100 и 1 день

Душный воздух. Полный штиль. Вдох. Выдох. Крики и топот. Хината открывает глаза, на лице застыла приветственная улыбка. — Хината, Хината! Ты слышал? Слышал, что этот идиот целый день твердит?! — Нишиноя ярко улыбается, размахивая руками так, что идущему рядом Танаке-сану приходилось уклоняться, дабы защитить своё переполненное гордостью лицо. — Я люблю Шимизу-семпай уже 100 дней! Честно, честно! — Рюноске бьёт в грудь кулаком, игнорируя недовольное цоканье Цукишимы позади, который ели протиснулся в зал через эту активную троицу. Хината не успел и слова сказать, тренер Укай, по обыкновению, пресёк бесполезную болтовню на тренировке. В этом году они решили быть более дисциплинированны, чтобы опыт с новичками, и заместителем директора, не повторится. После национальных Карасуно стала популярной школой. В клуб отобрали трое первогодок, у каждого высший уровень подготовки. Особенно отличался парень Иоши. Его подача настолько сильна, что многие принимающие в средней школе получали травмы, кто-то даже ушёл с переломом. Ямагучи первое время побаивался парнишку… Сигнальный свисток. Пробежка. В такую жару ощущалась вся тяжесть мира на плечах. Середина июня. И 100 дней как Рюноске влюблён в Киëко… Да. Влюблён. Шоë буквально выбили из колеи. Он никогда не был влюблён «так», чувства Танаки сравнимы с чувствами Хинаты, но только к волейболу. Наверное, это переходный возраст, ты начинаешь замечать противоположный пол, а ещё остро ощущаешь нехватку, а когда-то даже полное отсутствие, внимания с его стороны. Конечно, раньше Шоë списал бы это на низкий рост, на свою незначительность в обществе, или на отсутствие свободного времени из-за тренировок. А сейчас… Сейчас Хината популярен, он «тот самый 10 из Карасуно», но где же его любовные письма? Взгляды обожания и фанаты? Нет. Шоë старался убедить себя, что это неправильно. «У него есть волейбол! " — мантра. Но… Тогда почему в сердце Танаки есть место ещё и для Шимизу-снмпай?! Команды. Разделились на команды. Хината на задней линии, готов принимать подачу. «Готов»? А готов ли Шоë к отношениям? Это же сложно. Наверняка сложно. Эх, повезло Танаке, Киëко ещё и постоянно с ним. Может поискать поклонниц в окружении? Да, да, была бы чудесная девушка из класса, всегда рядом с Хинатой, влюблена в Хинату, заботится о Хинате, переживает о Хинате, а он отдал бы в ответ всего себя… Сигнальный свисток. Хлопок. Кто-то кричит, он не смог разобрать слов. Хватают за руку. Зрение расфокусированно. Площадка превратилась в нечёткое пятно. — Придурок! Ты в одну точку залип?! Какого хрена, Хината?! Шоë поднимает взгляд. Над ним стоит Кагеяма. Очень злой. Ужасно злой. Но… Хината замечает. Замечает тот самый огонёк переживания в глубине синих, как океан, глаз. Так получается Тобио заметил, что Хината никак не реагирует на мяч от Иоши и вот-вот примет его лицом. Он схватил Шоë за руку и оттолкнул в сторону, отбивая подачу, но, к сожалению, в аут. Ну вот, команда пропустила очко из-за раздумий Шоë, да, это сейчас и пытался донести ему криками Кагеяма, но десятый номер ничего не слышал, точнее он не слушал, он тонул в океане напротив, а мысли беспорядочно возвращались обрывками… «Поискать…в окружении», " Всегда рядом… «, " Переживает…» — Свали с площадки! Проспись и выпей воды! — Пинок от Тобио возвращает в реальность. Больно. «Придурок!» — доносится в след, а Хината уходит из зала с опущенной головой, плечи подрагивали, а лицо побелело. Любой проходящий мимо скажет «отведите парня к врачу!», а врачи лечат от любви? Эта внутренняя дрожь, руки