death, love and hate

Вернувшись в номер я сразу набрала себе горячую ванную и оставшееся время до сна листала объявления по квартире. За вечер мне ответили по трём объявления, договорившись с хозяинами квартир о встречах до того, как я отправляюсь на работу, я со спокойной душой легла спать Вы спросите как началось мое утро? Ужасно. Пропустив будильник, мне пришлось быстро собираться и красится, чтобы успеть на встречу по квартире, оказалось, что в том доме сломался лифт, а по рассказам соседей он и так работал редко, я бы может быть и не обратила бы внимания, если бы квартира находилась на первых пяти этажах, но не на девятом, а каждый день пешком идти по лестнице до девятого этажа мне не очень то и хотелось. Пришлось сразу в лоб отказывать. Вторая квартира, находилась на окраине МКАДа, меня это не особо смущало, хотя в таком случае, мне бы пришлось пока я еще работаю в театре ехать более часа туда и столько же обратно. Сама квартира была в хорошем состоянии, но позже от соседей я узнала, что в квартире рядом живет шумный и агрессивный сосед, с которым мне конечно же не хотелось сталкиваться. В отказе третьей квартиры виновницей оказалась не я, уже не молодая женщина отказалась сдавать свою квартиру «Панкам и Анархистами», указывая на мой пирсинг и джинсовку, которую я сегодня надела. Пришлось ехать на работу не с чем, а точнее с багажом вещей, которые я уже забрала с отеля. Приехав в театр, меня добили новыми новостями. Во-Первых, Алексей, тот самый сумасшедший коллега уже несколько дней не отвечал на сообщения никому и не явился на репетицию. Во-вторых, ко мне неожиданно подошел режиссёр с необычной просьбой. -Даниела, выручай, Анфиса заболела, а у нас сегодня вечером пьеса «Боинг-Боинг», нам срочно нужна Марта (Имя одной из стюардесс в пьесе). — режиссёр знал, что раньше я постоянно играла в этом спектакле, поэтому обратился именно ко мне. Спектакль был запланирован в восемь вечера. Сейчас на часах двенадцать. Благо, что из-за переменных репетиций мы должны были приходить гораздо раньше чем обычно. -Простите, а вы понимаете, что за восемь гребённых часов я вряд ли успею выучить все свои реплики в пьесе, которую в последний раз играла… дайте вспомнить.- Я притворилась, что задумалась, хотя прекрасно знала, когда выступала. — почти четыре месяца назад. -Мы сделаем все для того, чтобы удалось все по-хорошему. В пять вечера последняя репетиция перед спектаклем, а пока можешь повторить роль. — Он подал мне небольшую стопку бумаг с моим сценарием. — Импровизируй, как обычно, если что-то забудешь. У тебя же это прекрасно получается. Я буркнула, пока мужчина уходил с моей гримёрки. Делать было нечего, я взяла в буфете кофе и принялась за повторение текста. Некоторые моменты я до сих пор помнила наизусть, а некоторые постоянно выпадали у меня из головы. Пьеса не сказать, что была огромной, но тот факт, что мне нужно проработать ее за восемь часов и крупно не облажаться, пугал меня. В скорее режиссер пристал мне актера, играющего главную роль Бернара, холостого архитектора, завязавшего романа сразу с тремя стюардессами. Сначала мы читали по своим ролям, после я старалась без подглядывания в текст, играть свою роль, лишь иногда опуская взгляд на бумагу. -Но с вами… я могу об этом говорить… Вы понимаете такие вещи… Вы женщина… -Я пыталась не показывать своего смеха, когда мужчина актер говорил реплики служанки Берты с прекрасным выражением. -И служанка! Поверьте, фройляйн, служанка понимает всё и ни о чем не рассуждает. До мнения служанки никому и никогда нет дела!. — читал чужой текст мужчина -О, нет, Берта! Вы — другое дело …. -Вы юная девственница из легенды о Граале и Нибе … ни… — стараясь вспомнить слово, я посмотрела в сценарий. — Нибелунгах!.. Вы сохраняете для меня пламя страсти моего Бернара, который ждет моего возвращения… Заходя все дальше и дальше по пьесе, мои ошибки и импровизации становились частыми гостями. В какой-то момент я уже хотела опустить руки, но не сдалась и вот мы решили сделать небольшой перерыв. -Я просто ненавижу все это уже. Постоянно какая-то еботня. — стоя у стены у западного входа высказывалась я своему коллеге. — Даниела то, Даниела сё… А может Даниела, хочет спокойно отыграть свой спектакль и уйти на покой. -Ну. — выдыхая дым начал актер. — Зато заплатят сверхурочно. Слушай, а ты не знаешь, что там с твоим коллегой по пьесе, который гоняется за тобой? Он там живой хоть? До меня дошли слухи, что пропал куда-то. Режиссёр вашей пьесы ходит нервная. «Одного