Lorelei

      Лист бумаги в моих руках был немного пожелтевший, что только придавало шарм тому, что я собираюсь выписать на него.       Положив лист на стол перед собой, я взяла чёрную гелевую ручку. За окном снова был ливень. Тяжёлые капли дождя шумно били по крыше и подоконнику, а на небе ярко светила полная луна. Уже завтра вечером я вернусь в Мистик Фоллс, увижу свою семью, с которой определённо будет, о чём поговорить.       Тяжело вздохнув, я поднесла ручку к бумаге. Я слышала, что есть такая хорошая практика – выписать всю боль, все мысли на бумагу, а после сжечь её. Почему бы не попробовать?       Выслушай же мою исповедь...       Всё началось после смерти родителей. Это событие очень сильно ударило по мне, причём, необычайно сильно.       Елена была единственной, кто выжил в той аварии. В то время, как врачи боролись за её жизнь, я сидела дома, в шоковом состоянии, пока тётя Дженна, после того, как сообщила мне эту новость, со слезами на глазах поехала в больницу. Я до сих пор помню те чувства. Отрицание, боль, истерика. Я задыхалась в рыданиях, кричала, винила себя в том, что даже не обняла их напоследок. Они ведь просто поехали забрать Елену. Кто знал, что это всё обернётся такой трагедией?       На похоронах я старалась держаться в стороне, пыталась хоть как-то сдерживать себя, но когда гробы мамы и папы стали опускать в землю...Это было выше моих сил. Именно тогда меня ударило осознание того, что это конец. Я больше не увижу их, не смогу обнять, поговорить. Теперь они будут там – в холодной сырой земле. Я была так сильно привязана к ним, и эта привязанность начала тащить меня на дно.       После этого, в нашей семье пошёл раскол. Бедная Дженна металась между своими племянниками, не зная, как им помочь, как утешить, при это самой пытаясь как-то справляться с потерей сестры. Елена почти ни с кем не общалась, предпочитая выплёскивать мысли на страницах своего дневника. Джереми ушёл с головой в наркотики и плохую компанию, я же ходила бледная и невзрачная, словно смерть. Почти не ела, всё время лежала в кровати, пустым взглядом смотря в стену. Тогда и пошли эти навязчивые мысли. Я стала задумываться над смыслом своего существования, о своей жизни. У меня всё ещё была семья, было, к кому пойти, но в то же время я чувствовала себя необычайно одиноко. Сама того не осознавая, я каждый день выбирала путь саморазрушения. Я не могла подойти и попросить помощи, не могла излить душу, словно что-то держало меня. Я стала ловить себя на мысли о том, что не хочу просыпаться. Каждую ночь, лёжа в кровати, я просила родителей забрать меня с собой, но всё равно по утрам открывала глаза. Тогда и произошла моя первая попытка самоубийства.       Это было необдуманно, даже спонтанно. Лёжа в ванной одним вечером, я обратила внимание на лезвие для бритвы, которое неприметно лежало на полочке. Порезанные вены, вода, окрашенная в алый и я, медленно теряющая сознание, словно проваливаясь в сон.       Нашла меня Дженна. Я была доставлена в больницу, где пролежала несколько дней. Тогда мне и прописали сильные успокоительные. Конечно, врачи подкидывали Дженне мысли о психиатрической клинике, но делали это ненавязчиво. Все понимали, что я пережила и почему пошла на такой поступок. Они думали, что это дело времени, что я одумаюсь, переживу эту боль. Отчасти, так и случилось. Я успокоилась. Потихоньку стала возвращаться в прежнюю рутину. Мы все стали восстанавливаться со временем. Но в тот момент во мне что-то сломалось. Словно инфекция, попавшая в открытую рану, эта травма медленно, но верно распространялась по всему организму, отравляя его.       Все Гилберты вернулись к прежней жизни. Я вновь стала шутить, острить. Научилась жить с той болью, привыкла к ней. Моя жизнь продолжалась. Когда же моим глазам открылась новая картина мира, где есть вампиры, оборотни, ведьмы, я стала замечать, что вновь начинаю тонуть. С того момента, как у нас появились серьёзные проблемы с вампирами, все эти похищения, нападения, обряды и прочее, мне было тяжело справляться с этим. Не мне одной, разумеется, но тем не менее. Мне становилось страшно. Я боялась снова потерять близких мне людей, и это не было бы какой-то неожиданной аварией. Пугало понимание того, что в любой момент кого-то из нас может не стать.       