вспотели, а голова гудит. Нет. Не солнечный удар. Ты будто наконец решил сложную задачу по математике, и самому страшно. Поток холодной воды. Холод тоже обжигает. Нет, морозит, вообще-то. А вот Хинату обожгло. Обожгло ледяным айсбергом. Кагеямой. Кагеямой. Кагеямой. Кагеямой. Кагеямой. Он умывается. Смотрит на ладони. Смотри в зеркало. Он выглядит потерянно. Растрёпанно. Странно. А вот Кагеяма… Он выглядит «так». Как? Как волейбол. В смысле как волейбол? Он что, мячик? Нет. Ещё раз. Ещё раз умывается. Навождение. Теперь Хинату не пустят на тренировку. На последнюю. А там Кагеяма. — Хватит! Удар. Несильный. Ой, трещина на раковине. Она тут была? Зеркало. Шоë выглядит спокойно. А кровь всегда была на руке? Да. Наверное. Воздух. Душный. Жарко. Очень жарко. Хината схватил телефон. Галерея. Фотографии. Кагеяма. Кагеяма и он. Вместе. Шоë чувствует себя полным идиотом. Как. Как он мог раньше смотреть в эти глаза так спокойно?! Почему сейчас не может?! Хината нашёл уединённое место в тени деревьев, оттуда отлично виднелась дорожка к спортзалу, когда закончится тренировка — он узнаёт. Откинул голову назад, закрыл глаза… Почему он? Разве Шоë не должен влюбиться в какую-нибудь красивую девушку, которая случайно столкнётся с ним в коридоре? Нет Разве это не должна быть его подруга детства? Одноклассница? Или девушка из группы поддержки, что ходит на каждый матч Карасуно? Нет Девушка, что будет дарить конфеты в честь дня влюблённых? Та, что будет приходить в гости, помогать маме Хинаты готовить ужин для всей семьи? Девушка, которая понравится Натсу, будет плести ей косы и браслеты дружбы? Нет Хината хочет видеть в глазах напротив бесконечную любовь, он хочет ощущать искренние прикосновения к коже. Объятья, которые попросят в трудную минуту. Хината хочет разделить жизнь и увеличение с тем, кто заинтересован в этом. С тем, кому не плевать на Хинату, это должен быть тот, кто сделает всё для его счастья. Тот, что зажжëт огонь в душе Шоë, пусть не сразу, любовь не приходит мгновенно. Помнится, Кагеяма говорил, что его бесит внимание девушек, а может это потому, что он знает их поверхностные мечты? Поверхностны ли желания Шоë? Он не знает. Он никогда не любил. Никого. Только волейбол. Волейбол — воздух и пища Шоë. Но. Что делает волейбол волейболом? Ты не смог бы играть один. Да. Хината любит играть в волейбол со своей командой. Хината любит играть в волейбол с ним. С Кагеямой Тобио, чьи пасы отрывают Хинату от земли, заставляя расправить гордые крылья. Пасы Кагеямы важны для волейбола Шоë. Кагеяма важен для Шоë. Кагеяма. Кагеяма. Кагеяма. Он давно, давно ведь заметил это, да? После их первой быстрой атаки. Они созданы друг для друга. А любовь… Не вопрос ли времени это был? Хината закрыл лицо руками. Тяжело вздохнул. Он влюблён в, практически, врага, влюблён в волейбол с Кагеямой Тобио. Он всегда был рядом. На площадке. Под номером девять. Он всегда готов пасовать Хинате. Он всегда переживает за Хинату. Волейбол с Хинатой так же важен Кагеяме. А ты уверен? Нет Хината ощутил себя чайником на плите. Мозг буквально закипел. Он и рад перестать думать хотя бы секунду, но даже пытаясь уснуть, закрывая глаза, он видит потерянную часть себя, что сейчас пасует кому-то другому в их любимом зале… Постепенно мысли становились всё туманнее, всё тише, всё дальше… Ай. Удар по голове. Больно. Хината прошипел, потирая ушибленное темечко. Сон длился будто мгновенье, усталость ещё тяготила мышцы, но вечерний ветерок сдул зной с кожи. И что-же нарушило покой Шоë так внезапно? Над ним склонился Кагеяма, хитро