актера забрали, другой не отвечает!» — Изображая недовольный тон произнёс парень. -Я не знаю, что с ним. — коротко ответила я. — Может богатый папочка снова увез на Мальдивы, а там не до ответов челяди. -Вижу у вас не дружеские отношения? -Этот ушлепок то бегает за мной, то запугать пытается. — Я бросила прогоревший бычок в урну. — Дурак да и только. После небольшого отдыха, мы продолжали пьесу. За те пять часов, что были нам даны до общей репетиции, мы несколько раз просто повторили текст, еще пару без сценария, в последний час перед репетицией, я просто старалась повторять фразы, которые мне было сложно запомнить. Во время репетиции, мне удавалось хорошо отыграть свою роль, мое тело и то, что находится под черепом, интуитивно вспоминали пьесу. Иногда были погрешности, но я старалась импровизировать или мне подсказывали коллеги. За полчаса до начала спектакля мы все разошлись по гримёркам, гримёры наносили легкий макияж, а стилисты тщательно проходились по костюмам, убирая катышки и пылинки. Мои реплики начинались не сразу, лишь третьей из всех любовниц Бернара, поэтому в то время как другие актеры играли, я повторяла текст, который мне придётся рассказывать на сцене. Когда я вышла на сцену, после первой сказанной фразы «Liebling! (С немецкого «любимый») Дорого-о-й! Дорого-о-о-о-й!», в поиске любовника, все становится как в тумане. Я как будто попадаю в астрал, мое тело само производит движения, голосовые связки, самостоятельно диктуют реплики. После второго акта начался антракт, закрылся занавес. Многие зрители вышли в буфет или уборную. На сцене поменялся интерьер, а актеры тем временем отдыхали, у меня было еще небольшое время, для того чтобы повторить свою роль. Тщательно прочитав свои слова, у меня оставалось еще минут пять для отдыха, поэтому я позвонила Диме. -Ало, ты сейчас не занят? — в телефонной трубке на заднем плане слышались разговоры актеров. -Нет почти мы сейчас будем сниматься. -оу, у меня небольшой вопрос. — я сделала короткую паузу. — Можно… я переночую у тебя какое-то время? -Я же говорил, что мои двери для тебя открыты? Мое мнение не поменялось. — он сделал паузу, а потом с интересом спросил, услышав звонок, предупреждающий о том, что пьеса скоро продолжится — А что это у тебя на заднем фоне? -Меня принудили выступить сегодня, позже расскажу, сейчас будет третий уже. Мы попрощались. Когда антракт закончился, мне пришлось выходить на сцену практически первой, сцену, где моя героиня спорит с другом главного героя из-за немецкой кухни, откуда как раз и она. Нужно отметить, что в спектакле достаточно много иностранных слов, в основном таких языков как французский или немецкий. Все это далось мне с огромным трудом, пару раз я заменяла немецкие слова нашими аналогами, импровизируя. Импровизация — это лучший способ выкрутиться из ситуации, когда ты забыл свои слова или оказался в такой ситуации как я. В конце спектакля был апофеоз или в простонародье «выход на поклон». Все действующие лица вышли на сцену, в том числе и я, поклоняясь зрителям, а те в свою очередь выносили цветы и корзинки с подарками. Ко мне на удивление, тоже вышли с подарками. Первым кто это был — мужчина лет сорока пяти, полуседой с короткой стрижке в официальном костюме с синим галстуком, он вручил мне большой букет белых роз. Следом за ним, вышла молодая женщина с небольшой корзиночкой, в которой находились сладости и какие-то крема с корейскими символами. Когда все закончилось, все актеры разошлись по гримёркам, переодеваясь в повседневные наряды, стирая макияж и распуская свои прически. Когда я только-только начала снимать свой наряд, ко мне в гримерку кто-то постучал. Все же застегнув молнию на юбке, я открыла дверь. Передо мной стоял тот самый мужчина, что пять минут назад вручил мне цветы. -Здравствуйте, Меня зовут Аников Сергей Васильевич. — Представился мужчина и сунул мне в руки свою визитку. — Я кастинг-директор. Мы часто наблюдали за вами в спектаклях и сейчас набираем актеров для сериала, хотелось бы увидеть вас завтра на пробах. Адрес указан на визитке. -хорошо. Мужчина попрощался и вышел из гримёри. Вскоре я закончила переодеваться и вышла в небольшой зал, где актеры могли отдохнуть после или перед спектаклями и репетициями. Ещё некоторое время мы общались между собой, обсуждая сегодняшнюю пьесу, я получила похвалу от более опытных коллег в связи с такими сложным условиями. На часах уже почти одиннадцать. Я позвонила Матвееву и тот подтвердил, что он уже дома. Я сразу начала собираться.