Я уставала, сильно уставала. Чувствовала, как эмоционально выгораю, но в этот раз всё происходило намного медленнее, чем после смерти родителей. Первым ярким звоночком была моя чувствительность. Я близко к сердцу принимала всё, даже, вроде бы, самое незначительное. По ночам анализировала всё произошедшее. Я чувствовала себя настолько беспомощной, что это просто душило меня. А потом всё пошло по кругу. Снова. Я опять ловила себя на мыслях о том, почему я всё ещё дышу, ведь я такая слабая, я слишком много переживаю, слишком много ною, скрывая это всё под маской сарказма и юмора.       Всё это проходило некими периодами. Вот, я смеюсь, шучу, провожу время с семьёй и друзьями, а на следующий день безэмоционально сижу одна в комнате с мыслями о том, что лучше бы я умерла. Замкнутый круг. И сколько бы я не пыталась анализировать это своё поведение, всё равно не могла понять, что со мной происходит. Я ясно понимала только одно – моя психика в отвратительном состоянии. Я знала, что я не в порядке, что нужно обратиться к специалистам, потому что знала, к чему это всё может привести. Но каждый раз, когда апатия и навязчивые мысли отходили в сторону, уступая место позитивному настрою, я откладывала это в долгий ящик, думая о том, что это пройдёт со временем. Всем сейчас тяжело, а мне надо привыкнуть.       Я не хотела жалости к себе, не хотела казаться слабой, особенно смотря на вампиров, живущих не первый век. Они многое повидали в жизни, но продолжают спокойно идти дальше, так почему же я так не могу?       Собственное бездействие и умелое сокрытие своего поникшего состояния, которое я никогда не показывала никому, сыграли со мною злую шутку в один вечер. Я снова вернулась к тому с чего начала. Я снова попробовала себя убить. И снова у меня ничего не вышло.       Как-то в моей голове даже проскочила шутка о том, что "Бог любит троицу". Но своему психиатру в больнице я её рассказывать не стала. Он бы её точно не оценил.       Теперь же я сижу здесь. На кухне в доме первородного гибрида, который, как бы забавно это не звучало, сам же досрочно выпустил меня из лечебницы. Правильный ли это был поступок? Это уже покажет только время. Смогу ли я дальше контролировать своё состояние, найду ли наконец силы жить полной жизнью..? Это мне ещё только предстоит узнать. Но, я точно вынесла для себя то, что я приложу все силы для этого. И если в один момент я пойму, что в очередной раз падаю в пропасть, я не стану молчать. Довольно с меня этих попыток самоустранения. Может, так нужно было, и сама судьба намекает, что я должна жить. Что у меня есть силы идти дальше.       Исписав весь лист с двух сторон, я встала из-за стола. Взяв спички, я зажгла одну, поднося её к краю листа, который мгновенно загорелся.       Я смотрела на то, как вся боль, изложенная чернилами, обращается в прах. Это мой первый осознанный шаг к тому, чтобы исцелить себя. Понятное дело, что это не сравниться с профессиональной помощью, но всё же мне стало немного легче.       Когда же огонь поглотил почти весь лист, и уже начал доходить до моих пальцев, я взяла блюдце, кладя туда остатки листа, оставляя догорать.       Избавившись от того, что осталось, когда огонь погас, я глубоко вздохнула, прикрывая глаза. В мою голову пришла сумасшедшая, но весёлая идея. Посмотрев ещё раз в окно, я улыбнулась и быстрым шагом вышла из кухни.       Открыв входную дверь, я на миг застыла. Дождь бил стеной, но это ещё больше подкрепило мой азарт. Выйдя за порог, я широко улыбнулась и побежала вперёд. Остановившись, я рассмеялась, начав крутиться под каплями дождя. Вся моя одежда промокла насквозь, волосы уже можно было выжимать, но мне было так хорошо. Я чувствовала просто неописуемую свободу в этот момент.       Расставив руки по сторонам, я остановилась и посмотрела наверх, но мой взгляд случайно зацепился за балкон на втором этаже, на котором стоял Клаус. Он смотрел на меня, недовольно качая головой, но на его губах была еле заметная ухмылка.       Вдруг он исчез, а в следующий миг уже стоял на крыльце дома.       — Дорогуша, возвращайся в дом. Я не буду тебя потом лечить! – прокричал он.       — Я скоро зайду обратно, не нуди! – ответила я ему, специально делая ещё пару шагов назад, словно провоцируя.       — Не вынуждай меня выходить туда и забирать тебя силой! – недовольство в его голосе уже слышалось довольно чётко.       Я демонстративно развернулась к нему спиной. Пусть я и промокла насквозь, но мне совсем не было холодно. Я любила такую погоду, иногда даже могла просто любоваться ею в окно.       Меня резко схватили за талию и прижали к груди. Горячее дыхание коснулось уха, медленно опускаясь к шее. Я рассмеялась от того, что стало щекотно.       — Что же тебя так веселит? – прошептал Клаус, разворачивая меня лицом к себе, но при этом продолжал держать, прижимая покрепче к своему телу.       — Настроение хорошее просто, – посмотрев ему в глаза, ответила я, немного смущаясь такой неожиданной близости.       — Я заметил. Не часто увидишь кого-то танцующим под дождём, – томный взгляд гибрида опустился на мои губы. Кончик моего рта дёрнулся в нервной улыбке. Я повернула голову вправо, чуть отталкивая Клауса. Он отпустил меня, но сделал это словно через силу.       — Пойдём в дом, – быстро проговорила я, направляясь к входной двери, слыша, как Клаус тяжело вздохнул, идя следом.       Войдя в дом, я сразу сняла кроссовки, оставляя их сушиться, и направилась на лестницу. Одежда прилипла к телу, доставляя не очень приятные ощущения. Определённо нужно принять горячую ванну.       Не дойдя до середины лестницы, я повернула голову, смотря на Клауса, с которого на ходу капала вода. Он выглядел так смешно. Мокрый волчара.       Подавив смех, чтобы не вызывать ещё больше вопросов со стороны гибрида, я продолжила свой путь наверх.       Войдя в комнату и прикрыв за собой дверь, я прошла в ванную, на ходу снимая мокрую одежду и бельё, сразу закидывая всё в корзину для белья. Настроив воду, я сразу залезла в ванную, не став дожидаться, пока она наберётся.       Горячая вода приятно согревала тело. Я положила руки на бортики ванной, расслабленно прикрывая глаза.       Провалявшись в воде минут двадцать, я вымыла голову и вылезла из ванной, укутываясь в полотенце. Почистив зубы, я вернулась обратно в комнату.       Открыв шкаф, я достала синюю пижаму, состоящую из длинных штанов и рубашки. Надев её, я подошла к зеркалу, и взглянула на своё отражение.       Цвет кожи теперь был здоровее, в глазах стал появляться прежний блеск. Я действительно чувствовала себя лучше. Надеюсь, это продлится долго.       На часах было уже одиннадцать ночи. Спать мне не хотелось, особенно, после такой прогулки.       Выйдя из комнаты, я сразу обратила внимание на то, что дверь в спальню Клауса открыта, а сам он сидел на кресле перед камином, попивая бурбон из бокала. Теперь он был одет в белую футболку и чёрные штаны. Волосы его уже были сухими и завивались в лёгкие кудри.       — Долго будешь мной любоваться? – не поворачивая головы, спросил он, хитро ухмыляясь.       — Я не любуюсь! – возмутилась я. — Просто задумалась. И вообще, закрывал бы тогда дверь в комнату.       Любуюсь. Ну конечно! Делать мне больше нечего, кроме как стоять, и слюни пускать на этого волчару!       — Ну проходи уж, чего стоять на пороге, – Клаус указал рукой на соседнее кресло, и выжидающе посмотрел на меня.       Потупив пару секунд на месте, я всё же вошла в комнату и села в кресло. Дрова в камине приятно потрескивали. Атмосфера в комнате была такой спокойной, уютной. Однако, я решила нарушить эту тишину, задав один вопрос, который уже давно волнует меня.       — Ты ведь заколол Элайджу, верно? – я посмотрела на Клауса, который собирался сделать глоток алкоголя, но вдруг застыл на месте.       — Тебя так волнует пропажа моего брата? – посмотрев на меня в ответ, поинтересовался он.       — Значит заколол, – я догадывалась о причине резкой пропажи первородного, а теперь лишь подтвердила свои догадки.       — Скоро я верну всю свою семью. Но, позволь полюбопытствовать...Чем тебя так зацепил Элайджа? – я заметила, как Клаус сильнее сжал бокал, а сам он был каким-то недовольным. Ему не нравилось, что я резко заговорила об Элайдже.       — Он умеет расположить к себе. Умён, галантен, спокоен, – стала перечислять я, подмечая, как Клаус ещё больше начинает от этого беситься. Жвалки заиграли, взгляд ожесточился. С одной стороны, меня это позабавило, а с другой – озадачило.       — Вы часто проводили время вместе? – я нахмурилась, услышав этот вопрос. Это уже было похоже на какой-то допрос.       — Да нет, не часто, а что? – поинтересовалась я.       — Просто интересно, – отмахнулся Клаус, залпом допивая бурбон из бокала, сразу же беря бутылку и наливая себе ещё. — Знаешь, я вот вспомнил одну древнегерманскую легенду, связанную с твоим именем.       — И что же это за легенда? – я положила ногу на ногу, а руки сложила в замок.       — Эта легенда рассказывает о красивой девушке по имени Лорелей, она сидела на скалистом берегу Рейна и пела так прекрасно, что гребцы проплывавших мимо кораблей забывали обо всем на свете. Заслушавшись песнями Лорелей, они бросали вёсла, а потерявшие управление корабли неслись по тeчению и разбивались о прибрежные скалы. Этa печальная легенда постоянно вдохновляла поэтов и художников. Прекрасная, но коварная девушка никого не оставляла равнодушным, – поведал он мне. Да, звучит красиво, но чую, тут есть какой-то подтекст, который вложил сам Клаус.       — История, конечно, довольно интересная, но к чему вдруг ты сейчас вспомнил об этом? – не могла промолчать я. Не люблю, когда говорят загадками, лучше всё сказать прямо.       — Да так, мысли вслух, – Клаус улыбнулся, а я перевела взгляд на огонь в камине, который уже начал понемногу потухать.       У меня были кое-какие подозрения, но признаваться в них я не решалась даже самой себе. И вообще, к чему весь этот цирк? Может Клаусу голову продуло на улице, вот он и сочиняет поэму. Пора уже потихоньку сматываться.       — Ладно, пойду я спать, а то ведь завтра нам уже ехать. Надо хорошенько отдохнуть, – сказала я, вставая с кресла. — Спокойной ночи, Клаус.       — Спокойной ночи, дорогуша, – ответил он вслед, наблюдая за мной до тех пор, пока я не скрылась за дверью своей комнаты.

***

      Утром я собрала вещи, и в обед мы уже выехали. Не знаю, как буду объясняться перед Дженной, да и к тому же она наверное сама на иголках, ведь если она звонила в те дни, когда меня уже не было в больнице, то ей сказали бы, что меня выписали. Телефона у меня не было. Дженна забрала его, когда мы только приехали в больницу, и разговаривала я с ней лишь по телефону, который приносила медсестра. Были часы, в которые мы могли связываться с родными. В общем, придумаю что-нибудь уже на месте.       Дорога была долгой и изнуряющей. К вечеру мы уже въехали в город. Клаус же с самого утра был немного на нервах, после какого-то звонка. Мне он ничего не объяснил. Зато я чётко слышала, как он приказал Майку собрать всех гибридов и отправляться в Мистик Фоллс.       — Остановись где-то за два дома до моего, – попросила я Клауса. — Нас не должны увидеть вместе.       — И какую же легенду ты придумаешь? – поинтересовался гибрид, продолжая следить за дорогой.       — Пока не знаю, – я повернула к нему голову. — Никому не говори о том, что было, хорошо?       — Как пожелаешь, – кивнул он. Конечно, история вышла довольно забавная, но пока о ней действительно лучше не распространяться.       Через пятнадцать минут Клаус остановил машину там, где я попросила.       — Вот и всё, – тихо проговорила я. — Спасибо, что подвёз. Я пойду, – я быстро выскочила из машины, захватив пакет с вещами и, захлопнув дверь, направилась к дому. Мне до сих пор было как-то неловко находиться рядом с Клаусом.       — До встречи, красавица, – сказал он вслед.       Подойдя к крыльцу своего дома, я открыла дверь и решительно вошла внутрь.       Оставив пакет с вещами около лестницы, я направилась в гостиную, из которой были слышны голоса. Дженна и Елена чаёмничали, смотря какой-то фильм по телеку. Теперь мой выход!       — Мамочка вернулась! – достаточно громко проговорила я, с довольной улыбкой наблюдая за сестрой и тётей, которые, испугавшись, одновременно развернулись, смотря на меня большими глазами.       — Лорелей!? – шокировано воскликнула Дженна, пока Елена удивлённо хлопала глазами.       — Как говорится: "Вы не ждали нас, а мы припёрлись!" – добавила я. Дааа, я точно произвела нужное впечатление.       Елена и Дженна подскочили с дивана, и кинулись меня обнимать.       — Задушите! – прохрипела я, чувствуя, как сильно сжимают мои рёбра. К моему счастью, меня тут же отпустили.       — Почему ты здесь? Как ты...ты сбежала!? – сразу начала закидывать меня вопросами Елена, а я была немного озадачена кое-чем.       — Вы не звонили прошлые два-три дня? – как бы невзначай спросила я. Елена сразу же понурила голову, а Дженна виновато поджала губы. — Просто, вдруг мне не принесли телефон, и я даже не знала о ваших звонках. Там такое бывало у некоторых, – соврала я. Раз они не предъявляют претензий, значит не звонили. Но лучше было уточнить, мало ли что.       — Извини, милая. У меня в последние несколько дней был такой завал на работе, что я приходила уже ночью, – объяснилась Дженна.       Елена хотела что-то сказать, но я прервала её жестом руки, выставив перед ней раскрытую ладонь.       — Ладно, это уже не важно, – честно говоря, пусть мне и играло на руку то, что они не звонили, но всё равно было капельку обидно. Если бы я всё ещё торчала в дурдоме, то мой настрой точно упал бы ещё ниже. — А у меня, образно говоря, амнистия. Хорошее поведение, адекватное состояние и всё в этом духе. И я решила сделать сюрприз вам, кое-как уговорив врачей не звонить тебе, Дженна, – опустим тот момент, что меня бы в жизни так не выпустили. Самое главное – нести бред с умным лицом.       — Честно говоря, меня это немного озадачивает, – тётя нахмурилась. — Но ты бы точно не смогла сбежать оттуда, так что твоим словам можно верить, хотя, может что-то ты и скрываешь, – тётушку не надуришь, но всё равно моя легенда свою роль сыграла.       — Ты можешь позвонить в больницу, тебе скажут, что меня выписали, – вспомнив о внушении Клауса, предложила я.       — Ладно, проходи на кухню. Ты, наверное, голодная с дороги, – сдалась Дженна, отчего я победно улыбнулась.       — Да, есть немного, – согласилась я. — Елена, там возле лестницы мой пакет с вещами, можешь пожалуйста закинуть его в мою комнату?       — Без проблем, – ответила сестра, оставляя нас с тётей вдвоём.       После того, как меня накормили, я вернулась в свою комнату, разобрала вещи, сходила в душ. Ближе к ночи ко мне пришла Елена. Никаких новых новостей не было. Елена собачится с сестрой Клауса, которая почему-то учится с нами. Нет, ну серьёзно, зачем старым вампирам учиться в школе? Все нормальные ученики обычно ненавидят это место, а наши местные вурдалаки добровольно туда идут. Никогда не пойму этого. Хотя, для них это какой-то новый опыт. Банальный интерес тоже играет роль.       — Ты должна знать ещё кое-что, – как-то загадочно на меня глянув, сказала Елена.       — Что вы на этот раз натворили? – выгнув бровь, спросила я.       — Мы с Деймоном и Стефаном узнали кое о чём, не без помощи Ребекки, конечно же, – Елена нервно прикусила губу. — В общем, отец первородных, Майкл, он в городе. Он тысячу лет охотился за Клаусом. И он готов его убить.       — Что!? – повысила я голос. — Подожди, а зачем Ребекке убивать своего брата?       — Потому что мы выяснили, что он убил их мать, сказав, что это сделал Майкл. Она не может его простить за это, – пояснила мне сестра. Я же просто впала в ступор. Меня переполняли противоречивые чувства. Я понимала желание сестры и всей её банды свести Клауса в могилу, но не могла игнорировать то, что он вытащил меня из лечебницы, помог хоть немного придти в себя, хорошо относился все эти дни. Может, с моей стороны это было довольно эгоистично, но как смотреть ему в глаза, прекрасно зная о том, что готовят за его спиной?       — Так, и когда вы планируете совершить это покушение? – я хотела узнать как можно больше информации.       — Уже завтра. В школе будут проводиться танцы, так что все будут отвлечены. – ответила Елена. А они времени зря не теряли. — Только вот, мы хотим убрать Ребекку, – ошарашила сестрёнка меня ещё и этим. Зачем убирать с поля потенциального союзника?       — Слушай, я амнезией вроде не страдаю, но кажется ты говорила о том, что она вам в этом деле помогла, – это что, типа: "Бей своих, чтобы чужие боялись?"       — Мы боимся, что она может помешать. Вдруг тёплые чувства к брату окажутся сильнее жажды мести?       — Всей бандой на одного гибрида, – я рассмеялась. — Ну, удачи вам. Не знаю, что из этого выйдет, но вы какие-то отчаянные.       — Ты не будешь участвовать в этом? – почему-то Елену моё заявление удивило.       — Нет, – я покачала головой. — Моё чувство самосохранения всё ещё при мне. Тысячу лет Майкл не мог совершить задуманное, почему вы так уверены, что сейчас всё получится?       — У нас есть план.., – начала Елена, но я её прервала.       — Елена, я тебя умоляю. Когда наши планы по поводу устранения Клауса вообще работали? – я скептично глянула на неё. — У нас всё время что-то шло не так. Зачем в очередной раз злить того, кто во много раз превосходит вас по силе и уму?       — И что ты тогда предлагаешь? Просто сидеть на месте и ждать, пока Клаус окончательно не разрушит наши жизни? – возмущению Елены уже не было предела.       — Для устранения врага такого уровня нужно нечто большее, чем сумасшедший папаша и парочка вампиров-самоубийц с неопытной ведьмой под боком, – я пытаюсь вдолбить сестре в голову очевидное, но меня просто не хотят слушать. Зачем лезть на рожон? Столько самоуверенности, но не грамма ума и нормальной стратегии.       — Всё уже решено, Лорелей, – Елена вымученно вздохнула. — Завтра днём я иду к Сальваторе. Ребекка сейчас живёт у них. Если хочешь, можешь пойти со мной. Кстати, – Елена достала из кармана джинс мой телефон, и передала его мне. — Дженна попросила отдать.       — Спасибо, – я забрала телефон. — А что насчёт похода к вампирчикам, то я не против. Хочу познакомиться с этой Ребеккой.       — Тогда всё решили. Спокойной ночи, – сказала напоследок Елена, уходя из моей комнаты.       — Спокойной, – тихо и задумчиво ответила я, вертя в руках телефон. И это ж я ещё не сказала о том, что Клаус своих гибридов в город пригнал...

