Чёрные, Зелёные и Красные

Бесчестье – Глава 28 Лейнор доставил Джоффри на Дрифтмарк на спине Морского Дыма и всем продемонстрировал, что сердит на него, даже несмотря на то, что та нежность, с которой он обращался с рыцарем, противоречила гневу в его голосе. Джоффри, в свою очередь, устроил шоу, извинившись и поклявшись, что больше не посрамит своего друга, пока Лейнор вел его лягушачьим шагом через ворота Высокого Прилива. Мы с Лейной наблюдали с балкона ее комнат. Я видела, что она все еще хотела выйти за Деймона. Потребовался разговор наедине с Лейнором, чтобы заставить ее, наконец, согласиться. Мысль о нем и ней вызывала у меня желание взобраться на Сиракс и превратить его гребаные острова в пепел. Мое тело горело от силы моего гнева на моего ублюдочного дядю. “Ты действительно хочешь выйти за него замуж?” Спросила я хриплым голосом. Я хотела бы, чтобы она сказала "нет". Я хотела бы, чтобы она поняла, что он за человек. “Я хочу! Клянусь Семерыми, но я хочу! Я не хочу выходить замуж за Джоффри!” Она хмуро посмотрела во двор, прежде чем смахнуть слёзы с глаз. “Лейнор говорит, что он хочет заполучить меня ради права матери на трон. Что даже если он и женится на мне, это будет означать скорую смерть Лейнора, нужную чтобы он мог объявить меня наследницей Рейнис ”. Кто-то проявил творческий подход ко лжи. Лейнор, должно быть, вспомнил подробности своего канонического убийства. Тогда Деймон убил его ради Рейниры, но только после того, как Лейна умерла при родах. Я попыталась представить Вхагар, напомнив себе, что позволить кому-то другому получить её было бы очень, очень плохо. Лейна была идиоткой, но она по крайней мере любила свою семью. “Он поглощён идеей захвата власти. Ты не первая, кого он использовал для этого. ” Она всхлипнула, и чувство вины вспыхнуло у меня внутри, заставляя меня чувствовать тошноту. Это для ее же блага, она бы умерла, если бы ушла с Деймоном. Умерла, пытаясь в последний раз подняться в небо, но ей в этом было отказано. И я бы потеряла дракона. “Тебе лучше закончить свои письма. Скоро они понадобятся для придания правдоподобности истории придуманной Лейнором, ” сказала я и поспешно вышла, оставив ее заниматься этим. Написание моего собственного письма королю продвигалось не очень хорошо. Я уже переписывала его несколько раз. То слишком много деталей, то слишком мало , слишком много несоответствий, интрига Корлиса слишком очевидна. Сначала я изложила подробности фальшивого романа с Джоффри; то, что это началось после моего неофициального изгнания, и Корлис отправил её на Ступени якобы именно для того, чтобы положить этому конец. Я намекнула о плане Корлиса каким-то образом выдать ее замуж за Деймона, подразумевая, что это стало причиной ее бегства со Ступеней в объятия возлюбленного. Ее спешное прибытие дало понять нам с Лейнором, что что-то не так, и разоблачить их. Любовь эта зародилась в детстве, когда Джоффри был пажом ее отца, а затем оруженосцем, и закончилось всё тем, что Лейнор и я договорились о браке между ними. Я подозреваю, что он будет слишком рад, что Веларионы заключили брачный союз с кем то, кто вряд ли обрушит его драгоценный баланс сил, чтобы проверять, соответствует ли моя ложь временным срокам. История была хорошо продуманной, удручающе распространенной и достаточно интересной для того, чтобы заставить всех сплетничать несколько дней или около того, прежде чем появилось бы что -то еще, что привлекло их интерес. Если бы Корлис отказался от принятия наших условий и заявил об отцовстве Деймона, Визерис смог бы указать на письмо и назвать его слова уловкой. Алисента сразу поняла бы, что это всё значит, но не смогла бы ничего доказать, а даже если бы смогла, она не захотела бы помогать Деймону получить новую жену. Алисента это живое доказательство поговорки ‘Женщина, которую презирают’. Всё звучит просто на первый взгляд, но нужно было ещё умудриться написать так, чтобы не задеть его. Я должна попросить Джоффри просмотреть это, как только Лейнор закончит со спектаклем для шпионов. О, позже мы бы сделали вид, что скрываем это, но было важно, чтобы Вестерос увидел то, что они посчитают правдой, а не настоящую правду. Как только лорды получат объяснение, соответствующее их предрассудкам, большинство утратит интерес. После того, как я закончила свою ужасную попытку играть в дипломатию с Визерисом, я разыскала своего мужа. У нас остались незаконченные дела, которые нужно было обговорить. Боги, могла ли Лейна подождать со своими эскападами ещё несколько месяцев? Он был в соларе своего отца, занят тем, что писал разным людям о предстоящей свадьбе. Когда я вошла, он встал из-за