Чёрные, Зелёные и Красные

Приближение к материнству – Глава 61 “Охрана сегодня усилена”, - заметила я. Мой спутник равнодушно хмыкнул, слишком занятый разглядыванием толпы, окружающей нас. Для чего он это делает, я не знаю. Турнирная площадка уже была заполнена зрителями, разносчиками еды и прочей толпой, так желающей посмотреть на то, как мужчины втаптывают друг друга в грязь. Хотя и сопровождаемые белым плащом и несколькими охранниками, мы не привлекли к себе особого внимания. Они все пришли не для того, чтобы увидеть меня или даже короля, они пришли посмотреть на рыцарей, съехавшихся сюда со всех Семи Королевств . Говоря о рыцарях, по словам Джоффри, Кристон Коул теперь в немилости у Визериса. Он получил столь большое влияние на него, защитив меня от Деймона, что я думала, что он мог бы убить человека публично, при дворе, и Визерис не обратил бы на это внимания. Даже публичный переход на сторону Алисенты мало повлиял на уважение, которое к нему питал Визерис. Однако после моего возвращения в столицу и активизации Визериса Кристон Коул чувствовал себя все менее и менее уверенно при дворе. Если бы Лейнор проиграл тот поединок с Корри, я не думаю, что ему понравились бы наступившие последствия. Он всем дал понять, что лоялен не королю, когда отвёл Корри к Алисенте, а не к Дознавателю, как было приказано, и если бы был убит мой муж или запустилась цепочка событий, в результате которых мой ребенок стал бы считаться незаконнорожденным? Я думаю, что в таком случае Визерис разорвал бы его на части. Вероятно, это объясняло, почему в последнее время он вел себя очень осторожно. Лояльный лорд-командующий является огромным благом для Зеленых. В каноне именно это позволило Алисенте захватить контроль над Королевской Гаванью сразу после смерти Визериса и казнить бедного Лаймана Бисбери за его верность мне. Я должна, по крайней мере, избавиться от его будущего убийцы. “Вероятно, из-за недавних событий”, - наконец ответил Джоффри, кивая, поскольку он, очевидно, нашел то, что искал. Я бы ответила, но мы уже достигли места назначения. Джоффри, вероятно, специально рассчитал время своего ответа так. Визерис уже был в королевской ложе, потягивая вино рядом с Алисентой, которая была расслаблена и улыбалась, впервые я увидела ее такой после поединка с Корри. Я ни на секунду не поверила ее маленькому представлению. Она, должно быть, в панике, ее Зеленые продолжают слабеть и терять в численности. Я держу её на крючке, и все же она здесь, на турнире, устроенном, чтобы отпраздновать похороны ее маленькой попытки переворота. Эймонд был недоволен, увидев меня, но ведь Эймонд всегда был недоволен напоминанием о моем существовании. Он только что вышел из под домашнего ареста, закатив истерику неделю назад, во время которой он, по-видимому, укусил Визериса и пнул сира Эррика Каргилла достаточно сильно для того, чтобы оставить ему синяки. “Доброе утро, дочь! Сир Веларион!” Джоффри низко поклонился в ответ, когда я в свою очередь поприветствовала его. “Мог бы Джоффри посидеть с нами сегодня? Леди Рейнис решила призвать своих детей к порядку, и мы оба - прячемся от ее взгляда.” Джоффри зашел за мной тем утром, а Лейна и Лейнор бросались в глаза своим отсутствием. После моего вопроса о том, почему они пропали, он не смог скрыть своего раздражения. По его словам, Веларионы поссорились друг с другом, готовясь встретиться со мной этим утром. Лейнор продемонстрировал свои истинные чувства к племяннику, Лейна отреагировала предсказуемо, и Рейнис была вынуждена обрушиться на своих детей подобно разгневанному богу, когда они начали говорить о воздушном поединке. Отношение Лейнора к Люцерису застало меня врасплох, и я была несколько обеспокоена тем, что умудрилась упустить то, что очевидно возникло не вчера. Без сомнения, в какой-то момент я бы оказалась втянута в это. После моего сильно отредактированного объяснения Визерис немного расстроился, но жестом пригласил нас обоих сесть, проигнорировав кислое выражение лица Алисенты. Досадно, но первое, что он сделал, это положил руку мне на живот и широко улыбнулся. “Как они себя чувствуют этим прекрасным утром?” он спросил. “Что ж. Оживление произошло раньше, чем ожидала Аланнис. Я действительно верю, что если это не близнецы, ей стоит навсегда бросить работу акушерки ”. Визерис усмехнулся, широкая улыбка осветила его лицо. Неделю назад они начали двигаться. Я лежала в