ухмылялся, подбрасывая большое яблоко в руке, намёк понят. — Ну что, Ньютон, вернулся в реальность? — «О, Эврика!» Хината вымученно улыбнулся. Тобио отдал ему сумку с вещами, злосчастное яблоко и, развернувшись, молча пошёл к воротам. Шоë пару раз моргнул, пытаясь обработать происходящее. Уже закончилась тренировка? А что ему делать? Идти домой или…? Не будет ли это поверхностно, если сказать? Нет Это всего лишь признание, признание того, что Кагеяма знает, это слова, что молчаливо витают между ними на площадке, только сейчас… Сейчас Хинате нужно сказать. Сказать, как прекрасны его глаза, сказать, что волейбол с Кагеямой — лучшее в его жизни. — Кагеяма! Подожди! Он сорвался с места, теряя равновесие, прыгая и спотыкаясь, гнался за Тобио, который нарочно игнорировал десятый номер. И вот. Пара сантиметров до чужой руки, пытается дотянуться, коснуться, остановить. Врезается в чужую спину. Кагеяма специально резко затормозил?! — Что с тобой сегодня происходит? — Я. А.Просто… Я. Знаешь, — Хината замялся, несвойственно для самого себя, смутился, потупив взгляд. Тишина. Он ждёт. Вдох. Выдох. Прохладный ветер. Шоë уверенно поднимает голову. «Всегда рядом с Хинатой…»; «Заботится о Хинате»; «Переживает о Хинате»; «Он отдал бы в ответ всего себя…» — Тобио, ты для меня, как волейбол! Обычно безразличное выражение лица на секунду озарилось удивлением, а после — Кагеяма отвернулся. — Ты что… Мне в любви сейчас признался, придурок? — Ну… Типа?! Хината неуверенно потрепал волосы, понимая как глупо сейчас всё выглядит. С чего он вообще взял, что эти чувства будут взаимны? Разве эти чувства… Нормальные?! Чем дольше длилась тишина, тем сильнее груз стыда давил на грудь Шоë. Зачем. Зачем. Зачем. Лучше бы молчал. Но он хотел сказать. Нельзя всегда делать то что вздумается. Ааа, ну вот, он опять всё испортил, и матч, и какую-никакую дружбу… Уверен? Ну уж нет. Он так просто не сдастся. Идти до конца — одна из черт характера Хинаты. Не смотри назад, только вперёд. Ты победишь. Шоë уверенно схватил Тобио за руку, разворачивая лицом к себе. — Я думал об этом. Это серьёзно. Да, я придурок, что раньше мог спокойно смотреть в твои глаза! Я никогда не ощущал таких чувств, как Танака-сан к Шимизу-семпай, но я люблю волейбол. Не просто волейбол, а волейбол с тобой. С твоими пасами. С мыслью, что однажды мы сразимся в честном бою! Всё моё время посвящено вам, я… Я хочу, чтобы ты любил меня, Кагеяма Тобио! Ты нужен мне, как волейбол, ты важен мне, как волейбол! Искренний слог, гордый взгляд, серьёзный настрой, тёплая ладонь и… Улыбка Кагеямы, чистая улыбка, какой Шоë прежде не видел. Теперь Хинате казалось, что он видел рай, кому расскажешь, не поверят. Снова тёплый синий взгляд следит за ним, вздыхает и слега смущается: — Да я давно люблю тебя, идиот… Чего разорался то… Луна показалась сквозь плывущие по небу облака, звезды вторили её сиянию, шелестели листья на ветру, а тёплая ладонь сжимала его руку, крепко, не отпуская, будто они могут исчезнуть сейчас, будто все скрытые чувства и слова были сном, но тепло… Было тепло. Только они могли понять друг друга без слов, по одному сбившему дыханию, по одному взгляду, по одному движению… Они точно были созданы друг для друга, с первого паса, с первой победы, с первого лагеря… «Кагеяма», " Кагеяма и он», «Вместе»… Сто дней влюблённости Рюноске не сравняться с этим днём, всего одним счастливым днём Хинаты, когда он увидел эту улыбку, этот взгляд, когда услышал эти слова, всего один день для влюблённости и целая вечность для любви… [Как же я ему завидую]