Чёрные, Зелёные и Красные

После родов – Глава 87 В то утро я проснулась от того, что Лейна свернулась калачиком рядом со мной, ее тихое похрапывание заставляло мои волосы шевелиться. Честно говоря, если она собирается так часто спать рядом со мной, ей нужно будет разместить здесь сундук с запасной одеждой. Она не могла продолжать спать в платьях. Как бы мне ни хотелось продлить этот момент, оставаться в этих теплых объятиях как можно дольше, долг звал. После моего первого движения ее руки слегка сжались, и я фыркнула от смеха, прежде чем попробовать снова. На этот раз она отпустила меня, и я смогла встать. Я прошла половину пути к двери, прежде чем она села, выглядя явно озадаченной моим отсутствием. "Я должна покормить близнецов, Лейна", - напомнила я ей. Часть меня до сих пор не могла поверить в то, что у меня есть дети. Настоящие дети! Близнецы! Две девочки, которые являются моими дочерьми! Я выносила их, родила и выкормила, и они мои дочери. Мои малышки! "Останься и поспи еще немного". Она застонала и, проигнорировав меня, встала с кровати и поплелась за мной, все еще выглядя полусонной. "Мне тоже нужно позаботиться о Люцерисе", - пробормотала она. С тех пор, как Элис, наконец, покинула свой инкубатор, их поместили в ту же детскую, где до недавнего времени Люцерис был единственным обитателем. О, отец намекал на то, что Дейрону одиноко в Замке, но я не могла этого позволить. Мне нужно узнать, кто отравил содержимое той бутылки, кто убил Элис и будущих детей Серы, прежде чем я смогу хотя бы подумать о том, чтобы еще раз поместить в то место что-то столь ценное, как мои малышки. Кроме того, в этой детской был дракон. Детеныш Люцериса, вероятно, должен был находиться в плетеной клетке, но когда мы вошли, то обнаружили его свернувшимся калачиком возле кроватки. Его красные глаза на мгновение задержались на нас, прежде чем он опустил их и снова погрузился в сон. В комнате было тихо, поскольку в ней было обычно лишь трое детей и один дракон, обитатели её уже уснули, и я остановилась, когда добралась до своих двоих, наполовину прикрытых тем одеялом с символикой Арренов, их яйца лежали рядом, а руки были переплетены. В мягком свете раннего утра всё это было так хорошо видно, и мое сердце готово было разорваться при виде них. "Я говорила тебе, что малышки того стоили", - пробормотала Лейна, все еще не в силах стряхнуть с себя хрипотцу, приданную ее голосу сном. Ее теплые руки обняли меня за плечи, и она поцеловала меня в щеку, положив голову мне на плечо. "Они идеальны". "Конечно, они таковы", - ответила я, и она нежно усмехнулась, прежде чем отойти от меня и разбудить Люцериса. Он не плакал, вместо этого сонно улыбнулся своей матери и пробормотал что-то, отдаленно похожее на "ма-ма". Я вытерла остатки слез со своих глаз и взяла Элис, делая все возможное, чтобы уменьшить ее недовольство тем, что ее так внезапно разбудили. К счастью Элис была не из тех, кто впадает в истерику при малейшем дискомфорте, как Джослин. Она поела достаточно спокойно, что было облегчением для меня. "Я хотела кое-что обсудить с тобой", - сказала Лейна, нарушая повисшее между нами молчание. "Я не знаю, одобришь ли ты это". "Что может быть настолько серьёзным, что ты беспокоишься о моей реакции?" Я спросила, и она покраснела. При этом беспокойство во мне улеглось, Лейна хорошо понимала, что именно может привести меня в ярость или расстроить. Если этот вопрос лишь смутил ее, то, скорее всего, это не было какой то большой проблемой – скорее личной. "Я солгала тебе, когда сказала, что не хочу второго ребенка", - призналась она. Я не рассмеялась в ответ, но была близка к этому, вместо этого я положила Элис обратно в кроватку и некоторое время качала ее взад-вперед, призывая её, итак сонную после еды, вернуться в страну снов. "Я знаю это", - сказала я ей, когда мне показалось, что она действительно хочет услышать ответ. "Но я полагала, что ты поговоришь со мной, когда будешь готова". Джослин была еще менее довольна тем, что ее разбудили, чем Элис, и потребовалось некоторое время, чтобы заставить ее успокоиться и полноценно поесть. Лейне тоже потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и уложить Люцериса обратно. "Я говорила об этом с Джоффри, и он согласился..." Я замерла и уставилась на нее. "Ты ... что, если… Не будет ли это вредно для твоего здоровья?" Наконец спросила я. Я разглядела мимолетную гримасу боли, исказившую ее черты лица. "Если ты