постели, размышляя о том, как провести еще час или около того, когда у меня в животе началось какое то трепетание. Сначала я думала, что это нервы, бабочки в животе, и целую вечность пыталась понять, из-за чего я могу нервничать. По крайней мере, до тех пор, пока ответ не обрушился на меня, как товарный поезд. Сказать, что я испытывала смешанные чувства, было бы преуменьшением. Элис пришлось каким то образом помогать мне пережить две панические атаки, один поток слез и истерическое хихиканье. Тот факт, что она не считает меня сумасшедшей, вероятно, чудо. Тот факт, что она сделала это без шуток или попыток подбодрить меня, не что иное, как божественное вмешательство. Я должна бы подарить ей что-нибудь в знак благодарности. Меня спасло от необходимости продолжать разговор на эту тему очередное возникновение того, что являлось бесконечной толпой лордов, жаждущих подольстится к Визерису через меня. Даже наше нахождение вдали от тронного зала весьма мало поубавило их энтузиазм в продвижении своих различных проектов. Я даже получила немало подарков. Не то чтобы они были плохи. Много дорогих безделушек и тому подобного. Ткани для платьев, красиво отделанный лук, коллекция книг, которые я и правда собираюсь прочитать, и редкие и дорогие спиртные напитки, которые я не употребляю с тех пор, как бросила пить в тот момент, когда поняла, что беременна. Должна отметить, что каждый при дворе уже осознал этот факт, поэтому то, что я получаю бутылку за бутылкой, умопомрачительно. Все это наряду с обычными подарками, которые можно вручить малышу, очень похожими на те, что я купила Дейрону более года назад. Боги, это было так давно, как будто прошла целая вечность с тех пор, как я вернулась в Королевскую Гавань в тот первый раз. Тогдашняя я была бы в ужасе от того факта, что не дождалась своего двадцатилетия, как хотела. Она также была бы в ужасе от отсутствия у меня черного пороха. Я печально улыбнулась. Затем пришло время для самого турнира. Я признаюсь, что испытывала определенное удивление всякий раз, когда Визерис устраивал турниры, удивление, которое никогда не исчезало, даже когда я выросла. Я провела более десяти лет в роли Рейниры, и только на одном из этих состязаний до меня дошла сюрреалистичность ситуации. Я была настоящей принцессой, наблюдавшей за поединком настоящих рыцарей. Те, кто не обладал особым талантом, выбыли довольно быстро, и обычные в такой ситуации имена поднялись на вершину. Стокворт, Белмор, Коул, Каргиллы, Хайтауэр. Единственным сюрпризом для меня было то, что Джареми Корбрэй достаточно далеко продвинулся на ристалище. Может, он и паршивый Мастер на Шептунами, но неплохой рыцарь. Я позволила себе расслабиться и насладиться шоу. Не стоило казаться напряженной или нервной. У Джоффри было что-то запланировано. Он просил об этом турнире и подразумевал, что он нужен ему для организации попытки убить Отто, но я не могу понять, как это связано. И если я не могу, то никто другой тем более не сможет догадаться. Эймонд тоже наслаждался шоу, смеясь и подбадривая выбранного им коня в каждом столкновении. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Вот теперь было легко поверить, что ему пять, когда он был таким, а не надутым монстром, который так легко срывался в насилие, каким он обычно был. Копыта прогремели по земле еще раз, и еще один рыцарь рухнул с коня. Толпа поприветствовала победителя, но не так громко, как приветствовала бы фаворитов турниров. Несчастный рыцарь, покрытый грязью, с трудом поднялся на ноги и ушел с поля, махая при этом толпе. Считалось верхом грубости обижаться на неудачу. По мере того, как турнир продолжался, а никаких признаков того, что план Джоффри осуществляется, не появлялось, я все больше нервничала и раздраженно отбивала пальцами какой то ритм по подлокотнику своего кресла. Легкая улыбка, появившаяся на его лице, заставила меня ворчать про себя. Я не могла спрашивать ничего, когда вокруг нас было так много людей, и ему это нравилось. “Как поживают леди Лейна и маленький Люцерис?” - спросил Визерис, когда очередной рыцарь упал в пыль под рев толпы. Я попыталась не подавиться воздухом, когда Джоффри бросил на короля удивленный взгляд. “Достаточно хорошо. Она очень занята с ним. Он довольно активный ребёнок”, - сказал Джоффри, гордость за своего сына взяла верх над осторожностью. “Я еще раз благодарю Вашу светлость за вашу доброту в вопросе