Чёрные, Зелёные и Красные

Напряжение – Глава 106 Ночью я лежу без сна в постели, уставившись на балдахин своей кровати, почти никогда теперь сон не приходит легко. Рядом со мной храпит Лейнор. Иногда я завидую его способности засыпать практически в любом месте и в любое время, а в другие дни мне хочется влепить ему пощечину за это. Я сама не знаю, к чему склоняюсь в данный момент. Возможно, это ещё один признак и последствие недостатка сна. Слишком о многом нужно побеспокоиться, слишком многое спланировать, это вдвойне мешает моему сну. Еще несколько минут послушав его храп, я сдалась и выскользнула из постели. Как бы я хотела, чтобы рядом со мной была сейчас Лейна, а не Лейнор… но Лейна бог знает где, а Лейнор не мог остаться с Джоффри из-за того, сколько глаз устремлено на нас сегодня. Я завернулась в свою мантию, черную, шелковую, с красной отделкой, подаренную Лейнором несколько лет назад. Когда я вышла из комнаты, сир Эррик встал, выныривая из оцепенения, в котором находился. Я улыбнулась ему в лунном свете и направилась дальше, через замок. Ночью все кажется совершенно другим, в лунном свете различные вещи выглядят совсем не так, как в солнечном. За десять лет моего правления в этот замок было вложено больше любви и внимания, чем за все время с Рока и с правления Эйнара. И если я и позаботилась о том, чтобы количество изображений драконов было уменьшено до приемлемого количества, то это никого не касается, кроме меня самой. Я сама не знала, куда направляюсь, когда выходила из своих комнат, но мои ноги, казалось, думали сами за меня, и вскоре я осознала, что иду по одному из коридоров, тому самому, который приведёт меня в бывшую башню мейстеров, теперь служащую и домом и кабинетом для Герардиса. Там больше не держат воронов, Герардис был изгнан Цитаделью, и поскольку я отказалась принимать кого либо ему на замену, мы лишились и воронов со временем. Это не является большой проблемой. Если что-то срочно потребует моего внимания до моего следующего визита сюда, будет отправлена ладья в Королевскую Гавань с экипажем из гребцов, которые наняты именно на случай такой ситуации. Это люди Лейнора, конечно, потому что они обычно ждут наступления вечера, прежде чем начать пить. Один из моих рыцарей как раз был здесь на дежурстве, когда я вошла в так сказать палату, и он выпрямился, прежде чем поклониться. Сир Альфред Брум. Он и здесь уже предал меня, сволочь. Когда мой предыдущий кастелян скончался, я выбрала на эту роль сира Веймонда Велариона. Я полагаю, что каноничная Рейнира, постоянно лично находясь в своей резиденции, не нуждалась в новом кастеляне до тех пор, пока не начался Танец, и тогда она назначила на этот пост сира Роберта Квинса. Я ничего не знаю о способностях сира Роберта, а вот Веймонд хорошо разбирается в математике, кораблестроении и имеет опыт управления Дрифтмарком. Кроме того, благодаря отсутствию очевидных бастардов в линии наследования, и особенно благодаря тому, что Лейнор жив и здоров, у него нет никаких претензий на власть над Дрифтмарком и даже и желания выдвинуть их нет. Короче говоря, у него были навыки, необходимые мне для того, чтобы добиться ещё большего сближения Дрифтмарка и Драконьего Камня как торговых партнеров, и лишь весьма минимальные недостатки. Сир Альфред начал искать способ переметнуться на сторону Алисенты на следующий же день после того, как о назначении было объявлено официально. К счастью для меня, за ним уже присматривал Джоффри, и до Алисенты не дошло ничего такого, чего я бы категорически не хотела ей сообщать. Конечно, это лишь сейчас я придерживаюсь такой тактики, пока дезинформировать Алисенту бывает полезно. Если она всё таки развяжет Танец, мои люди, на острове, разберутся с несколькими наиболее проблемными моими сотрудниками. Самым кардинальным образом разберутся. "Охраняй дверь вместе с сиром Альфредом", - сказала я Эррику, и рыцарь кивнул, не забыв проследить за тем, чтобы Альфред вышел первым. Я опустилась на стул рядом со спящей Джослин и улыбнулась ей, когда она захрапела. Она проснулась к ужину и съела совсем немного, Герардис сказал, что это вполне нормально и этого следовало ожидать, прежде чем снова погрузиться в сон, когда он дал ей еще одну дозу обезболивающего. Я не знаю, как долго я