вернулся. «Может, проводит пятничный вечер в чей-то приятной компании?» От досадных размышлений его отвлекла неслышно подошедшая сзади сестра: — Чего это ты тут подглядываешь? — она ехидно улыбнулась, пытаясь понять, куда был направлен взгляд брата, — Шпионишь за соседкой? — Нет, с чего ты взяла? — он резко отшатнулся от окна, как-будто специально поправляя занавеску. Изабель пожала плечами и отошла в сторону. Вытащив из сумки косметичку и маленькое складное зеркальце, она плюхнулась на диван и начала красить губы. — Должно же было что-то новое случиться в твоей жизни, — она старательно проводила красной помадой по нижней губе, — может, кто-то въехал, наконец, в пустующую квартиру, и оказался достаточно интересным, чтобы заполучить твое внимание? Алек раздраженно отмахнулся от сестры. «Какая ещё соседка… Постоял у окна, подумаешь. Может, видом любовался». Сделав вид, что пропустил реплику мимо ушей, Алек принялся мыть посуду. Тщательно, словно на каждой тарелке, на каждом приборе было написано имя Магнуса Бейна. «Бред». — Да брось ты эту посуду, пора уже за выпивкой! — возмущенно заявила Иззи, на мгновение отрываясь от зеркала. Она явно сгорала от нетерпения выбить из опьяненного Алека чистосердечное признание. — И ты заверяешь, что готова к самостоятельной жизни? Да с таким подходом точно утонешь в собственном говне уже через неделю! — Алек прыснул, аккуратно выставляя очередную тарелку сушиться. В ответ Изабель только скривила недовольную мину, хлопая зеркальцем-раскладушкой. «Очень по-взрослому», — Алек закатил глаза. Его разрывало между неизвестностью, принесенной сестренкой, и соседом, который, быть может, не собирался сегодня возвращаться домой. Если он выдаст хоть на каплю свое волнение, Изабель выбьет прямым ударом в солнечное сплетение каждую блуждающую в его сознании мысль. И тогда придется признать... Что он помешался на этом Магнусе. «Блять». — Зачем ты намалевалась? Сейчас уже ночь, мы просто сходим за пивом. Тебя никто не увидит, — перешел в наступление Алек. — Во-первых, я хочу выглядеть на все сто в любое время суток и в любом месте. Никогда не знаешь, кто встретится на твоем пути. Вдруг это будет мужчина всей моей жизни? И во-вторых, фу, я не люблю пиво! Я хочу виски с колой. — Какая фифа, посмотрите на нее, она не будет пиво. Ты точно моя сестра? — он сказал это совершенно беззлобно, пародируя какого-то одного им известного человека. Лайтвуды рассмеялись и, наконец, спустились в магазин, пополнять провизию горячительных напитков.       Алек и не подозревал, насколько права была сестра: в любой момент можно встретить мужчину мечты. Особенно, если эта мечта живет в квартире напротив...