с яйцом. Лейна очень надеется, что оно скоро вылупится”. Заметив мягкую улыбку на лице Джоффри Визерис изрядно озадачился. Я не упустила тот момент, когда Джоффри понял почему и опустился на свое место, мой начальник разведки повернулся ко мне, приподняв бровь. Черт. Меня спас Визерис, который напомнил о себе мгновение спустя и со смехом хлопнул несчастного рыцаря по плечу. “Я был бы рад, если бы он провел некоторое время с Дейроном”, - весело сказал он. “Они не слишком далеки друг от друга по возрасту, и я должен решить, у кого его воспитывать!” Я рискнула взглянуть на Алисенту, пока Джоффри, запинаясь, произносил слова благодарности. Она выглядела готовой лишить жизни своего мужа за то, что он в очередной раз напомнил ей, что лишь он контролировал ситуацию, когда дело касалось моих братьев и сестры. Затем она отвлеклась, когда объявили следующую пару. Нежная улыбка появилась на ее лице, когда Гвейн Хайтауэр приготовился к столкновению с кузеном лорда Белмора. Когда внимание Визериса отвлек Джаспер Уайлд, Джоффри повернулся ко мне. Я поморщилась из-за его поднятой брови и многозначительного взгляда. “Ты не упоминала об интересе твоего отца к Люцерису”. Его голос был низким, и я уловила в нем намек на угрозу кому либо. Я посмотрела на тех, кто был ближе всех, но Алисента и Визерис были поглощены какой-то историей, которую рассказывал лорд Джаспер. “Это казалось неразумным”, - прошептала я в ответ. Его рот искривился в недовольной усмешке, и он перевел взгляд на зрелище раскинувшееся перед нами, подперев лицо рукой. “Я задавался вопросом, что у него есть на тебя”, - пробормотал он достаточно тихо для того, чтобы только я услышала это. “Я думал, у тебя хватит ума сообщить мне, если произойдёт что-то вроде этого”. “Лишь однажды он поднял этот вопрос”, - сказала я ему. “Больше он этого не делал”. “Мне не нравится, что он вообще знает”, - сказал Джоффри. “Люцерис - мой сын”. Я понаблюдала за ним мгновение. Меня это не удивило, я видела реакцию Джоффри на Люцериса в момент его рождения. Я видела его любящие взгляды, слышала об этом от Лейны. Он даже женился на Лейне с мыслью, что станет отцом ее ребенка. Играл ли он эту роль и другими способами? Жгучая ревность пронзила меня. “Конечно”, - сказала я и повернулась обратно к турнирной площадке. “В этом никто не сомневается”. “Сир Веларион!” – воскликнул Визерис, прерывая наш разговор. “Насколько я помню, вы были настоящим турнирным рыцарем ”. Джоффри кивнул и поморщился, на лице на мгновение отразилась боль. Я думаю, он скучает по этому. Он тренировался всю свою жизнь, и у него это хорошо получалось. Даже Корлис признавал это, что было действительно высокой похвалой от такого человека, как мой добрый отец. “Как вы оцениваете шансы моего доброго брата?” спросил он, не обращая внимания на настроение Джоффри. “У него есть задатки превосходного наездника, ваша светлость”, - сказал Джоффри после некоторого раздумья. “Но, боюсь, ему не хватает опыта. Благодаря одному лишь таланту он далеко не продвинется в этом состязании ”. “Мой брат тренировался под руковдством лучших из тех, которых Хайтауэры смогли нанять”, - сказала Алисента с ослепительной улыбкой. “Вы намекаете, что мы зря потратили наши деньги?” “Конечно, нет, ваша светлость. Ему просто нужен год или два, чтобы набраться опыта. Я предсказываю, что довольно скоро он станет грозным противником ”, - сказал ей Джоффри, протягивая оливковую ветвь мира. “Лучше, чем вы могли бы быть? Я имею в виду, до вашей травмы.” Спросила она, и улыбка Джоффри застыла. Только лишь привычка мириться с ее оскорблениями удержала меня на своем месте. “Трудно сказать. Возможно, ее светлость хочет поспорить? Двадцать пять драконов на сира Белмора”. Тон его голоса заставил мое сердце учащенно биться. Он был зол. Очень сильно. Алисента не видела опасности, не зная его так, как я, и приняла его ставку с улыбкой. Я снова обратила свое внимание на турнирную площадку. Джоффри, как правило, не был азартен. Если он делал ставку, значит, он что-то знал. Я хотела оттащить его в сторону и допрашивать до тех пор, пока он не раскроет карты, но сир Гвейн и его противник уже готовились к первому столкновению. “Мне не следовало этого делать”, - пробормотал он мгновение спустя, и я повернулась к нему, чтобы спросить почему, когда меня прервали. Алисента закричала, когда Гвейна сбросило с лошади, и брызги крови окропили землю.