там сидела. Должно быть, в какой-то момент я задремала, потому что именно открывшиеся двери палаты заставили меня резко вернуться в настоящее. Я поудобнее устроилась в кресле, морщась от боли, которую испытывало теперь мое тело из-за того, в насколько неудобной позе я задремала. Нетрудно определить, кто вошел в палату. Есть только три человека, которых сир Эррик может впустить, не предупредив меня; Лейнор, Лейна и Джоффри. Отсутствие звука постукивания тростью по полу означает, что это не Джоффри, а Лейнор не проснется сам, пока его кто-нибудь не разбудит. "Лейна", - сказала я, потирая ноющий бок. "Как мило с твоей стороны, наконец, появиться". Она ответила не сразу, вместо этого взяла стул откуда-то и поставила его по центру, о, как же осторожно она это сделала. Она не издала ни звука, когда взгромоздилась на него, хотя под курткой у нее явно кольчуга. "Я кое-что изучала", - сказала она, наконец, приподнимая ноги и с гримасой на лице снимая ботинки. "Для Джоффри". "Он не упоминал, что просил тебя установить какие либо факты", - сказала я, прекрасно понимая, что мое разочарование в ней сквозило в моем голосе. Она сделала паузу, снимая ботинок, а затем тяжело вздохнула. "Это потому, что он не знал", - прошептала она, поворачиваясь ко мне. "Мне жаль. Это было рискованное предприятие, но оно окупилось даже больше, чем я могла себе представить ". Я посмотрела на нее, когда она повернулась ко мне, и мне захотелось поморщиться. Она явно очень устала, ее глаза запали и потемнели, более того… эти путешествия не дались ей легко. Она слишком худощава, более худая, чем должна бы быть, потому что ее скулы слишком ярко выражены. Ее кожа, обычно загоревшая, ставшая такой в результате путешествий, была теперь достаточно бледной для того, чтобы потягаться в этом с Майсарией… Я ничего на это не сказала. Мне нечего было на это сказать. То, проведём ли мы еще один год не разговаривая друг с другом, полностью зависит от того, насколько полезной окажется эта ее информация. Я тогда была поначалу чересчур резка, но в итоге просто упросила ее передавать мне послания, держать меня в курсе происходящего. Чтобы она не сбежала просто снова, ускользнув от меня больше чем на год. Она встретила мое молчание своим, прежде чем поднять вторую ногу. Я наблюдала за тем, с каким, казалось, трудом ей далось это действие ... затем она поморщилась от боли, на мгновение прижав руку к боку, прежде чем отдёрнуть ее, будто я не замечу этого, если она будет достаточно быстра. "Ты ранена". К сожалению, я оказалась не такой ненаблюдательной, как она надеялась. "Как это произошло?" "Я не ранена, просто затекло всё. Спать на камнях немного тяжелее, чем на пуховых перинах, принцесса", - прошипела она. "Встань", - сказала я, решившись. Гнев помог. "Подойди и встань рядом". Она сердито посмотрела на меня, часть ее волос выбилась из косы и упала на лицо, несколько подпортив эффект. Я встретила ее взгляд своим. "Я серьезно. Я, как ты мне так вовремя напомнила, твоя принцесса. Подойди и встань рядом". Она встала и неохотно поплелась ко мне, напомнив этим Джослин. Эта мысль заставила меня слегка улыбнуться. Джослин любит Лейну, ей нравится слушать ее рассказы о разных приключениях. Я подошла к ней вплотную. Похоже, она угадала мое намерение, потому что начала снимать свою куртку за мгновение до того, как я подошла к ней. Мне пришлось помочь ей с большей частью одежды, что свидетельствует о том, насколько "затекли" ее мышцы. Света было немного, но вполне достаточно для того, чтобы разглядеть раны, нанесённые когда то ее телу. Я кружила вокруг нее, и сердце сжималось из-за старых и новых травм - старого шрама на спине, оставленного некогда дорнийским копьём, раны, оставшейся после стрелы, выпущенной удачливым горцем, трех рваных ран, оставленных на руке каким то одичалым, напавшим на нее в Новом Даре, длинного и тонкого шрама на предплечье, подарок от наемного убийцы из Волантиса и того, что рассекает губу пополам, его она получила в драке в лисенийском баре. Похоже, что Рок преподнёс ей еще две отметины. Я протянула руку и осторожно коснулась кончиками пальцев огромного синяка на ее торсе, в самом центре которого находится очень неприятная даже на вид, наполовину зажившая, рана. Слишком широкая, чтобы быть