***

      Проснувшись утром, я умылась, почистила зубы и подошла к шкафу, открывая его и начиная думать над тем, что же мне сегодня надеть.       На улице было относительно тепло для осени, поэтому я выбрала бежевые брюки на высокой талии, белую блузку с небольшим V-вырезом, а на ноги обула белые ботильоны.       Перекусив тостом с сыром и ветчиной, я выпила стаканчик сока и стала ждать, пока соберётся Елена.       Через пятнадцать минут мы уже направлялись к Сальваторе.       Приехав к поместью, мы вышли из машины и вошли в дом. В гостиной сидели оба брата, которые одновременно развернулись, чтобы посмотреть, кого же принесло.       — Ого, Лорелей. Тебя выпустили из тюрьмы для душевнобольных? – вставил свои пять копеек Деймон. Вот сучёныш!       — Ты такой галантный, – лицемерно улыбнувшись, ответила я, а затем перевела взгляд на Стефана, который равнодушно попивал бурбон. — А с ним что?       — Он до сих пор без человечности, – ответила Елена. Хорошо, что он сейчас хотя-бы спокойный, а то наслушалась я от Елены рассказов о том, какую дичь он вытворял, пока меня не было.       — Ладно, нам пора, а вы тут развлекайтесь, – хлопнув руками по коленям, Деймон встал с кресла и направился на выход из дома, Стефан пошёл следом. Я вопросительно посмотрела на Елену, но она лишь отмахнулась. Ну и ладно.       Поднявшись на второй этаж, мы остановились возле одной двери. Постучав, Елена открыла её и прошла в комнату, я зашла сразу за ней.       Моему взгляду предстала красивая блондинка. Высокие скулы, пухлые губы, синие глаза. Да, она очень похожа на Клауса.       — Привет, – поздоровалась с ней Елена.       — Кто это? – кивнув в мою сторону, спросила первородная. Взгляд у неё был недоверчивый. Сразу видно, что у неё тяжёлый нрав. Это прямо таки чувствовалось.       — Меня зовут Лорелей. Я сестра Елены, – ответила я, дружелюбно улыбаясь и протягивая руку для рукопожатия.       — Вот как, – Ребекка пожала мою руку, а затем оценивающе окинула меня взглядом. — Я немного слышала о тебе.       — Как быстро однако распространяются слухи, – я усмехнулась. — Красивое платье, тебе идёт, – сделала я ей комплимент. На вампирше было красное обтягивающее платье до колен с открытыми плечами.       — Спасибо, так зачем вы пришли? – перешла она сразу к делу.       — Я хотела отдать тебе это, – Елена сняла с себя кулон, который ей когда-то подарил Стефан. — Оно ведь твоё, — Так, а вот этот момент я как-то упустила. Как это кулон Ребекки мог попасть к Елене? Впрочем, ладно. Плевать. Сейчас не это важно.       Ребекка мило улыбнулась, поворачиваясь спиной к Елене и лицом к зеркалу. Моя сестра аккуратно застегнула кулон на шее первородной.       — Ты выглядишь просто прекрасно, – сказала ей Елена, отчего Ребекка расстрогалась и пустила слезу.       — Спасибо. Я ни разу не была на школьных танцах, но теперь смогу наверстать упущенное, – ответила она. Боже, ну до чего же она лапочка! Пусть и первородный вампир, но в душе маленькая девочка со своими мечтами.       — Прости, – быстро проговорила Елена и прежде, чем Ребекка смогла что-то предпринять, моя сестра вогнала ей кинжал в спину. Ребекка успела взглянуть на Елену через отражение в зеркале. Во взгляде отражалась обида от предательства. Она упала на пол. Её кожа посинела.       — В спину. Жестоко с твоей стороны, – раздался голос Деймона сзади. А я же стояла в полном шоке, смотря на свою родную сестру, которая без зазрений совести провернула такое с той, которая ей доверилась. В очередной раз моё хорошее отношение к Елене дало трещину.       После этого мы с Еленой сразу уехали домой. Она поделилась со мной ещё и тем, что в их плане будет участвовать Кэтрин, которая станет изображать мою сестру. Сама же Елена на вечеринке не появится.       Правда вот, Клаус уже успел кое-что провернуть. Школьный зал затопило, поэтому вечеринку перенесли в дом Тайлера, который как раз стал первым удавшимся гибридом Клауса.       Я долго думала кое над чем и, наконец решившись, схватила со стола ключи от машины, и тихо спустилась на первый этаж. Елена заперлась у себя в комнате, а Дженна уснула в гостиной на диване, так что у меня есть фора.       Воспользовавшись тем, что все остальные участвовали в плане по убийству Клауса и дом Сальваторе был пуст, я поехала туда.       Спустившись в подвал, я быстро нашла нужную камеру и, не раздумывая ни секунды, вынула кинжал из тела Ребекки, переворачивая её на спину.       Чтобы первородная быстрее очнулась, я принесла ей пакет с кровью. Открыв его, я поднесла кровь к её приоткрытому рту, позволяя нескольким капелькам попасть внутрь. Этого хватило для того, чтобы Ребекка резко открыла глаза. А в следующий миг я оказалась прижатой за шею к стене. Какая знакомая ситуация однако. Помнится мне, с Элайджей я такое уже проходила.       — Вы вонзили в меня кинжал! – прокричала она мне в лицо, крепко сжимая мою шею. Вот так и делай людям добро, а они потом тебя убить пытаются.       — На минуточку, это сделала не я! Я вообще не знала, что Елена собирается заколоть тебя, – прохрипела я. — Меня ведь не было в городе, ты же знаешь.       — И что с того? – немного ослабив хватку, спросила Ребекка.       — Я вынула из тебя кинжал. Другие об этом не знают, – стоило мне только сказать это, как Ребекка тут же убрала руку от моей шеи. Я наконец смогла нормально отдышаться. Надеюсь, что мне не придётся снова прятать синяки.       — Зачем ты это сделала? Разве ты не с ними не заодно? – серьёзным тоном спросила она, внимательно смотря мне в глаза.       — У меня свои мотивы. Я не участвую в их планах, – я подняла с пола клинок, и протянула его Ребекке. — Я не хочу настраивать тебя против меня. Хочешь верь, хочешь нет, но твой брат кое-что сделал для меня и я не хочу его смерти.       — Очень интересно будет послушать, – протянула Бекка, беря в руки клинок.       — Возможно, как-нибудь я тебе об этом расскажу, – я посмотрела на её платье, которое было всё в пыли, так ещё и дырявое из-за клинка. — Подкрепись кровью, которую я тебе принесла и пойдём наверх, тебе нужно переодеться. Я отвезу тебя на место проведения вечеринки.       — А она разве не в школе? – удивилась Ребекка.       — Клаус всё подкорректировал, – ухмыльнувшись, сказала я в ответ.