возражаешь только из-за моего здоровья, уверяю тебя, я намерена подождать некоторое время. И все же я хотела сообщить тебе… Я действительно хочу еще одного малыша. Джоффри согласился стать отцом ". И я вижу, что ты аккуратно обошла вопрос о том, способна ли ты вообще родить. Очевидно, это было не то, о чем она хотела думать в данный момент. "Лейнор будет очень взволнован из-за этой новости", - сухо сказала я ей, и она улыбнулась. "Рассказывать Лейнору разные вещи - работа Джоффри, а не моя". "Разве задача жены не в том состоит, чтобы помогать мужу нести его бремя?" Я поддразнила ее, и она покраснела. "Он будет так же возбуждён, как тогда, когда родились близнецы", - сказала она, показательно вздрагивая. Затем ее нежная улыбка превратилась в ухмылку. "Я бы предпочла помочь моей принцессе с приготовлениями к сегодняшнему дню". Ах да. Сегодня. День, когда мои братья вернутся домой. Красные и золотые знамена, настоящая армия людей Ланнистеров и очень возбудившийся бледно-голубой дракон возвестили о прибытии моего младшего брата в столицу. Боги, это было впечатляющее зрелище. Даже их охрана была вооружена и экипирована вещами такими дорогими и такими яркими, что глаза слезились. Даже слово показуха не вполне описывает их поведение. И они пришли не одни. Значительно менее впечатляющими были Талли, на их знамёнах была красно-голубая форель, развевающаяся на свежем зимнем ветру, по сравнению с блистательными Ланнистерами. Рядом со мной Хелейна дрожала от возбуждения, ее глаза блестели. Она скучала по своим братьям, даже по Эймонду, как мне говорили. Я скрыла улыбку, когда вспомнила о другом похожем событии - королевском визите на Драконий Камень, который, казалось, был целую вечность назад. У меня все еще хранился рисунок Эйгона. Я приказала поместить его в стеклянную рамку, чтобы предотвратить случайное повреждение, и повесила в соларе. Не то чтобы я часто его видела, но это все равно служило хорошим напоминанием о том, что Эйгон, кем бы он ни стал позже, когда-то был всего лишь испуганным ребенком. И о том, что я заботилась об этом испуганном ребенке, несмотря на угрозу, которую он представлял для меня. "Как ты думаешь, он будет рад вернуться домой?" Прошептала Хелейна, наблюдая, как процессия приближается к нам. Отряд Талли был вдвое меньше отряда Ланнистеров, и я подумала, не взяли ли они с собой вообще всех, кто был хотя бы дальним родственником и имел золотистые волосы, пытаясь внушить этим окружающим шок и трепет. Возможно, стоит побеседовать с Джоффри, чтобы убедиться, что никакие их люди в столице не останутся. "Конечно, он будет счастлив. Он снова увидит свою любимую сестру", - сказала я ей, и ее лицо осветилось улыбкой. "О, и тебя тоже, я полагаю". Это заставило ее захихикать, и я услышала, как Лейнор весело фыркнул, пытаясь притвориться, что не подслушивает. Визерис поднял бровь, и я отогнала веселье. Без сомнения, он в восторге от того, что все его дети снова собрались в одном месте. Как бы он ни был тверд в своём решении отправить моих братьев куда подальше, это причиняло ему боль, какие бы там обвинения не бросала в его сторону Алисента. Кстати, ее опоздание на эту нашу сходку очень мозолило глаза, учитывая, что она выглядела слегка бледной… "С тобой все в порядке, моя королева?" Спросила я тихо. Она нахмурилась, темные брови образовали букву V над ее глазами. "Просто устала. В последнее время мой сон был беспокойным. Я благодарю тебя за твою заботу ", - сказала она наконец. Визерис поймал мой взгляд, как будто пытаясь понять, было ли в моих словах оскорбление. "Ты встречалась с Меллосом? Могу я напомнить тебе, что отравитель все еще на свободе? Я бы не хотела видеть тебя больной или того хуже ". И я не хочу, чтобы меня обвинили, если ты упадешь замертво на публике, а поверь мне, если ты это сделаешь, вина падет на меня. "Рейнира, я здорова, это просто реакция на плохую погоду. Если эти симптомы сохранятся, я поговорю с Меллосом, если это доставит тебе удовольствие ", - отрезала она, и Визерис положил руки нам обоим на плечи. "Моя дочь просто беспокоится за тебя, любовь моя". Она слабо улыбнулась ему, но кивнула и признала его правоту. "Но, действительно, Рейнира, неуместно выносить подобные вещи на публику". Я хотела возразить, сказать, что это было искреннее беспокойство, хотя бы и за себя, а не желание задеть Алисенту, но меня отвлекли два возбужденных мальчика с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами, каждый