стола и повернулся ко мне лицом, скрестив руки. Я чувствовала себя ребенком, пойманным на лжи. “Мне действительно жаль”, - сказала я, нарушив тишину. Он слегка улыбнулся мне и обошел стол, подойдя ко мне и положив руки мне на плечи. “Я знаю. Просто...” он сделал паузу, подыскивая нужные слова. “Я говорил с Джоффри. Он помог осознать всё”. Наверное, мне не следовало целовать Джоффри, но я вроде как хотела. “Ты должна перестать вести себя так, будто мы - фигуры, которые ты можешь передвигать по расписному столу. Мы люди. Мы можем помочь. Раздели это бремя с нами”. “Я понимаю”. Он улыбнулся и опустил руки. Это не было полным исчезновением трещины, возникшей между нами, но это было обещанием, что все наладится. Я колебалась, прежде чем задать свой следующий вопрос. “Как твоя мама?” Рейнис забаррикадировалась в своих комнатах, отказываясь пускать кого-либо, кроме служанок, которые приносили ей еду. Лейнор, Лейна и я пытались уговорить ее выйти, но безуспешно. Единственным разом, когда кто-либо из нас получил какую либо реакцию, был тот крик ярости и звук того, как несколько предметов врезались в стену. “Всё так же...” - он замолчал. Его лицо осунулось. По правде говоря, я была удивлена, что она не знала, но ее слабостью всегда были ее дети. “Она не будет говорить со мной. И Лейной ”. Я крепко прижала его к себе. Она, вероятно, восприняла его ориентацию как предательство. Однажды она пыталась сделать его королем, а затем женила его на будущей королеве. Узнать, что эти слухи о нем были правдой... Если добавить к этому тот факт, что ее дочь была беременна незаконнорожденным ребенком, а у ее мужа вдруг оказались в наличии внебрачные дети, которые в теории могли угрожать её собственным детям, и я могла понять смысл того, чтобы на некоторое время спрятаться от мира. На ее месте я бы, наверное, выкинула что и похуже. На самом деле, разбить о стену всего несколько предметов было откровенной сдержанностью по моим меркам. Возможно, она была права говоря о драконьей ярости во мне. “Твоя мать не из тех, кто будет долго скрываться. Я не сомневаюсь, что она вмешается в происходящее достаточно скоро. Кроме того, будет ли она игнорировать свадьбу Лейны ? Даже если это фарс?” “Нет”, - пробормотал он, уткнувшись лицом в мою шею. “Кстати говоря об этом, как продвигается организация?” О боги, не заставляй меня даже вспоминать о свадьбе. Из-за того, что Рейнис отказывалась покидать свои покои, я оказалась ближе всех из находящихся на Дрифтмарке к статусу временной Леди Высокого Прилива, и поэтому большая часть её обязанностей выпала на мою долю, и позвольте мне сказать вам, что Дрифтмарк не был Драконьим камнем! Для начала я была вынуждена практически всем заниматься сама. Еда, певцы, вино… На Драконьем камне я бы отдала приказ устроить пир, и к вечеру следующего дня у меня на столе лежали бы несколько вариантов меню и винных карт. Я могла бы пожелать развлечений, и мои люди лишь спросили бы меня, какого рода, и приступили бы к претворению в жизнь одного из пунктов заранее составленного списка. И на Драконьем камне мне не пришлось бы бороться за то, чтобы персонал выполнял мои приказы! Хейзел Веларион, урожденная Харт и юная добрая дочь Веймонда Велариона, была полна решимости заявить свои права на титул временной Леди Высокого Прилива. Ей удалось собрать значительное количество родственников под своим знаменем. Я сбилась со счета, сколько раз мне приходилось угрожать поварам, чтобы они исключили из меню какие то нелепые изменения, которые она внесла, или увольнять певцов, которых она наняла без моего разрешения. Бесит! Однажды вечером все обострилось, и я была почти готова вывести ее наружу, чтобы скормить Сиракс, когда, наконец, истинная Леди Высокого Прилива вышла из своих комнат. Безукоризненно одетая, вымытая и выглядящая особенно красивой в одежде цветов нашей семьи. Что было странно, потому что обычно она избегала красного и черного, несмотря на то, что все еще носила имя Таргариен. “Сиськи Матери! Я болела всего несколько дней, а вы все чуть ли не обнажили мечи друг на друга! Вы портите свадьбу моей дочери. Что ж, вы больше не будете этого делать!” Она взревела, шагая в зал, как будто последних нескольких дней и не было. И на этом все закончилось. Мы все избегали темы Лейны, Лейнора и бастардов, а она, в свою очередь, тоже вела себя так, как будто ничего не было. Ну, помимо того факта, что она не желала надевать свои обычные одежды бирюзового цвета. Лонмауты приплыли неделю спустя, и они, по-видимому, решили притащить сюда всех, кто имел хотя бы какое то отношение к этой семье. Родители, братья и сестры Джоффри, двоюродные