***

      Быстро собравшись, мы с Ребеккой поехали к дому мэра. Высадив её, я развернула машину, направляясь домой.       Когда я подъехала к дому и вышла из машины, то увидела Елену, которая в этот момент вышла из дома и озадаченно на меня посмотрела.       — Ты куда-то ездила? – спросила она. Ну да, я тут ваш план немного подпортила. Обычный вечер пятницы, сестра, ничего нового.       — Решила немного покататься по городу. Соскучилась по родным местам, – сочинила я на ходу. — А ты куда на ночь глядя?       — Я в поместье Сальваторе. Мы все договорились встретиться там после того, как всё случится. Буду их там ждать, – немного поёжившись от прохладного ветра, сказала Елена. — Хочешь со мной поехать? – о, ну да. Вам явно будет о чём поговорить. Боже, я начинаю чувствовать себя какой-то злодейкой!       — Не, я пас. Мне это не особо интересно, – отказалась я сразу. — Расскажешь потом, как прошло.       — Хорошо, – согласилась Елена подходя к своей машине.       Я вошла в дом. Дженны в гостиной уже не было, значит ушла спать к себе. Поднявшись в свою комнату, я приняла душ, надела чёрные шортики и зелёную футболку, после чего взяла наушники, плеер и легла на кровать, включая музыку. Я была готова к тому, что может сегодня произойти. Интересно, поймут ли они, что Ребекку освободила я? Больше никто не знал о том, что именно с ней сделали и куда спрятали. Но меня это всё мало волновало. Я поступила по совести. Клаус помог мне, я помогла ему. К тому же, Ребекка явно не заслужила того, что с ней сделали. Это было подло. Пускать сладкие речи в лицо, и неожиданно нанести такой удар из-за какой-то внутренней паранойи о том, что она резко решит оборвать их план. Да даже если бы и решила, они должны были предусмотреть это. Предусмотреть все варианты. И если изначально сомневались, то зачем вытягивали в это? Теперь же Ребекка станет ещё одним мощным противником на их поле. Они сами выбрали это. С моей помощью или без.       Через час Елена вернулась домой. Она вошла в мою комнату, выглядя довольно печально. Я вынула наушники из ушей, и приняла сидячее положение.       — Ну говори уже, чего ты мнёшься? – нетерпеливо проговорила я, хотя уже на одном только лице сестры был написан ответ.       — Кто-то вынул клинок из Ребекки. Она сорвала план по убийству Клауса. А потом ещё и Стефан помешал нам. Он спас Клауса. Майкл мёртв, – выдала она, недовольно поджимая губы.       — Я знаю, – необычайно спокойно сказала я. Елена непонимающе глянула на на меня, нахмурив брови. — Это я сделала. Я вынула клинок.       — Что..? – из Елены будто выбили весь воздух. — Значит Деймон был прав...       — В каком смысле? – теперь уже озадачили меня. Так Сальваторе старший сразу на меня подумал? Обидненько как-то даже.       — Ему твоя реакция на заколотую Ребекку показалась странной, – ответила она, нервно теребя пальцы рук. — Впрочем, сейчас это уже не важно. Как ты могла так поступить? Зачем? Клаус столько боли принёс нам, а ты приложила руку к его спасению!       — Давай честно признаем, что он бы и без Ребекки справился, – я встала с кровати, и начала медленно подходить к сестре, сложив руки за спиной в замок. — А Ребекку мне просто стало жаль. Но, как видишь, я подтвердила ваши опасения. Она пошла спасать брата.       — Что с тобой случилось, Лорелей!? – воскликнула Елена.       — Тише, не буди Дженну! – шикнула я. Разборки разборками, а сон тёти лучше не тревожить.       — Ты вернулась какая-то другая. Я тебя совсем не узнаю, – Елена беспомощно металась по комнате. — Зачем ты так поступаешь?       — Не нужно бросать все камни в мой огород. Как ты сказала ранее – Стефан тоже вас предал. Именно он спас Клауса, так что моя проделка с Ребеккой – это самое меньшее из зол, – мне уже изрядно надоедала эта ссора и то, как смотрит на меня Елена, словно я родину продала.       — Сам факт того, что ты освободила Ребекку уже о многом говорит, – всё не отступала она.       — Да? И что же ты обо мне скажешь, м? – я широко улыбнулась, чувствуя, как злость наполняет изнутри. Общество Клауса на меня дурно повлияло походу. — Давай! Скажи, кто я. Предательница? Лгунья? Идиотка? Ну, кто?       Елена с разочарованием и отвращением в глазах посмотрела на меня.       — Да пошла ты, – выплюнула она, разворачиваясь и направляясь к двери, но остановилась у самого порога, услышав мой голос.       — Судишь меня, но глянь на себя, Елена. Ты врала Ребекке в лицо, а потом ударила в спину кинжалом. Ты признавалась Стефану в любви, но пока он спасал брата ценой своей свободы, ты за его спиной обсасывала рот Деймона, – я горько усмехнулась, а Елена всё продолжала стоять ко мне спиной, не имея мужества посмотреть мне в глаза. — Ты говоришь, что я предала вас, но не признаёшь, что твои собственные пороки куда хуже моих. Хочешь продолжать строить из себя невинную овечку? Так вперёд! Давай! Тебе не привыкать! Но, в отличие от тебя, я отдаю отчёт своим действиям и чётко понимаю, зачем и ради чего я это делаю. А теперь можешь идти. Обсуждайте меня сколько хотите, но вы никогда не сможете заставить меня жалеть о содеянном.       Елена прямо таки вылетела из комнаты, оставляя дверь открытой. Я устало потёрла переносицу и, тихо прикрыв дверь, вернулась в кровать.       Пошло всё к чёрту! Я буду жить по своим правилам.