Чёрные, Зелёные и Красные

Изучение – Глава 77 Я не хотела присутствовать на пиршестве, не тогда, когда все еще не разрешился вопрос о том, кто именно пытался меня убить. Ни один из на первый взгляд очевидных кандидатов не вписывался чисто по логике. Я верю, что план Алисенты состоял в том, чтобы разоблачить Лейнора и Джоффри, я верю, что использовать яд, это не в стиле Деймона, и я не могу поверить, что Дорн нанес бы удар по фракции, призывающей к миру с ними, если б они и решились так действовать, то нанесли бы удар по человеку, так сказать, стоящему за кулисами происходящего. "Ее светлость, принцесса Рейнира из Дома Таргариенов!" – воскликнул слуга. "В сопровождении сира Лейнора Велариона!" Нас подвели к моему отцу, и он сразу же повернулся ко мне и улыбнулся, опустив руку на мой очень, очень большой живот. Я сжала челюсти и вытерпела это. Это была не та привычка, от которой он, казалось, собирался избавиться в ближайшее время. К счастью, близнецы не стали делать все возможное, чтобы напомнить о своём существовании, и мне показалось, что он выглядел немного разочарованным этим фактом. Прямо из-за его плеча на меня смотрела Алисента. Она была бледной и осунувшейся, макияж, который она нанесла на себя, почти не скрывал напряжения трех недель, прошедших со смерти Элис Стронг. Я кивнула ей в знак приветствия, и она ответила, не скрывая своего удивления. Я приняла решение. Пока у меня с ней перемирие. Я сосредоточусь на поиске моего неудавшегося отравителя. И только после этого я буду разбираться с этой мелочной, извращенной, сбрендившей сучкой. Визерис улыбнулся, но это была натянутая улыбка. Я все еще думаю, что он подозревает ее. После нашего того небольшого разговора я пошла к отцу и изложила её намерения относительно ужина и "разоблачения" Джоффри и Лейнора. Он снова обиделся на моего мужа, но эта обида быстро сошла на нет, из-за его гнева на то, что она не смогла оставить все это дело в покое. Помогло мне то, что три рыцаря подтвердили все, что я сказала. Теперь у него оставался только Дейрон , как рычаг давления на неё, и он поклялся, что позволит мне решать, отправится ли Дейрон к кому либо на воспитание. Затем он сказал мне, что передаст Алисенте эту информацию и убедится, что та, наконец, успокоилась. Я не была уверена, что это предотвратит разные мелкие пакости с её стороны, в конце концов, Алисента была мастером этого дела, но я думаю, что возможность потерять ее последнего ребенка удержит её от реализации любых более масштабных планов. Несмотря ни на что, это было преимущество, которое я могла использовать. Чтобы выяснить, кто подставил её под удар. Только то, насколько сильно они облажались, спасло ее от последствий. В конце концов, если бы она не оказалась "невиновна" в глазах Джоффри и в моих, я бы прямо сейчас требовала у отца наказания. Если бы мне это удалось, она бы потеряла голову, даже столь сильная любовь отца ко своей второй жене не спасла бы ее. Боги, тогда Танец обязательно произошёл бы. В каком-то извращенном смысле я была рада тому, что это была не Алисента. Эйгон и Эймонд обвинили бы во всём меня, я уверена в этом. Желание мести было бы разожжено теми лордами, которым она доверяла, и которые знали, что она ни в чем не виновата. Они бы представили это дело как ложь с моей стороны, дескать я воспользовалась смертью моего собственного друга, чтобы убить их мать. Для них я окончательно стала бы бессердечной сукой , которая доказала свое намерение убить их. Хелейна была бы убита горем. Она любила свою мать, и она любила меня, и осознание того, что одна умерла из-за другой, убивало бы ее изнутри. Мне было больно даже думать, что она могла бы смотреть на меня с ненавистью или видеть во мне постоянное напоминание о потере ее матери. Пока единственным ответным ударом было неофициальное её заключение, и досрочный отъезд Эймонда. Эйгон и Хелейна этого не увидели, но Эймонд знал. Его прощание со всеми напомнило мне, что он все еще был маленьким мальчиком, несмотря на то, что уже был вспыльчивым и склонным к насилию. Он расплакался. Он умолял своего отца не заставлять его уезжать. Он умолял свою мать не