из которых стремился поприветствовать своего отца. А уж как ему не терпелось поприветствовать их! Он схватил их обоих сразу, смеясь. Когда они уезжали, он с трудом мог наклониться и поднять одного из них, настолько велика была его талия. То, что он проигнорировал одного верховного лорда и наследника другого, вероятно, даже не пришло ему в голову. Хотя лорд Джейсон Ланнистер и Элмо Талли, похоже, не возражали. Вместо этого они сосредоточились на подготовке своих детей к встрече с королем. "Ваша светлость", - сказал лорд Джейсон, когда Визерис наконец отпустил обоих своих сыновей. "Могу я представить вам своих дочерей?" Пять светловолосых девочек - от старшей, одиннадцатилетней Джокасты, до младшей, Цереллы, которой было всего три года и которая явно нетвердо стояла на ногах. Каждая отвесила натренированный поклон, и Визерис рассыпался в комплиментах их красоте и грации. Их мать, урождённая Вестерлинг, я полагаю, казалась взволнованной тем вниманием, которое они привлекли к себе. Без сомнения, они все еще добивались того неуловимого королевского брака, в котором мы Ланнистерам отказывали снова и снова. Судя по округлившемуся животу леди Джоханны, вскоре на свет должен появиться еще один Ланнистер. Я уверена, что по канону у нее родится сын гораздо позже, так что, похоже, Джейсону Ланнистеру повезло с сыновьями еще меньше, чем Борросу. Ланнистеры еще раз поблагодарили нас за приглашение принять участие в обсуждении войны с Дорном. Они заверили моего отца, что их армии будут скоро готовы к бою и встанут за нашими спинами. Затем они еще раз поблагодарили Визериса за возможность воспитывать принца и передали слово Талли. Элмо, единственный внук часто болеющего лорда Гровера Талли, оказался не таким, как я ожидала, когда думала о Талли. У него были темно-каштановые волосы и глаза такого же оттенка, он не был ни особенно высоким, ни низкорослым ... на самом деле, если бы не тот факт, что он стоял первым в очереди на наследование Речных Земель, он был бы совершенно ничем непримечательным. Как и лорд Джейсон, он привел с собой своих детей. Я бы задалась вопросом, не искал ли он тоже королевского брака, но мои письма были полностью проигнорированы. Самый старший, Кермит, стоял рядом со своим отцом, выглядя откровенно скучающим и незаинтересованным происходящим. Другой, Оскар, был в объятиях горничной. Ладно, Джордж, ты победил. Каждый раз, когда я думаю о Талли, я начинаю мысленно хихикать! Пока они приветствовали короля очередными банальностями, привычно высказываясь о Дорне и почтительно благодаря за возможность воспитывать принца, я решила понаблюдать за воссоединением братьев и сестры. Эйгон сразу обнял Хелейну, притянув ее к себе. Как и его сестра, он вырос на несколько дюймов. Ему исполнилось девять лет через несколько недель после того, как Хелейне исполнилось семь, и я прислала ему коллекцию статуэток. Драконы, конечно, большей частью на них он зациклился в своих письмах. Когда Эйгон отошёл от Хелейны, а Эймонд шагнул вперед, чтобы крепко обнять сестру, я заметила, что у него с собой кинжал, который я подарила ему так давно. Тот, у которого рукоять в виде дракона с изумрудными глазами. Он поймал мой взгляд и подошел ближе. Я с облегчением увидела, что теперь в нём гораздо меньше страха, он просто казался неуверенным, как будто ожидал отказа в чём либо. "Эйгон! Как тебе Запад?" Спросила я, стараясь подпустить в свой голос легкую теплоту. Он улыбнулся в ответ. "Ну, сестра, Утёс прекрасен!" - сказал он, немного расслабившись, Хелейна оторвалась от Эймонда достаточно надолго, чтобы прошипеть что-то ему на ухо. Эйгон моргнул, а затем покраснел, шагнув вперед с протянутыми руками. Я заключила его в объятия, но он все еще был напряжен. Значит прогресс в наших с ним отношениях зашёл не так далеко, как хотелось бы. Но это начало, то, на чем я могу основываться. Все, что мне нужно делать, это сохранять дружелюбное поведение, изображать терпеливую старшую сестру и ждать, пока лед между нами окончательно растает. Было несколько отрадно, что, чего бы там ни добивалась Алисента, отправив его в Западные Земли, она, по крайней мере, проложила ему этим путь к превращению во взрослого из испуганного ребенка, которым он прежде был. Хотя, учитывая пристальные взгляды, которые бросает на меня Эймонд, и то, как он почти собственнически вцепился в Хелейну, я понимаю, что мне еще предстоит пройти долгий путь в отношениях с моим вторым братом.