нанесённой лезвием. Я отметила, что в этом месте сквозь кожу видны ее ребра, как раз когда она зашипела от боли. На ее же икре находится рана, появившаяся в результате чего то вроде укуса, очень красная. Я удивлена, что это не заставляет ее хромать. Мне придётся отправить её к Герардису, хочет она того или нет. Это дело выглядит вполне способным вызвать заражение крови, и я не хочу потерять ее из-за дурацкой инфекции. Кожа на ее коленях очень влажная почему то, и когда я поймала ее руки и подняла их, я увидела, что они усеяны маленькими порезами. "Видимо действительно спать на камнях гораздо тяжелее", - наконец сказала я. Она слабо улыбнулась мне, избегая встречаться со мной взглядом. "Я не хотела, чтобы ты волновалась", - ответила она, переплетая наши пальцы. "Ты слишком сильно волнуешься иногда". Я поцеловала ее в губы. Это было рискованно.… Джослин могла проснуться, сир Эррик или сир Альфред могли открыть дверь, но в тот момент мне было все равно. Я слишком сильно люблю свою идиотку-подружку. Она обвила меня руками и прижалась щекой к моей макушке. "- Если ты хочешь приходить домой в таком состоянии, то тебе придется иметь дело с моим волнением, - пробормотала я ей в плечо, и она усмехнулась, прежде чем отпустить меня и, поймав мою руку, поднести ее к свету. Я вздрогнула, когда ее палец нащупал место, где должен был бы быть мой мизинец. "Ты же знаешь, мне это не нравится", - сказала я ей, сопротивляясь желанию выдернуть руку. Она грустно улыбнулась и отпустила мою руку. "Если бы Меллос и Ранситер были все еще живы, я бы предала их пламени Вхагар. Я на самом деле должна была сделать это тогда же, когда гордость Меллоса стоила тебе пальца". Я не смогла долго выдерживать её пристальный взгляд. "Не могла бы ты принести мне мой рюкзак?" Я так и сделала, а затем помогла ей надеть чистую рубашку и бриджи. Мы снова заняли свои места рядом с Джослин, которая даже не пошевелилась, пока я осматривала Лейну. К счастью. Объясню ли я им однажды, кем Лейна является для меня? Кем Джоффри является для Лейнора? Я еще не решила. Возможно, лучше оставить все как есть, никогда не говорить им, дать им сохранить иллюзию того, что их родители страстно любят друг друга. "Что случилось?" - спросила Лейна, глядя на свою спящую племянницу. Я нахмурилась, чувствуя назревающий спор. "Она взобралась на такелаж и упала", - ответила я, решив не упоминать Элис. Лейна некоторое время молчала, а затем вздохнула, откидывая волосы с лица. "И, конечно, это была ее собственная идея", - сухо сказала она. Я нахмурилась, прежде чем поняла, что этим подтвердила ее предположение. "Ах, ну конечно ..." "Хватит", - прошипела я. "Я слышала это тысячу раз. Хватит". Мы довольно долго сидели в тишине. "Тебе нужно открыть глаза в отношении этой девочки", - сказала она, наконец. "Она маленький ужас, и ты слишком сильно ее балуешь". Я сжала челюсти и ничего не ответила. Если верить Лейне, Алисса виновна во всех ужасных событиях, произошедших со времен Рока, и я уверена, что если бы моя возлюбленная могла, она бы и за этот самый Рок возложила бы ответственность на свою племянницу. Неужели она думает, что вот такую дочь я вырастила? Она игнорирует доброту Элис, ее прилежание, ее решительность - будет ли такой злой ребенок, каковым её считает Лейна, вежлив со слугами? Добр с животными? С теми, кто ниже ее по статусу? Даже тогда, когда ей об этом не напоминают? И я точно знаю, что мои сотрудники сказали бы мне, если бы происходило обратное. Она не второй Джоффри, просто десятилетняя девочка, слишком дерзкая для своего возраста. "Рейнира, я серьезно". Я бросила на нее взгляд, и она встретила его своим спокойным взглядом. "Ты хотя бы наказала ее?" "Она больна. Это было бы неуместно", - ответила я, и она снова вздохнула, раздраженно проведя рукой по волосам и расплетая этим еще часть косы. "Чем же? Живот у неё болит? Головная боль? Держу пари, уже сегодня с ней все будет в полном порядке", - прошипела Лейна, ее глаза горели от гнева, и она привстала со стула, возвышаясь надо мной. "Хватит!" Мой крик эхом разнесся по палате, и она подняла бровь. Боль заставила меня взглянуть вниз, и я поняла, что мои руки крепко сжаты в кулаки. "Тетя Лейна? Мама?" – раздался усталый и растерянный голос Джослин. Чёрт возьми.