отсылать его. Он даже умолял меня помочь ему. Он обхватил руками ногу сира Торна, и потребовались совместные действия сира Стеффона и отца, чтобы оттащить его, не причинив никому вреда. Я чувствовала себя монстром. Оставляя в стороне мое чувство вины перед Эймондом, исключив Алисенту, мы столкнулись с нехваткой подозреваемых. Было бы неплохо, если бы у меня была зацепка в отношении того, где еще мы могли бы поискать информацию, но у меня ее не было. Джоффри даже зашел так далеко, что изучил моих очень уж притянутых за уши подозреваемых, основанных на фаноне, мейстеров и браавосцев и их Безликих. Определенно, пока ничего на этих направлениях. Мы оказались в тупике, изучая все возможные слухи и отчеты в поисках одного маленького намека, одной крошечной упущенной зацепки, которая могла бы дать нам прорыв или хотя бы указать на то, к чему стремиться. "Как у вас дела, сир Веларион?" - спросил Визерис с фальшивой улыбкой, явно пытаясь отвлечься от своих мыслей. Лейнор тепло улыбнулся в ответ. "Достаточно хорошо, ваша светлость. Мы оба уже довольно давно с нетерпением ждали праздника в честь именин Рейниры!" – восторженно заявил он и тоже солгал. Мы оба были обеспокоены. Отравитель все еще был на свободе, несмотря на то, что отец усилил меры безопасности до поистине пугающего уровня. Честно говоря, я подозревала, что следующими он установит контрольно-пропускные пункты, приказав обыскивать бедный персонал на предмет подозрительных вещей. Мы еще некоторое время вели напряженную светскую беседу, прежде чем начали прибывать гости. Затем мы были вынуждены продираться сквозь бесконечную очередь лордов, которые горели желанием вручить свои подарки - их дважды обыскивали на предмет чего-либо подозрительного - поздравить меня с достижением девятнадцати лет, прежде чем убраться подальше от подозрительных взглядов, которыми они все были одарены. Даже Алисента , казалось, изучала гостей с таким интересом , который я редко видела у нее. Во время маленького перерыва Лейнор наклонился ко мне. "Я не знал, что Алисента будет здесь", - пробормотал он. Я улыбнулась, как будто он только что рассказал мне забавную шутку, и наклонилась, чтобы прошептать ответ. "Я тоже, но я верю, что она хочет перемирия между нами на данный момент. Она хочет узнать, кто подставил ее, попытался заставить взять вину за это отравление на себя. Она настолько сильно хочет договориться с нами, что готова даже так сказать подержать наши плащи, прежде чем мы повесим их на вешалку ", - сказала я ему, и он кивнул, посерьезнев. "Джоффри с самого начала не верил, что это она. Она убедила тебя своими словами? Ты не сказала мне, что она тебе сказала ". Я много думала об этом. До того, как я получила от нее то признание, мы с Джоффри расходились во мнениях по поводу Алисенты. Он считал, что она и ее агент планировали нечто гораздо менее ...громкое, чем наглое отравление в Замке. Тем не менее, я утверждала, что она была в отчаянии, загнана в угол и готова на все, поскольку перед ней стояла перспектива стать не более чем марионеткой своего отца, если Эйгон займет трон в период регентства. К сожалению, он оказался прав. "У нее на уме был другой отвратительный план. И далеко не такой наглый, хотя, если бы она осуществила его, Джоффри и тебе было бы немного некомфортно некоторое время". Он кивнул неуверенно. "Как бы странно это ни звучало, я ей верю". "А Отто?" прошептал он. "Она ничего не сказала по этому поводу. На самом деле, она вообще не упоминала его. На данный момент я бы считала их двумя действующими независимо друг от друга фигурами. Наш самый важный вопрос в том, к кому примкнул друг Джоффри ". "Мне это не нравится", - простонал он слишком громко и привлек внимание Визериса. Он покраснел из-за поднятой брови, как ребенок, которого поймали за чем-то неправильным. "Вам не нравится еда, сир Веларион?" спросил отец ледяным тоном. "Я приношу извинения, ваша светлость", - сказал он. Эти фиалковые глаза оставались направленными на него еще некоторое время, а затем Визерис отвернулся и начал запихивать еду в рот с такой скоростью, что меня затошнило. Или, может быть, это из-за