братья и дальние родственники, все они представились Лейнору и извинились за поведение члена своего дома. Сказать, что его отец был зол, узнав, что сын отказывается от своего имени, было бы преуменьшением. Лейнор довольно долго говорил с ним наедине, прежде чем патриарх Лонмаутов наконец сдался и дал свое благословение на брак. После того, как все действующие лица были собраны, подготовка резко ускорилась. Единственное, что могло нарушить наш план сейчас, - это прибытие Корлиса. Будучи его наследником, Лейнор был представителем Корлиса на Дрифтмарке, пока тот отсутствовал. То, что он знал, что Корлис не одобрил бы то, что он делал, означало, что он уже переступил черту законности в вопросе организации свадьбы. Если бы Корлис вдруг резко появился и сказал "нет", все осложнилось бы. Было облегчением то, что, когда наступил ключевой день и на горизонте не возникло никаких признаков его флота. Залы Высокого Прилива были украшены флагами, простым людям был предоставлен выходной , и все, кто имел хоть какой то статус, столпились в достаточно большой Септе, которая была некогда возведена рядом с новым замком. Как жене Лейнора и принцессе, мне было предоставлено почетное место в первых рядах рядом с Рейнис. Лейнор подошёл к своей сестре, и я заметила, как она вздрогнула, когда ее брат взял ее за руку, и как он, в свою очередь, поник. Она остановилась, когда увидела Джоффри, для нетренированного взгляда это, вероятно, выглядело так, как будто она оказалась на мгновение ошеломлена, но я то понимала, что это значит на самом деле. Даже такая несчастная, она была потрясающе красива в белом платье из самита, на шлейфе которого были вышиты изумрудные морские коньки, а серебряное кружево было таким тонким, что я не понимала, как оно не порвалось. Я задавалась вопросом, где у них было время найти такое, но опять же, скорее всего, она была заказана, когда был заключен контракт с Тихо. В конце концов, над таким произведением искусства , должно быть, работали сотни часов! Когда-то Морской Змей хотел, чтобы у его детей было только самое лучшее. Был напряженный момент, когда Септон призвал начать произносить клятвы, она некоторое время хранила молчание, но в конце концов произнесла их. Как только момент паники прошёл, я позволила своим мыслям отвлечься. Возможно, я слишком демонизирую лорда Приливов, считая его чуть ли не злодеем. Предполагаю, что его действия действительно имели смысл в извращенном вестеросском стиле, и это ещё сильнее раздражает меня. Он обручил своего сына с принцессой, которая должна стать королевой, и начал плодить бастардов только тогда, когда заподозрил, что его сын станет рогоносцем. Он пытался выдать свою дочь замуж за следующего Морского Владыку, а затем замыслил выдать ее замуж за принца, которым, как он предполагал, мог управлять. Он дважды боролся за права своей жены на трон и во второй раз чуть не развязал гражданскую войну. Теперь мне стали очевидны различия между обычной свадьбой и свадьбой, на которой жених отказывается от своего имени, чтобы присоединиться к семье невесты. Невеста не была одета им в цвета его дома, но и Лейна не одела его в свои цвета. Признать, что ты полагаешься на защиту своей жены, даже символически, было слишком для обычного вестеросского мужчины. На самом деле, это было слишком даже для Джоффри, а Джоффри был самым космополитичным и вежливым парнем, которого я когда-либо встречала в Вестеросе. Джоффри снял с себя одежду цветов своего дома, с поклоном передав её отцу. Мужчина взял её, и мне показалось, что на мгновение я увидела в его глазах слезы. Затем Лейнор вышел вперед и, как временный лорд Приливов и глава Дома Веларион, вручил Джоффри плащ цвета морской волны с серебром. Джоффри взял его, и их руки соприкоснулись. Я услышала, как Рейнис резко вдохнула, когда заметила это. Воцарилось молчание, когда Джоффри облачился в цвета Веларионов и повернулся к Лейне. Они встали лицом друг к другу. Джоффри для непосвящённых выглядел нервным женихом, который знал, что женится на девушке намного выше себя по статусу. Лейна выглядела так, словно ее через несколько секунд вырвет, что… ладно, не конец света. Люди всегда нервничают на своих свадьбах, верно? Вхагар, Вхагар, Вхагар, Вхагар… думай о большом драконе, которого ты не хочешь видеть в руках своего ублюдка дяди или брата-психопата. “Этим поцелуем я клянусь в своей любви и объявляю тебя своим лордом и мужем”. “Этим поцелуем я клянусь в своей любви и объявляю тебя своей леди и женой”. “Я заявляю, что эти дети Семерых муж и жена; одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и вовеки!” А потом пришло время для праздника.