малышей. Я была так готова родить уже своих маленьких Эйемона и Бейлора или Валейну и Алиссу. Никогда не думала, что скажу это. "Что-то подсказывает мне, что я все еще не нравлюсь твоему отцу", - пробормотал Лейнор, выглядя как отчитанный мальчик. Я поморщилась, глядя на тарелку. "Он верит, что я заставляю себя быть с тобой ради блага Дома Таргариенов. Со временем он поймет. Вероятно, примерно в то время, когда родятся близнецы", - пробормотала я в ответ. Близнецы, словно почувствовав упоминание о себе, начали дёргаться, и я поморщилась. "Успокой своих детей, пока они не утомили меня". Он положил руки мне на живот и ухмыльнулся как полный дурак, когда почувствовал, что они двигаются и пинаются, даже сквозь относительно толстый бархат, который был на мне надет. Затем он нахмурился. "Это новое платье?" спросил он. "Оно отличается от твоих старых". Я посмотрела вниз, на черно-красный бархат, удивленная, что он вообще заметил изменение моего стиля одежды. "Новое, да. Старые не подходили беременной", И этот фасон намного лучше скрывал мою фигуру. Я не собиралась пытаться хвастаться тем, чего у меня больше нет. Ошеломленный, он убрал руки с моего живота и снова начал есть, время от времени бросая на меня задумчивые взгляды. "Конечно, моя смена платьев тебя не должна так уж беспокоить", - поддразнила я. "Теперь, когда я подумал об этом, это кажется таким странным. Ты всегда одевалась в определенном стиле". На его лице появился румянец, и я подавила желание подразнить его ещё. Похоже, отчасти моя страсть к тому, чтобы красиво одеваться, прошла. "Не беспокойся об этом. Я купила свой новый гардероб на свои деньги ". Он слабо улыбнулся мне в ответ, но наш разговор снова привлек внимание моего отца. "Я вижу, что леди Рейнис и лорд Корлис сегодня не присутствуют", - сказал он, и зачем то произнес это как обвинение, как будто это было какое-то оскорбление. "Они решают проблему, связанную с восстановлением Спайстауна, ваша светлость", - сказал он ему. "Они принесли свои извинения непосредственно Рейнире". Рейнис хотела остаться здесь, чтобы посредством Мелейс запугивать Алисенту. Моя дорогая добрая мать не верила, что она невиновна, как я, и просто ждала повода, чтобы скормить её Мелейс на ужин ... или сжечь Высокую Башню вместе с ее обитателями, чтобы преподать урок любому, кто хотел бы нанести удар по ее семье. Справедливости ради стоит отметить, что Корлис тоже хотел остаться. Он хотел крови так же сильно, как и Рейнис, но при этом он также хотел восстановить Спайстаун, а эта ситуация затягивала строительство. Поскольку Веймонд оказался совершенно неспособен справиться с этим, он был вынужден попросить свою жену доставить его домой на несколько дней. "Как продвигается восстановление?" - спросила Алисента. "Отец говорит, что все идет хорошо. Мне еще предстоит побывать там", - ответил Лейнор. В его голосе прозвучала грусть, и я вложила свою руку в его. "Как только малыши родятся, будет справедливо, если они увидят Драконий Камень и Дрифтмарк". Что, естественно, заставило Визериса нахмуриться при мысли о том, что я снова уйду из столицы. Что ж, ему придется привыкнуть к этому. Как только малыши подрастут немного, я устрою своё чертово Путешествие. Я ждала достаточно долго! Пока он там придумывал какие-то возражения против этого, я сосредоточилась на улыбке Лейнора. Спайтаун и Высокий Прилив занимали особое место в его сердце. Один из моих детей, тот потенциальный Бейлор, находящийся внутри меня сейчас, однажды унаследует это всё. Он хотел оставить им сияющий маяк процветания, а не унылый и сырой остров, который когда-то унаследовал его отец. Честно говоря, я хочу того же. Я хочу оставить своим детям Вестерос, который был бы лучше, чем тот, который был оставлен мне. Лучшая Королевская Гавань, более сильная монархия, более здоровый народ . Настоящие драконы, а не уродливые монстры. Возможно, пришло время подумать, как именно я должна это сделать. Наконец-то составить план на будущее. Дорожную карту того, какие реформы я намереваюсь провести. Как только Корлис и Рейнис вернутся, я соберу свой малый совет , и мы вместе примем решение.